Crimson sky

– Привет! – Банг ЁнГук, который стоит на балконе и курит, давится дымом, глядя на белокурое создание, которое появляется из воздуха и устраивается на перилах, закинув ногу на ногу. – ЁнГук? Актер, который снимается в дорамах, рекламах и прочей ерунде? – ЧжунХон мило улыбается, глядя на озадаченного мужчину, который от испуга выпустил сигарету из рук. Но он быстро приходит в себя и, взъерошивая свои темные волосы, заявляет: – Да я вообще еще и в театре играю, – как бы между делом говорит шатен, чем вводит в ступор блондина. Обычно, когда ЧжунХон вот так пикирует с крыши и приземляется прямо перед незадачливыми людьми, они или убегают, крича от ужаса, или начинают креститься, ну, или последний, самый часто встречающийся вариант – падают в обморок. А Банг ЁнГук смотрит на него и, смущенно улыбаясь, говорит, что театр ему нравится намного больше. – Так, касатик, скажи-ка мне, ты брат... – ЧжунХон достает из внутреннего кармана черного плаща блокнот и зачитывает, – Близнец Банг ЁнНама? Ты же его плоть и кровь, ну и прочая ерунда? – шатен кивает и, запуская руки в карманы низко сидящих спортивных штанов, достает оттуда пачку сигарет. Снова закурив, он выдыхает дым через нос. ЧжунХон довольно улыбается и, собираясь поинтересоваться о дальнейшей судьбе юноши, замолкает, буквально зависая. Он как–то не придал значения тому, что этот парень стоит перед ним полуобнаженный. Да разве и должно его это волновать? Его, Чхве ЧжунХона, аристократа в десятом поколении? Не должно, но волнует, потому что рот медленно наполняется слюной, клыки появляются непроизвольно, а глаза вспыхивают алым пламенем. ЧжунХон задумчиво разглядывает красивое тело и медленно облизывает белоснежные клыки. Гук переводит взгляд на блондина и столбенеет, видя горящие очи. – Ты что за... Аристократ хлопает глазами, мило и невинно моргая ресничками, от чего Бангу становится окончательно не по себе. Милый, обворожительный убийца, который хватает шатена за горло и прижимает к себе... ЧжунХон удобно устраивается на корточках на тонкой перекладине балкона и шипит в лицо старшего: – Скажи, ты жить хочешь? – ЁнГук тихо хрипит и зажмуривается, вцепляясь в плечи сухопарого ребенка. ЧжунХон с удовольствием вдыхает миндальный запах шатена и, наклонив голову, проводит языком по бьющейся жилке. Он чувствует пульсацию крови в теле своей жертвы, и от великолепного запаха по спине бегут мурашки. – Если ты будешь молчать и не слушаться, я укушу именно сюда и осушу тебя до дна. Буду смаковать тебя, как дорогое вино... – Я не... Отпусти... – Я спросил: ты жить хочешь? – ЧжунХон трясет головой, и его белые кудряшки красиво обрамляют лицо. – Не знаю, – тихо шепчет человек, и неожиданно рука на его шее разжимается, но не на столько, чтобы не держать совсем. ЧжунХон отшвыривает ЁнГука в комнату и, когда тот падает на ковер, проезжаясь по ней спиной, рычит: – Слушай меня и запоминай, красавчик. Некоторые люди видят меня один раз в жизни, а потом их видят родные, но уже в гробах. А ты счастливчик, ведь я уйду, а ты останешься в живых, – блондин грациозно спускается с перекладины и медленно, словно он шагает по воздуху, подходит к шатену. Садится перед человеком на корточки и тихо продолжает шептать: – Ты должен сказать своему другу, ЁнДжэ, что он должен найти кольцо моего названного брата. Скажи, что я приходил к тебе, и будь хорошим мальчиком, иначе я приду к тебе с друзьями, и мы хорошо повеселимся... – Снаружи ты намного красивее, чем внутри, – ЁнГук не дает прикасаться к себе, даже когда прохладные пальчики тянутся к его щеке, чтобы погладить. – Не трогай меня, я все передам ЁнДжэ. Проваливай из моей квартиры. ЧжунХон останавливает ладонь в сантиметре от подбородка ЁнГука и смотрит в его глаза. Вампир хмурится, не видя в них восхищения, которым его всегда награждали люди... Только отвращение. – Ты