Шизофрения на марше

      Когда утихла суматоха с книгами, Гермиона спустилась в Дуэльный клуб. Там должно было пройти первое занятие для недавно принятых участников. — А что главное в дуэлях? — поинтересовалась Гермиона у своего вселенца. — Не знаю, не люблю дуэли. — А на войне? — Сразу убить врага. Длинные разговоры, как любят в фильмах, зло. Исключение, когда надо добыть языка. — Язык? Вырезают у человека? — Нет, так называют пленных, которых надо допросить. Перед битвой идут и захватывают пленных, а потом допрашивают. Они называются языками. — Понятно. А я уже испугалась. А зачем люди воюют? Это ведь плохо. — Не всё так очевидно. Видишь ли, война — это продолжение политики другими средствами. — А что хорошего в завоевании Индии? Или по телевизору врали? — Давай скажем так. В Индии Британская империя сменила империю Великих Моголов. — Это же оккупация. — Великие Моголы сами оккупанты. Это мусульмане, завоевавшие Индию. — Разве? — Конечно. Индия была раздроблена, а мусульмане её объединили. — А разве независимость — это плохо? — С одной стороны хорошо, а с другой стороны Империя — это мир. Все живут тихо и спокойно и ведут себя хорошо. — Но всё равно войны — это плохо. — У войн есть полезная функция. Они стимулируют развитие. — Это как? — В Британии есть палата лордов и палата общин, ты наверно про это знаешь. — Да. — Представь ситуацию, когда всё решают лорды. — Лордов надо запретить, мне в школе говорили, что это не очень хорошо. — Многие не понимают, зачем нужна аристократия. — У них балы, вечеринки. — Это одна сторона медали. — А другая? — Другая сторона в том, что аристократия должна думать вперед и заниматься долгосрочным планированием. Если страна рухнет, то их династиям ничего не достанется. — То есть - аристократия развивает страну? — Конечно. Люди консервативны, а аристократы двигают технический прогресс. Особенно те, кто связан с армией. А потом военные технологии проникают в мирную жизнь. — Разве так? — Конечно. В начале двадцатого века самолёты и автомобили были дорогой игрушкой элиты. Потом они приглянулись генералам. А сейчас люди вовсю ездят на машинах и летают в отпуск на море. Без военных ничего этого бы не было. — Понятно. — Ты посмотри на некоторых волшебников. Они кичатся древним родом, а сами из себя почти ничего не представляют. Это не только у волшебников. Война зачищает от слабых, чьи привилегии защищены законом. — Закон нарушать нехорошо. — Закон обычно принимается в чью-то пользу. Сегодня сильный — завтра слабый. — А почему нельзя прибегнуть к демократии? — Лучшее лекарство от демократии — пятиминутная беседа с рядовым избирателем. Это сказал Черчилль. — Всё так плохо? — Пойми, в условиях демократии должна решать толпа дилетантов. В условиях тоталитаризма тиран может назначить толковых специалистов. Если он это сделает, тирания будет сильной и потом об этом времени будут вспоминать с тоской. — А аристократия? — А аристократия, это когда происходит наследование ответственных должностей. То есть элиту заранее готовят к управлению страной. — А простолюдины работают. — Заметь, до "Хогвартса" ты совершенно бесплатно училась в хорошей школе. — Да, всего один год, но я оказалась ведьмой. — Это продвижение наверх простолюдинов. — Я из среднего класса. — Хорошо, из среднего класса ты можешь перейти в верхний. По сути верхи разбавляются талантливыми людьми из среднего и низшего классов. — Социальный лифт. Нам рассказывали. — Правильно. — Это хорошо. — С одной стороны, а с другой социальный лифт должен работать в обе стороны. Кому-то вверх, а кому-то вниз. Верх не резиновый. — Вниз не хочется. — Правильно. Поэтому существует такая интересная вещь, как гражданская война. Элита страдает больше всего и наверху становится свободней. — Ясно. То есть элита защищает свои интересы в суде, а низы устраивают революцию? — Возможно. Обычно сталкиваются старые ослабевшие элиты и новые, которых не пускают наверх. Новые выдвигают лозунги, благодаря которым их поддерживает народ. Но бывают случаи, когда аристократия устраивает контрреволюцию. — Зачем? — Начну издалека. Великий светлый и победитель в войне у нас Альбус Дамблдор. Ты же читала "Взлёт и падение тёмных сил в ХХ веке". — Да. — А теперь учти, суд у волшебников всего один, это Визенгамот. Главой светлых был Альбус Дамблдор. Он же Верховый чародей Визенгамота, то есть главный судья всея магической Британии. — Да. — А теперь подумай, глава одной из воюющих сторон оказывается верховным судьёй. Где гарантия, что он не будет использовать суд в политических целях? — Только его добросовестность. — Я о том же. Это не значит, что Дамблдор гад, но создается заведомо проблемная ситуация. — Это плохо? — Не обязательно. Суд магической Британии функционирует по принципу суда лордов. Но отсутствие независимого суда — это минус. — Я не думала об этом. — Ты ещё маленькая, тебе рановато задумываться о таких вещах. Поэтому не исключено, что пресловутые тёмные силы — это аристократы, которые выступили за свои привилегии, которые нельзя защитить в суде. — Они за сохранение традиций. — Дорогая моя, прежде чем выступать за сохранение традиций, надо понимать, что эти за традиции, и чем они обусловлены. — Ты говорил о нехороших традициях. — Волшебный мир - это не добрая детская сказка со счастливым концом. — Я уже поняла. — И даже детская сказка может быть не столь очевидной. — Это как? — Сказку про Золушку знаешь? — Конечно. Это хорошая сказка. — Хорошая с точки зрения Золушки, а с точки зрения тысяч тех, кто не вышел замуж за прекрасного принца, это плохо. — Принц всего один? Его на всех не хватит? — Конечно. — То есть Золушка плохая сказка? — Пойми, уступать вечно проблематично. "Непротивление злу насилием" на самом деле плохая идея. — То есть Христианство с требованием подставления другой щеки порочно? — Это упрощение. Пойми, одно дело, когда подставляет сильный, другое дело, когда пинают слабого. Христианство — религия милосердия, и там помимо щеки есть лозунг "Око за око". И кроме того - у христиан месть отдаётся Богу. — А почему у других этого нет? — Потому что их не крышует Бог. — То есть он существует? — А кто по твоему не даёт демонам разгуляться? — А любое христианство истинно? А то у нас в обычной школе были англиканские ритуалы, а ещё есть католики. — Здесь всё очень сложно. Поэтому у нас в колдовских школах есть религиоведение. — То есть вы признаёте существование Бога? — Конечно. Мы признаём существование Бога и Дьявола. — А ангелов вы вызываете? — Это невозможно. Да и с демонами очень непросто. Ладно, сейчас первое занятие дуэльного, перейдём к делу. — Я боюсь. — На войне главное — не дрейфить.

