Crimson sky

ХимЧан открывает глаза и понимает, что это не его квартира, не его потолок, и вообще под боком нет ЁнДжэ, а на плече не спит Вервольф. Он сидит на полу в грязном подвале, руки сковывают массивные цепи, от которых по коже проходит неприятная волна – нитрат серебра жжется. Он пытается дернуться, чувствуя ЁнДжэ близко, но даже не замечает, что тот прижимается к нему спиной, и оба парня сидят на полу, связанные одной цепью. Мокрые склизкие стены, где-то капает вода, по трубам бегут крысы, которые противно пищат, холод пробирается под рубашку, но вампир не обращает на это внимание... Только откидывает голову назад и смотрит на спящего ЁнДжэ, на шее которого красуется большой синяк. ХимЧан сразу понимает: делали инъекцию серебряной иглой, но укол уже прошел, а результат остался. - ЁнДжэ, проснись… Джэ, малыш, просыпайся, - тихо шепчет Ким, но Ю не реагирует – блондин всегда спал крепко, и теперь, чтобы его разбудить, нужно грохотать как при бомбардировке. Ладно, он подождет, и будет охранять его, тем более неизвестно, может, у Джэ медикаментозный сон… - ХимЧан, ты уже проснулся, - приятный голос Франчески сразу вырывает Кима из полудремы, в которую он успел погрузиться за прошедшие полчаса. - Мне следовало догадаться, чьих лап это дело. Ну и что ты хочешь? – разорвать цепи никак не получается – боль от серебра постоянно блокирует его. - Я решила, что ты поступил со мной отвратительно, поэтому моя месть будет сладка… А для вас болезненна. И первое, что я сделаю - это уничтожу блондина на твоих глазах, - придерживая юбку роскошного платья, девушка спускается по большой лестнице в подвал и, подойдя к любимому, садится перед ним на корточки, уже желая прикоснуться, но слышит тихое шипение: - Не трогай моего мужчину. - Доброй ночи, ЁнДжэ. Ты проснулся? Как самочувствие? – ХимЧан чувствует, что блондин дрожит, и замирает, понимая, что ему больно. Пытается вырваться, но цепи не поддаются, и он только усугубляет ситуацию: путы натягиваются со стороны Ю. - Что ты с ним сделала?! - Ввела немного жидкого серебра. Сейчас он чувствует, как его тело борется с чудовищным металлом, который убивает его. Эта доза слишком мала и доставит только мучения, поэтому твой драгоценный блондин придет в себя через пару часов… Знаешь, ХимЧан, а на меня ты так никогда не смотрел, как на него. Никогда. Только улыбался, видя мои глупые попытки завоевать тебя, а за ним… Я видела пару видеозаписей, на которых ты еще ничего не знаешь о нашем мире, и меня поражает, как ты согласился быть с никчемным человеком. Я думала, ты просто неудачно перекусил и обратил его, не подумав, но, оказывается полностью забрал себе. ЁнДжэ, правда, вечность - достойный подарок? – в ответ Ю хрипит и выгибается в спине, тихо постанывая. Он крепче сжимает ладонь Кима в своей, от чего цепи врезаются в их руки еще больше. - Не отпускай… - цепи врезаются до крови. ХимЧан только кивает, переплетая их пальцы. - Не отпущу, потерпи немножко, малыш, сейчас пройдет. Ты до меня дотянешься, чтобы укусить? – Франческа удивленно смотрит на пару, которая вообще не реагирует на нее и решает свои проблемы, словно она, вампирша, аристократка, вообще пустое место. - ХимЧан, ты даже не извинишься? Ведь я - любовь всей твоей жизни, и ты… - Ты - любовь его человеческой жизни. Сейчас он - вампир, и его пара - я, так что клыки сомкни и не лезь к нам... черт… - ЁнДжэ зажмуривается и прижимается затылком к затылку возлюбленного, тихо шепча, что ему больно. - Потерпи немного... Если смогу, я разорву цепи и напою тебя кровью, потерпи только немного… - Вы отсюда не выйдете. Кстати, морской народ очень ждет тебя, ХимЧан, - мило улыбается шатенка и встает, поправляя корсаж бордового платья. – А вот тебе, ЁнДжэ, я уготовила жуткую смерть. Ты у нас любитель рыбок... Про инцидент с акулами я уже знаю: вас видел мой знакомый вампир, когда вы и еще два странных парня вылезали на яхту. Оказывается, ты