Шизофрения на марше

      На зельеварении Гермионе стало скучно и она решила поинтересоваться у своего вселенца вопросами анимагии. — Как так получается, что в африканской школе магии анимагии обучают всех в обязательном порядке, а у нас всего семь зарегистрированных анимагов в этом веке? — Это элементарно: во-первых нет практической необходимости, во-вторых нужно регистрироваться, а местное магическое сообщество слишком бюрократизировано, в-третьих нет учебной программы хотя бы в виде факультатива, в-четвёртых нет смежных программ. — А почему регистрация — это плохо? — Это не плохо само по себе, это может быть сложно и дорого. Вот представь, экзамен в министерстве платный плюс государственная пошлина за выдачу свидетельства. Ты должна потратить недельную зарплату. Тебе это надо? — Сомневаюсь. — Я о том же. А если научишься и не зарегистрируешься, то посадят в тюрьму. — Наверно лучше вообще не учить. — Если бы был факультатив, то ученики бы учились, а после школы не до этого. Много других дел. — Понятно. Интересно, а почему в книгах писали, что вампиры обращались в сов, а в кино в летучих мышей? — На самом деле всё просто. Есть первая ступень анимагии, это анимагическая форма. То есть есть склонность к той или иной форме. С этим понятно? — Да. — Но это может быть неудобно. Например твоя анимагическая форма — корова. Полезное животное, но в Хогвартсе быть коровой неудобно.       Гермиона попыталась представить себе корову на лестницах Хогвартса. Получалось откровенно стрёмно. — Согласна. Лучше кошкой, как профессор МакГонагалл. — Кошка самая удобная анимагическая форма для этой школы. Поэтому есть третья ступень анимагии: превращение в то животное, которое удобней. — Понятно. А вторая? — Вторая это первая, но с одеждой. Превращение одежды на себе — отдельное умение. — А как это выглядит? Если одежда не превращается? — Твоя одежда остаётся на полу, ты выбираешься из неё, а может она рвётся, если животное крупное, например корова. — Но могут быть неприятные ситуации? Например одежда останется на шее, не порвётся и начнёт душить? — Конечно. Давай дальше: есть миф, что все вампиры превращаются в летучих мышей, на самом деле их этому учат. Научены далеко не все. Но у летучих мышей есть минус: неудобно далеко летать. Сова в этом отношении куда удобнее. — А можно в воробья? — Да, только у них сердце слабое, Ла-Манш не перелететь, разве что сесть на паром. Хорошей формой для города является ворон. Неприметная птица. Голуби делят территорию и на тебя могут напасть другие птицы. Но у всех птиц есть недостаток: им плохо летать по помещениям или пещерам. У летучих мышей природный ультразвуковой локатор, позволящий летать по пещерам и охотиться. Если летать по Хогвартсу ночью, лучше всего быть летучей мышью. Кроме того летучая мышь после тренировки может пролететь через каминную трубу, а птица — нет. Вопрос печных заслонок и огня в камине мы пока не затрагиваем. А ещё ультразвуковой локатор летучей мыши невосприимчив к "Фиделиусу", поэтому проходы под ним закрывают специальным магическим щитом, но некоторые по разным причинам его не ставят. — По каким? — По незнанию. Иногда так делают вход в логово вампиров. Вампиры влететь могут, а для остальных это обычный "Фиделиус". — А в магических животных можно превратиться? — девочке было очень интересно. Вдруг можно стать драконом или единорогом? — Это четвёртая ступень. Есть ещё пятая — самая сложная, превратиться в человека другого пола с получением репродуктивных способностей другого пола. Но с пятым уровнем есть обходные пути. — Какие? — Это либо тёмная магия либо ограниченные возможности. — А как ограничено? — Не всем нужен ребенок таким своеобразным методом. Есть оборотные зелья. Ты папой не станешь, но побыть час парнем сможешь. Это не сложно, хотя обычно превращаются в лиц того же пола. Проблема в том, что магия мужчин и женщин различается, на время действия зелья можно стать сквибом. — А кто нибудь