***

      Алиса Берк, распорядитель Дуэльного клуба "Слизерина" начала первое занятие. Сначала было объяснение дуэльного этикета, который некоторые не знали. Обычно в первый раз все вставали по курсам, но первоклашка была всего одна, поэтому в пару с ней встал Теренс Хиггс. Задача была проста, захватить чужую палочку или сбить с ног.       Гермиона Грейнджер и Теренс Хиггс вышли на помост. Вселенец взял управление телом на себя, поскольку владелица тела не знала нужных заклинаний. "Экспеллиармус!", "Протего!", — крикнул Теренс, пытаясь обезоружить девочку, которая молча шагнула в сторону и кинула заклинание тёмно-жёлтого цвета. Заклинание прошило щит, и оппонент оказался связан веревками. — Мисс Грейнджер, что вы использовали? — спросила распорядитель Алиса Берк. — Медицинское заклинание смирительной рубашки. Проходит сквозь щиты, связывает и парализует жертву, на десять-пятнадцать минут блокирует магию. Применяется для связывания буйных магов. — Можно, я попробую вступить в дуэль? — Конечно.       Алиса не стала кидать обезоруживающие, просто поставила "Протего". Результат оказался тот же. — Мисс Грейджер, а вы научите нас столь полезному заклинанию? У вас есть описание? — Если есть пергамент, я могу сделать описание. — Конечно, всё будет.       После этого Гермиону Грейнджер отстранили от дальнейшей тренировки.