любишь плавать. Я тоже решила купить тебе рыбок, ты не против? Только у меня их много и они очень много едят… - Пираньи, - сразу понимает ХимЧан становясь бледнее на несколько тонов. Франческа довольно улыбается и, кивнув, достает из рукава маленький пульт, нажимает на кнопку, и соседняя стена медленно разъезжается, а Ким замирает, видя стаю пираний, которые дерутся за кусок мяса и нападают друг на друга. - Какие милые, - нагло улыбается ЁнДжэ, шумно дыша и постанывая от боли, зажмуриваясь. - Лучше к пираньям, чем тебя слушать. И я все равно тебе Кима не отдам... Он у нас дома еще не все вентиляторы рассмотрел… ХимЧан невольно улыбается и, положив голову на плечо ЁнДжэ, целует его в щеку. Блондин медленно поворачивает голову и прижимается лбом ко лбу брюнета, и Чан чувствует, что младшему совсем плохо: по вискам течет холодный пот, а сам парень дрожит. ЁнДжэ открывает глаза... Ему нужно отвлечься. Осторожно поцеловав брюнета в лоб, медленно поворачивает голову, разглядывая помещение. Обычный старый подвал, ничего странного. Сыро, мокро, грязно, пахнет плесенью... впрочем, ничего необычного, если не считать большой аквариум, в котором плавают пираньи. Даже отсюда Джэ чувствует, что в воде также есть нитрат серебра, который будет сжигать его до скелета. Сейчас радует только тепло возлюбленного, который извернувшись, целует его в щечку и, прижавшись к ней носом, тихо шепчет: – Я не отдам тебя. Сейчас тебе станет полегче, и вдвоем мы разорвем эту цепь. Голос ХимЧана успокаивает. Становится немного легче, и он уже хочет вздремнуть, чтобы не чувствовать боль, но в подвал заходит высокий широкоплечий мужчина и подходит к вампирам. Ким злобно рычит, глаза наливаются кровью; он пытается вырваться, чтобы не позволить громиле в маске трогать его возлюбленного. Но мужчина хватается за цепь и тащит ребят наверх, закинув вампиров себе на спину, словно они - мягкие, ничего не весящие, игрушки. ХимЧан злобно рычит, пытается вырваться, но, слыша стон боли, сразу успокаивается, понимая, что и без того натянутые цепи делают возлюбленному больно. Когда громила поднимается наверх, то Ким понимает, что теперь у них новое местоприбывание – большая клетка. Пару закидывают в огромную "коробку"; ХимЧан ухитряется извернуться и приземляется на деревянное покрытие, и на него падает Ёнджэ... Смягчено падение. Громила наклоняется и, с легкостью освободив вампиров от цепей, надевает на руки кандалы и закрывает их в клетке. Ким осторожно прижимает блондина к груди и, осмотревшись, понимает, что они в его гостиной. В том самом доме, который он "приобрел" в городе и пытался переехать вместе с Ю. – Красивый дом, мне он нравится, – Франческа садится на диван и улыбается, но злоба снова играет в ее сознании: любимый трепетно обнимает блондина и, посадив его к себе на колени, осторожно целует в висок. ХимЧан уделяет все внимание своему вампиру, который дрожит от боли... Он приподнимает его и, отодвинув воротник рубашки, слегка бьет Ю по щекам. ЁнДжэ приоткрывает глаза и, поняв, чего хочет брюнет, тихо выдыхает: – Я не могу... Это ведь мерзко - кормиться за счет своей пары... Я не хочу, чтобы ты думал... – А я не хочу думать, что я могу потерять тебя. Тебе нужна свежая кровь... Сделай пару глотков, – шепчет брюнет и снова наклоняется, позволяя ЁнДжэ укусить себя, что и делает блондин через мгновение. Вампир делает ровно три глотка и отрывается, облизнув губы, с восторгом говоря: – Ты самый вкусный в этом мире... – И тебе нравится этот беспомощное создание? Его даже вампиром не назвать: сейчас он - никчемное создание, посмотри на него. Трясет всего, даже обнять нормально не может! И как такого можно любить? Он ведь... – Ты сейчас такая злая, что хочется смеяться, видя недовольную моську. Сказать тебе честно? Этот парень покорил меня уже тем, что просто вытерпел меня, пока я зашивал его дизайнерские джинсы и постоянно просил фирменный