из известных волшебников так делал? — Пример совершенно рядом. Не секрет, что Альбус Дамблдор долгое время был любовником Геллерта Гриндевальда. Ходили слухи, что они баловались с оборотным зельем и принимали женский облик. — Интересно, извини, что отвлекаю. А как же дети? — Под оборотным зельем зачать ребёнка нельзя. — Только получить удовольствие? — Да. Превращение в лицо другого пола дело очень сложное. Долго пить оборотное зелье проблематично, но зато в этой форме можно находиться долго. — А анимагом долго быть нельзя? — Рассмотрим превращение в сову. Как известно, думаем мы головным мозгом, а мозг совы максимум весит два грамма. То есть душа анимага в чужом теле, как я в твоём. Если не обратиться обратно, скорее всего начнётся регресс личности. — Сильный регресс? — Посмотри на кошку Филча, миссис Норрис. Это явно анимаг-неудачник, вдобавок привязана, как фамильяр. Умнее обычной кошки, но уже явно не человек. Если обратится обратно, со временем восстановится. — То есть анимагия опасна? — Конечно. Я уже не говорю, что домашние кошки животные своеобразные. Можно легко подраться с другими, а крупные, типа мэйкуна, слишком заметны. — То есть надо иметь две формы? — Да, но это тяжело освоить. Каждая форма осваивается отдельно. Учти, если твоя анимагическая форма — мышь, то тебя могут легко убить личные кошки учеников, которых здесь много. В тёмных школах учатся обращаться в сов, ворон, летучих мышей и кошек. Кошки приятные большинству и неприметные животные. — А почему не собака? — Потому что собака может быть агрессивной, она не умеет прыгать на шкаф и лазить по деревьям. В некоторых странах появление собак без хозяев на улицах незаконно. Кот может легко спрятаться под машину или в кусты. — А как выяснить, какая моя анимагическая форма? — Можно рассчитать, но всех животных не учтёшь. Есть простейший способ: заклинание вызова Патронуса. Он обычно совпадает с анимагической формой.       Гермиона начала рыться в сумке и достала справочник заклинаний. Профессор зельеварения Северус Снейп вышел из класса, поэтому дети расслабились и стали шуметь. — Ты что задумала? — спросила Милли Буллстроуд, с которой Гермиона варила зелье. — Хочу попробовать на гриффиндорцах одно заклинание. — Какое? — Сейчас увидишь. Надеюсь, оно у меня получится. — У тебя должно, — в этом Миллисента не сомневалась.       Гермиона открыла книгу а нужной странице, достала палочку. — "Экспекто патронум"!       Из палочки уставившейся в книгу вылетела серебристая выдра и полетела на гриффиндорскую половину класса. — Получилось! — сказала восхищённая Гермиона Грейнджер. — Ого, телесный патронус на первом курсе, — сказала Дафна Гринграсс. — Это круто.       А выдра стала опрокидывать котлы гриффиндорцев. На тот момент, как светящаяся выдра успела опрокинуть три котла вошёл профессор зельеварения и посмотрел на безобразие. — Что здесь происходит!? Странно, котёл Лонгботтома и Финнигана цел, — съязвил зельевар, входя в привычный образ "Ужаса подземелий". — Гермиона Грейнджер вызвала эту светящуюся гадость, которая опрокинула наш котёл! — громко возмутился Рон Уизли. — Это не светящаяся гадость, это телесный патронус. Он практически недоступен школьникам. Мистер Уизли — пять баллов с Гриффиндора и один день отработок у меня за непонимание сути патронуса. Мисс Грейнджер — три дня отработок у меня за хулиганство, по дню за каждый опрокинутый котёл, пять баллов Слизерину за отменное колдовство. Мистер Лонгботтом, один балл Гриффиндору за чудо — ваш котёл цел в этом бардаке.       Рональд опустил голову. Надо же было так подставиться... — Получается, моя анимагическая форма — это выдра. Не очень полезный вариант, — сказала Гермиона вселенцу. — Более того, проблемный. В озере или местных ручьях тебя сожрут гриндилоу, для них выдра — это свежее мясо, а в других местах плохая экология, — ответил вселенец. — Но можно найти интересные места? — Конечно, но это не более, чем развлечение.

