Сон

мазохистам читать рекомендовано с конца Х) глава (УРА!!!!) получилась объемной, но не столько полна событиями, сколько идиотизмом) ПОВ Кирилл Холодно, противно, страшно. Эта тварь, взвалившая на плечо мою тушку, теперь неслась по крышам. За ней следовали подручные Стаса, но отставали сильно. Я звал его. Стыдно признать, но я звал его, я хотел, чтобы он спас меня. Сильно погрузившись при этом в свои мысли, я не сразу заметил, что меня больше не трясло и не мотало в разные стороны. Упырь остановился в темной подворотне и принюхался, потом сбросил меня на землю и ринулся на какого-то алкоголика. Он разодрал его грудную клетку и впился зубами в еще бьющееся сердце; чавкая, сожрал еще печень и легкое, не сгубленное туберкулезом. Ужасное зрелище, которое я не стал наблюдать дальше, а просто тихонько блевал в сторонке. Это, видно, баловство некроманта, раз этот чудик вылез из лаборатории. Он, наверно, мысли читает. Упырь доковылял до меня и потерся плечом о ногу, урча. К слову, чуть не раздавил мне коленную чашечку о стену, в которую я вжался. Жест я бы назвал милым, если бы не ужасающая сила этого умертвия, что уж там о его внешнем виде, авось не котеночек. Вечер кончился быстро, настала ночь и стало еще холодней - у меня зуб на зуб не попадал, а эта тварь загнала меня в угол подворотни и улеглась глодать кисть еще какого-то бомжа. Почему это происходит со мной? Почему именно сейчас? Как там мама… и папа… и сестренка? Они, наверно, волнуются и заявили в полицию. Хотя если они заявят и меня найдут, то Стаса посадят. Я этого тоже не хочу. Что за мысли? Мне надо думать, как выбраться! Проблемы следует решать по мере их поступления, и сейчас одна из них жрала мясо, а мой пустой желудок взревел от такой несправедливости. Упырь повернул голову и щедро так от души отвалил мне потрохов и даже половинку мозгов подложил… Блевать мне нечем, так что я молча смотрел на кучу окровавленного месива. И тогда до проспиртованного мозга дошло, что я такого не ем и мне, мягко говоря, некомфортно. Не знаю, насколько это везение, но упырь подхватил меня и, кинув через плечо, понес куда-то. Мне было не до созерцания пейзажей вокруг, мутило страшно. Но вот мы снова остановились и с плеча, как барская шуба, я шлепнулся прямо в кучу старых отсыревших матрасов. Видимо, это ночлежка бездомных: вокруг были двухъярусные кровати, а под лестничным пролетом находилась каморка. Выглянув наружу, я увидел огромный холл с двумя рядами простых колонн и трубы по стенам, окна от пола до потолка были забиты досками. По всей видимости, это старое здание завода. Мускулистая грубая рука дернула меня обратно в кучу отсырелых лохмотьев, я даже пискнуть не успел, как меня прижали и начали обнюхивать. От зараза, и тут озабоченный мертвец! Извернувшись, со всего размаха опускаю кулак на череп твари, которая тут же начинает скулить. - Плохой! Плохой мальчик! – Что я говорю?! Какой к черту мальчик?! Это на человека-то похоже 50/50. Но мои гневные восклицания возымели эффект. Упырь забился в угол и, сжимая голову ручищами, раскачивался вперед-назад. Мне его даже жалко стало… - Нельзя так делать! - строго произнес я, стараясь копировать тон отца. Тварь воззрилась на меня мутными мертвецкими глазами. Черт… он же не виноват, это Стас со своей гребаной некромантией, чтоб его… Мне пришлось перебороть отвращение и погладить спутавшиеся волосы на холодной голове. - Ты понял? – тварь закивала, убирая руки от головы. Он выглядел потерянным и одиноким, мне было искренне жаль его. И жаль свой пустой желудок, который уже начал жрать сам себя. Вздохнув, обнаруживаю, что упырь куда-то делся. Но один я пробыл недолго, он вернулся с куском окровавленного мяса, о происхождении которого думать даже не хочется… Ужин шкварчал на куске металла, а упырь с опаской ходил вокруг огня, разведенного мной. Вы знаете… каннибализм в мои планы не входил, но, с другой стороны, микроэлементы лучше усваиваются, если имеют строение схожее со строением микроэлементов поедающего… Вот, блядь, нахватался всякой херни от Стаса. Пламя пришлось потушить, когда мясо поджарилось достаточно, а то мой сожитель сильно нервничал. Понемногу я свыкся с обществом упыря, он приносил мне всякие вещи, даже журнал по вязанию притащил, он лежал в сумке, за ручки которой все еще держалась… морщинистая наманикюренная рука. Так как я уже привык, рвотных позывов я не испытывал, просто брезгливость. Там же я нашел клубки пряжи и спицы. Телевизора и компа тут нет - это меня убивало, потому что выбраться я мог только из одного выхода, но он находился над пропастью (деревянные лестницы давно обвалились), дно которой утыкано арматурой. Четыре этажа свободного падения - и вот вы в объятиях приветливых, но смертельных. А скуку развеять хотелось, да и ночи тут холодные, потому с горем пополам я научился вязать, даже кофту себе сварганил и покрывало. Потом начал вязать носки и крохотные пинеточки для малышей - это оказалось так забавно и, главное, быстро, что результат я мог увидеть спустя 2-3 часа работы, если бы дольше приходилось вязать, я бы терял интерес. Такой я вот непостоянный. Так прошел почти месяц, начался другой. В одном из пакетов, снова притащенных этим мародером, я обнаружил статью на первой полосе о серийных убийствах маньяка людоеда и покосился в сторону упыря, который порядком подгнил. В другой газете распинались об оборотне, который нагрянул в наши скромные края. Меня пробрала обида, уже в газетах трещат об этом умертвии, а Стас все тормозит. Но в один день дверь распахнулась, от яркого света я отвык, так что на мгновение ослеп. Когда же глаза перестали слезиться, я увидел…