торт, – улыбнувшись, вампир наклоняется и целует блондина в лоб. ЁнДжэ заснул в его объятиях, крепко сжав ладонь своими пальчиками. – Он нищеброд. Понимаешь? Обычный человек, а мы - аристократы. Столько, сколько мы были вместе, ты ведь не думаешь, что он будет тебя любить? Это я тебя всю жизнь обожала, а он отвернется от тебя через пару лет, – уверенно заявляет Франческа, закинув ногу на ногу. – Я не отдам тебя никому, – улыбается ЁнДжэ, приоткрыв глаза, и осторожно касается пальцами теплой щеки. – Ты только мой. Я слишком долго терпел тебя, и теперь не отпущу... – Вы оба отвратительны! Как вы вообще можете прижиматься друг к другу и целоваться? ХимЧан, он - мужчина, ты это понимаешь? – Франческе надоедает этот разговор, потому что ее никто не слушает. А любимый брюнет начинает целовать блондина, который зарывается пальцами в черные волосы. Тихие причмокивания, ласка и нежность, а удовольствие, которое испытывает эта пара... Девушке даже на мгновение кажется, что воздух становится слаще, а по телу бежит дрожь возбуждения. ХимЧан склоняется к возлюбленному и, чувствуя его коготки на своей коже, тихо шепчет: – ЁнДжэ... Я очень хочу тебя... – Не смей этого делать! – Франческа злобно рычит, вскакивая с дивана, и, видя, как брюнет начинает целовать шею любовника, разворачивается на каблуках и выходит из гостиной. Ю отрывается от вампира и медленно встает, подходит к решетке и прижимается лбом к холодным прутьям... ХимЧан осторожно подходит со спины и мягко, словно спрашивая разрешения, касается кончиками пальцев талии любовника, осторожно прижимается губами к ушку возлюбленного. Он чувствует, как Ю дрожит, прекрасно понимая, что бояться стоит – если девушка захочет воплотить свой план в жизнь, то ему конец. Прутья решетки немного жгут кожу – добавлено серебро. Блондин отворачивается, прекращая созерцание помещения, и, обняв своего вампира за шею, тяжело выдыхает: – Не хочу заканчивать свою жизнь так, тем более после того, как я нашел тебя. ХимЧан уже хочет что–то сказать, но замолкает, удивленно смотря на своего мальчика, который продолжает что–то тараторить: – Малыш, у тебя волосы потемнели. Ты шатен от природы? – ЁнДжэ замолкает и смотрит на пряди, держа их пальчиками, немного краснеет и кивает. – Я уже и не помню, когда был таким. Да, подростком я был темненьким, – ХимЧан медленно наклоняется и касается губами лба вампира... Осторожно целуя, медленно спускается вниз, к переносице, кончику носа, носогубному желобку и, наконец, целует возлюбленного в желанные губы. ЁнДжэ осторожно начинает гладить плечи ХимЧана... проходится по груди, чувствуя божественное тепло, которого он не чувствовал ни с одним человеком. ХимЧан тяжело выдыхает и, немного наклонившись, подхватывает Джэ под попу, сажая на свои бедра. Он проводит пальцами по его рукам и срывает рукава рубашки, превращая её в своеобразную жилетку, гортанно рыча. ЁнДжэ не понимает, когда он успел так завестись, но алые глаза Кима выдают его с головой, чему новоявленный шатен смущенно улыбается и, осторожно покрывая его лицо поцелуями, спрашивает: – Ты ведь исполнишь мое желание напоследок? – Ю запускает пальцы в черные волосы аристократа и мягко кусает его за нижнюю губу. – Мы обязаны… – Мы не умрем, но любовью я все равно займусь с тобой. В этой чертовой клетке у охраны на глазах, – Ким тихо посмеивается и осторожно кусает белую кожу, выпуская маленькую капельку крови с шеи возлюбленного. Одной рукой оторвав все пуговицы, он зачарованно смотрит, как живительная влага течет по мраморной коже его любимого, и следует за ней языком, не забывая доставлять себе удовольствие – вызывать стоны у ЁнДжэ. Медленно, поцелуй за поцелуем, аристократ изучает его тело, не позволяя охранникам пялиться на полуобнаженного парня. Он закрывает его собой и, укусив за сосок, заводит руки за голову, заставляя ЁнДжэ вцепиться в перекладину... Ладони сразу обжигает нитрат серебра. – Прости