***

      После уроков Гермиона Грейнджер подошла к Минерва МакГонагалл. — Мэм, я хотела бы спросить. — После того безобразия, что вы устроили на уроке зельеварения? — Я всего лишь хотела узнать, какая у меня анимагическая форма. Патронус обычно совпадает, я не хотела. — Что вы хотели узнать? — МакГонагалл подобрела от упоминания анимагии. — Если я освою анимагию, как её надо регистрировать в министерстве магии? Я боюсь, что зарегистрироваться сложно, поэтому посадят в Азкабан. — Вы пишете заявление и платите девятьсот галлеонов за сдачу экзамена. Когда я получала, это стоило всего пятьдесят. Есть три попытки, за вторую и третью берут по двести галлеонов. Если не сдадите, начинаете учиться сначала. Если сдали, платите триста пятьдесят галлеонов за выдачу свидетельства. — Дорого. — Согласна, но как я понимаю, ваша семья может себе позволить. Обучаться надо у мастера или доктора трансфигурации или зарегистрированного анимага или пройти обучение за границей. В этом случае вы предъявляете иностранное свидетельство и всё равно сдаёте экзамен. Если вы будете ученицей Хогвартса на тот момент, обратитесь к вашему декану Северусу Снейпу, он обратится в министерство магии от вашего имени. — А третья ступень анимагии как регистрируется? — Что вы имеете ввиду под второй и третьей ступенью? — Вторая в одежде, третья в кошку, сову и летучую мышь. — Летучая мышь считается исключением из правил анимагии и это превращение запрещено международной конфедерацией магии. Превращение в свободную форму на данный момент никак не регламентировано британским законодательством, превращение в магическое животное регистрируется точно так же, как и первая анимагическая форма. Это официально считается второй ступенью анимагии. Превращение в другого человека запрещено международной конфедерацией магии и карается от трёх до пяти лет в Азкабане. В летучую мышь не карается, но обязательная проверка, не являетесь ли вы вампиром. — По таким ценам вряд ли кто будет регистрироваться. — Я вас понимаю. Кроме того, если вы регистрируетесь лично, у вас это займёт пару месяцев ходьбы по инстанциям. Обучение анимагии в Хогварстве прекращено в 1898 году. Тогда был последний выпуск. Ранее это был предмет на последнем курсе. На экзамене надо было превратиться в животное. — А почему это запретили? — В 1894 году был побег прямо из зала суда. Подсудимая во время заседания Визенгамота превратилась в пантеру и сбежала. Во время побега погибли пять человек. Были побеги из Азкабана, когда преступники превращались в птиц. На анимагов дементоры практически не воздействуют. Дементоры — это стражи Азкабана. Поэтому было решено ограничить анимагию. — Понятно. — Я была бы рада преподавать анимагию на шестом и седьмом курсе или вести факультатив, но когда я поставила вопрос о возобновлении обучения анимагии, министерство подняло государственную пошлину, — Минерва МакГонагалл сжала губы. — В Уагаду берут за оформение документов шесть галлеонов. — Ясно... Очень дёшево. Там это человечнее. — Я не могу осуждать политику министерства, — сказала Маккошка.

***

— А там тоже в ходу галлеоны, сикли и кнаты? — удивилась Гермиона. — Это официальная валюта международной конфедерации магии, — ответил вселенец, но в США предпочитают обычные доллары, в Китае она запрещена, собственная волшебная валюта, в магическом СССР в ходу империалы и серебряные рубли. Только в отличие от царских времен чеканится не двуглавый орёл, а советский герб. — А почему не пользуются нормальными деньгами? — Потому что европейские волшебники консервативны, они до сих пор ходят в остроконечных шляпах и мантиях. А ещё им достаточно просто обидеть нормальных людей и отнять у них деньги. — А у вас? — Советский рубль практически неконвертируемый. За хранение иностранной валюты положен срок в тюрьме. Сто лет назад в ходу были обычные деньги. Сейчас чеканку волшебных денег осуществляет самый обычный казённый монетный двор, где делают обычные деньги. — Так просто? — Государственная монополия на выпуск денег. Это является устраивающим всех компромиссом.       Вечером Гермиона расставляла книги и восстанавливала при помощи "Репаро" методички, а Рон Уизли чистил котлы, завидуя слизеринке, которой досталась работа почище и попроще.