смелый, это хорошо. Рычишь мне в ответ, а мне давно так не отвечали, – ЧжунХон наклоняется, коснувшись губами темной макушки, вдыхает аромат абрикосового шампуня и, встав, испаряется из квартиры человека, спрыгивая с балкона восьмого этажа. И всю ночь голову вампира не покидают мысли о странном парне. Почему странном? Потому что на вопрос о том, хочет ли человек жить, ему никогда не отвечали: "Не знаю". *** – ЁнДжэ, ну пожалуйста, я буду хорошо себя вести и не буду больше устраивать скандалы. Ну пожалуйста! – ХимЧан сидит напротив блондина и пытается уговорить его приготовить тортик, который умеет готовить только он. Ночью вампир обошел все кондитерские города, но не нашел того самого лакомства, которое готовит его освободитель. ЁнДжэ безразлично смотрит на вампира и продолжает переключать каналы телевизора, поглаживая кота по макушке. После скандала и угрозы убийством, Ю игнорирует брюнета, даже когда тот тащит к себе в кладовку его любимый плед или читает стихи на латыни, при этом зашивая его рваную майку. У блондина звонит телефон, но ХимЧан хватает его первым и, гортанно рыкнув, отвечает: – ЁнНам, ты чего–то не понял? Ох, ты и друзей приводи, я всех с лестницы спущу и всем дам в морду... – ЁнДжэ хватает трубку из рук вампира и сам отвечает: – Нам, давай не дома... Сходим куда–нибудь, а то я уже не могу видеть эту рожу, – глянув на Кима, Ю мило улыбается, на что вампир надувает щеки и капризно топает ногой. ХимЧан вскакивает со своего места и, превратившись в летучую мышь, усаживается на вентилятор под потолком. Вервольф широко зевает и, игриво помахивая хвостом, снова пытается поймать вампира, который ну очень нравится ему в образе летучей мыши. Когда Ю кладет телефон, ХимЧан садится ему на плечо и трется мордочкой о его щеку, прося прощения. ХимЧан тихо урчит от удовольствия и, прижавшись влажным носом к щеке ЁнДжэ, игриво клацает острыми зубками. Он надеется выпросить прощение, но вместо этого его смахивают с плеча как надоедливую муху и продолжают смотреть телевизор. – Я повторяю в последний раз: если ты еще раз ко мне полезешь, я вытащу тебя на солнце, пока ты будешь спать. Понятно? – летучая мышь кивает и, усевшись на стол, меняет тактику: начинает переманивать на свою сторону Вервольфа. Он вьется вокруг него, играет, хотя в конечном результате все равно получает пушистой лапой по голове. Вампир не обращает внимания на очередной телефонный звонок, но, когда ЁнДжэ подпрыгивает на диване и куда–то убегает, летит за ним. Устроившись на потолке, он превращается в человека и, усевшись по–турецки, наблюдает, как блондин собирает вещи. – Куда ты собрался? Ты же мне еще торт не приготовил, – брюнет встает и, потягиваясь, поворачивает голову, оказываясь как раз напротив глаз человека. Ю вздрагивает, видя стоящего на потолке вверх тормашками вампира, и, качая головой, вздыхает: – Я больше не буду тебе готовить - это во-первых. Во-вторых, я уезжаю на работу, неизвестно на сколько; в-третьих, твой брат приходил к ЁнГуку, и решил покидать его, как мячик - за это я даже видеть тебя не хочу. В-четвертых, Вервольфа будет кормить моя мама; и последнее, самое важное: пока меня нет, ты должен найти кольцо и навсегда пропасть из моей жизни. Ясно? Аристократ чертов, – ЁнДжэ набирает номер мамы, и ХимЧан слышит, что блондин едет в Австралию - там его знакомые нашли затонувшие руины какого–то здания - а последних слов вампир не слышит: Джэ закрыл дверь на кухню. Но в голове ХимЧана сразу выстраивается план дальнейших действий: найти кольцо, хотя он не смог этого сделать все время, пока был тут, ведь свой собственный запах вампир не чувствует; проследить за ЁнДжэ и поехать с ним, чтобы узнать, чем он будет заниматься; вернуться раньше Ю и познакомиться с его мамой. Правда, последний пункт он сам не понял, зачем придумал, но он ему определенно понравился.