***

      Вселенец сделал описание заклинания в двух экземплярах. Девочка поинтересовалась у своего вселенца. — А почему ты делаешь описание на латыни? Сейчас средневековая академическая традиция не нужна. — Во-первых — я так привык, во-вторых — я не настолько хорошо знаю английский, в-третьих — ничего страшного со слизеринцами не случится. — Я боюсь, что не смогу повторить. — На самом деле всё проще, чем тебе кажется. — То есть? — Обычно заклинание состоит из вербальной формулы, то есть слова, и хитрого движения волшебной палочкой. Нужна моторная память, чтобы рука двигалась автоматически. Поэтому заклинание надо отрабатывать и повторить несколько сот раз. — А как ты это всё запоминаешь? — Фокус в том, что вербальная формула облегчает действие. На самом деле нужно желание, а произносить можно по разному, но есть масса оговорок. — И как с этим справиться? — А никак. Именно поэтому у нас заклинания невербальные. Сложнее освоить, зато потом меньше проблем. — А движения палочкой? — Во-первых, наиболее простые движения заменяются на пальцы. Это безмерно усложняет колдовство и требует больших сил, но ты потянешь. А во-вторых, есть браслет. — Он нужен для колдовства? — Видишь ли, моторная память ограничена, и редко кто хорошо осваивает более тридцати-сорока заклинаний. У большинства волшебников всего десяток. — А браслет позволяет обойти? — Да. Он при привязке на кровь магически соединяется с нервными окончаниями, там вначале вшито где-то шестьсот заклинаний. Память ограничена, но в среднем около двух тысяч помещается. — Ого! — Ты учти, что это нечестно и несправедливо. Ты получаешь на халяву, а остальные учат. — Я переживу. А мальчики не носят браслеты? — Нет. Мальчики продолжают род, а девочки выходят замуж в новую семью. Поэтому у мальчиков один метод обучения, а у девочек браслет. — Мне, как девочке, это кажется несправедливым. — Тебе сейчас это просто выгодно, учить этому тебя я всё равно не буду. — Получается, когда я освоюсь с браслетом, у меня будет много освоенных заклинаний? А если мне оторвёт руку? — Значит, дальше так колдовать не получится. Именно поэтому учат работать пальцами и на левую руку надевают специальное кольцо-накопитель, которое заменяет не самую лучшую палочку. — А не самую лучшую, эту какую? — На уровне простых палочек для школьников от Олливандера. — А почему мне его не дали? — Чтобы не расслаблялась. У нас, когда будут занятия, часть магии браслета блокируется. — Чтобы учиться без поблажек? — Да. Пойми, при обучении некоторым специальностям нельзя иметь татуировки. При обучении ритуалистике есть специальная одежда, помогающая колдовать, но для учеников используется такая, чтобы ученик был просто одет. — Это как? — Как в обычной не волшебной школе. Результат твоего обучения математике не зависит от того, во что ты одета. — Понятно, хотя это может быть неприлично. — Видишь ли, в английских школах-интернатах декларируется викторианская мораль. У нас всё гораздо проще. В большинстве ритуалов необходим непосредственный контакт с полом ритуального зала, поэтому ритуалист работает босиком. А если ты хочешь получить высшее магическое образование по некоторым специальностям, ты должна достигнуть возраста согласия и совершенно не стесняться собственного тела. — А если я стесняюсь? — Тогда будут с проблемы с освоением. — Колдовство оказывается не таким простым, как казалось в начале. — О том и речь.