меня… – ХимЧан срывает рукава своей рубашки и протягивает их Джэ -тот перебинтовывает запястья, пальцы и, с жадностью целуя брюнета, вновь хватается за перекладины, чувствуя, как любовник заводится от его покорности и буквально набрасывается с новыми поцелуями. – Ты мой, понял? Только мой, и можешь не… – ЁнДжэ замолкает, когда ХимЧан наклоняется и берет его член в рот, начиная сосать. Так влажно и горячо, лаская головку и посасывая её, словно играясь, от чего Ю медленно двигает бедрами, уже сам входя в ротик любовнику. ХимЧан покорно кивает и только иногда покусывает головку, от чего ЁнДжэ капризно стонет и пытается войти так глубоко, как может. – Дай тебе волю, и ты бы из кровати меня не выпускал, – Ким нагло облизывает припухшие губы и снова целует шатена, радуясь тому румянцу смущения, который появился на его щечках. Такой маленький и беззащитный, хотя вампир. ХимЧан с остервенением начинает медленно стягивать с Ю джинсы, рвет ремень, затем срывает его с петель и, все также держа парня на своих бедрах, относит его на матрас, который валяется в дальнем углу клетки. Медленно опустив парня на него, он устраивается между раздвинутых ног любовника и дразнящее плавно расстегивает пуговицы на рубашке, наблюдая, с каким желанием ЁнДжэ разглядывает открывшиеся участки кожи. Ю резко садится и, схватив вампира за руки, убирает их, дергает за рубашку и, оторвав оставшиеся пуговицы, покрывает живот любовника поцелуями, игриво кусая пояс джинсов и пытаясь стянуть ненужную одежду с любимого. – Не хочу, чтобы на нас смотрели, но не могу отказаться от тебя сейчас, – ХимЧан берет лицо любимого в руки и, жадно целуя, медленно кладет его ладонь на свой пах, показывая, как он возбужден. ЁнДжэ медленно поглаживает вздымленную ширинку и, нажимая пальцами сильнее, чувствует плавные движения бедер брюнета. Он очень хочет его, и то, что вокруг них люди, а его бывшая любовница где–то совсем близко кружит рядом, его нисколько не смущает, скорее немного злит – его любимого никто не должен видеть обнаженным кроме него самого. – Возьми и не отказывайся, я сам тебя хочу, – ЁнДжэ опускается обратно на матрас, но ловит ладони брюнета у своего тела, тихо прося: – Только не рви джинсы, а то я голым умирать буду. – Дурак, – хмурится старший, крепко обнимая своего освободителя, который понимает, что им не выбраться и не спастись. – Ты мой, и я не отдам тебя. – Думаешь, выстоишь против смерти? – Уверен. Если что, позову мелкого - уж кто–то, а он точно избавит нас.. – ХимЧан замолкает, чувствуя, как его член обхватывает проворная ладошка и начинает медленно ласкать. Он зарывается носом в шею любимого и плавно двигает бедрами, прося больше и еще более безумного, чем раньше. – Ты сейчас как подросток, который дорвался до первого секса, – ЁнДжэ ласково улыбается и целует брюнета в бровь, крепко обнимая за талию. – Я впервые занимаюсь любовью с любимым вампиром, так что отчасти ты прав, родной, – ХимЧан зажмуривается, уже думая, что не выдержит и кончит в ладонь шатена, но Джэ сжимает пальцы и, оттягивая момент оргазма, улыбается. – Я потом удовлетворю тебя так, сейчас мне нужно немного иначе, – ХимЧан за мгновение улавливает перемены в настроении ЁнДжэ, видя, как он потирается попкой о матрас, пытаясь стянуть джинсы. Особо у парня ничего не получается, а вот трение грубого шва джинсов и нижнего белья о промежность заставляет дрожать и просить большего. – Это так пошло смотрится... Я обязательно сделаю фото и поставлю на заставку мобильного телефона, – ХимЧан осторожно расстегивает джинсы ЁнДжэ, потом снимает белье, не касаясь стоящего члена, из-за чего шатен тихо вскрикивает, чувствуя, как любимый дует на малиновую головку, заставляя умолять сделать больше. – Ты - садист, вот почему у тебя пары никогда не было… Я точно знаю… – Ю с трудом выбирается из узких джинсов и поднимается на четвереньки, чтобы любимому было удобней, но ХимЧан решает продлить