Сон

ПОВ Кирилл Стас не дотерпел до спальни, он прижал меня к стене уже в коридоре. Его губы, сухие и прохладные, пахли тальком. Они накрыли мои, влажные и потрескавшиеся оттого, что я постоянно терзал их зубами в раздумьях или сомнениях. Он – мой личный ангел, подхватил меня на руки и окунул в полутьму комнаты, почти осязаемую из-за обострившихся чувств. Свет ударил по глазам неожиданно, дерзко, заставил зажмуриться. Потом, проморгавшись, я обнаружил себя на кровати рядом со Стасом. Тягучим медом прикосновения его пальцев плавились на моей коже, я сам находил его губы, целуя, лаская самозабвенно и страстно, в то же время нежно и бережно он обнимал меня. Лишь только от осознания того, кто так целует мою шею и ключицы, я возбуждаюсь. Мой некромант раздевает меня, оставляет ежиться на прохладных простынях в одних трусах, избавляя от одежды себя. Его язык обводит мой сосок, и я откликаюсь стоном, Стас не удерживается и кусая меня, оставляя отпечатки зубов на коже. Его ласки становились все более чувственными, более жесткими, и я им поддавался, стонал от поцелуев, засосов, укусов. Мой член уже ныл, придавленный к животу резинкой трусов, я скулил, просил, и Стас (о Боже, Стас!) взял в рот мою плоть. Я толкнулся навстречу, чтобы получить разрядку, но меня остановили, прижав бедра к кровати. Только тогда я почувствовал, что между ног как-то влажно, скользко. Стас, ухмыляясь, заглянул в мои глаза. - Ты настолько хочешь меня, что потек? – Этот сучара! Нет чтоб промолчать, так он заставил меня покраснеть, побледнеть, позеленеть, причем одновременно. Пальцы Стаса с хлюпающим звуком проникли в меня, он начал трахать меня ими, надрачивая свой член. То, что он делал со мной, было в тысячи раз ярче того, что я чувствовал раньше. Он, не торопясь, пристроился между моих широко разведенных ног и медленно вошел в меня, будто знал, что я почувствую каждую венку на его члене, каждый миллиметр, но он просто издевался! Мои мышцы свело судорогой и я кончил. Передохнуть мне не дали. Стас двигался остервенело, под разными углами, иногда вжимаясь в мои бедра настолько, что, казалось, головка упирается мне в гланды. Я выл, метался, а он трахал меня, наполняя мое ненасытное нутро. Заставить Стаса застонать я смог только спустя минут десять нашего марафона. Он тоже стал горячим, а мое тело уже пылало и плавилось. Было тяжело дышать, внутри все дрожало от непривычного ощущения, я чего-то желал, но даже в сознании сформулировать этого не мог. - Пожалуйста… Стас… - мой постыдный грех, я шепчу на ухо этому уроду, нежно целую. Лишь бы он понял. - Что ты хочешь? Скажи… - и он специально замедлился. вот же наглость! С другой стороны я ужаснулся, ведь понял… - Кончи в меня… - и, я думал, после моих слов он раздерет меня своей елдой на кусочки, но все кончилось, Стас замер, выплескивая свое семя в меня. Это ощущение было более чем необычное… Это полное удовлетворение. Будто матка - эта та часть паззла, которой мне не хватало для экстаза. Уставшие, мы лежали на кровати - я с закрытыми глазами, потому что стыд все еще сжигал меня. - Кира… - я вздрогнул, он впервые звал меня так, – одни неудачники хотят тебя выкрасть… поэтому прошу, будь осторожен. Я распахнул глаза и воззрился на Стаса. Может, мне кажется? Он волнуется? Просит? – Я доверяю тебе, теперь ты можешь свободно передвигаться в пределах дома самостоятельно, по саду - с прислугой, за пределами дома - только с охраной. Но пока лучше тебе не выходить. Он меня будет выпускать!? Наверное, жизнь снова улыбнулась мне. На радостях обнимаю мечту некрофила и тискаю до тех пор, пока он не запросил пощады. Стас теперь мне открылся с другой стороны, и быть влюбленным в него не кажется мне такой уж плохой перспективой. В душ он мне идти запретил – оно и ясно почему, хотя все равно я слишком устал, мне лень вставать, лень даже потянуться. А Стас, как ни в чем не бывало, подымается и начинает одеваться.