удовольствие и, плотоядно облизнувшись, проводит язычком по тугому колечку мышц, заставляя шатена упереться локтями и продолжать двигать попкой. – Точно садист и фетишист… – Извращенца забыл, – посмеивается Ким, мягко проводя язычком по дырочке и начиная вонзаться в любимого языком. ЁнДжэ зажмуривается и, раздвигая ножки пошире, начинает ласкать свой член, понимая, что этот с виду неопытный вампир доставляет ему такое удовольствие, которое не наступало даже с опытными любовниками. Каждое прикосновение пальцев - это импульс, словно подушечки оставляют отпечатки и клеймят сознание – вот он, любимый и нужный мужчина; другой вариант в этой категории уже никогда не примется. – Чанни, хватит… Ну, пожалуйста… Я не могу уже… Ты издеваешься уже надо мной… Я хочу тебя, а ты… Глубже вот… – ЁнДжэ мечется из стороны в сторону, когда ХимЧан начинает входить в него, и замирает только тогда, когда сердце неожиданно начинает биться. Быстро–быстро, словно он после пробежки; этот стук отдается в ушах, и он начинает громко кричать. ХимЧан начинает двигаться резко, необузданно: ему мало медленных проникновений в ЁнДжэ. Впервые за свою вечную жизнь он чувствует такое наслаждение с партнером, когда ты точно знаешь, что его сердце бьется так же, как и твое, что он кричит твое имя в экстазе и любит только тебя. В последнем аристократ нисколько не сомневается, ведь, если бы не любил, их сердца бы никогда не стали биться, когда он вошел в него. Ему мало только движений; он склоняется к шатену и, жадно целуя его плечо, медленно срывает с него остатки рубашки, вдыхая любимый запах ванили, который сейчас становится терпким. – Оно так сильно… – ЁнДжэ испуганно смотрит на ХимЧана и кладет его ладонь на свою грудь, на что брюнет только улыбается – их сердца бьются как сумасшедшие, а главное, что поражает брюнета – у них один ритм. – Ты же создан для меня, а я для тебя… – тихо бормочет аристократ и жадно целует любимые губы, входя как можно глубже и останавливаясь, чтобы насладиться любовником. – Ты мой и только мой... А увижу рядом драгоценного ЁнНама - перегрызу ему глотку и сброшу в канализацию останки… – А если твоя Франческа еще раз назовет тебя любимым, поджарю её на солнце, как курицу на сковородке, – вторит шатен, царапая руку любимого и показывая всю ревность, которая в нем накопилась. – Я твой и только твой, – брюнет чувствует, как становится жарко, и тихо, с облегчением выдыхает – еще одна новая реакция с этим сумасшедшим шатеном. Сердце бьется, в глазах темнеет, становится жарко, а все органы чувств работают как сумасшедшие, особенно последнее – шестое: их внутренняя связь. – Горячо… – ЁнДжэ выгибается в пояснице, когда прикосновения любимого и вправду становятся горячими, вскрикивает от удовольствия и резче двигает попкой; ХимЧан выпрямляется и утягивает за собой Джэ, ставит его на колени и, сжав бедра до синяков, тихо рычит на ухо: – Я тебя люблю, – укус в плечо - оставляет новую метку, которая тут же проходит, и на ее месте появляется небольшое багровое пятнышко. – Я, видимо, тоже тебя люблю… И очень… – ЁнДжэ берет любимого за руку и, видя его возмущенные глаза, смеется: – Точно дурак... У меня ведь сердце бьется, как я могу не любить тебя? – ХимЧан только с облегчением выдыхает и вцепляется в решетку, вдалбливаясь в любовника сильнее, не замечая, что руку не жжет... Наблюдает, как ЁнДжэ выгибается, словно кошка, и сам насаживается на него, постанывая и удовлетворяя себя. Шатен кончает первым, когда ХимЧан целует его между лопаток, мягко обняв за талию, и сразу чувствует в себе тепло любимого человека, который кончает в него. Вампиры прижимаются друг к другу и обессиленно жадно целуются, словно их сейчас отнимут друг у друга. Ким так крепко сжимает любимого в объятиях, что у того хрустят кости, а ЁнДжэ запускает пальцы в его волосы и, крепко прижав к себе за затылок, глубоко целует. Оба сердца несколько раз делают оглушающие выбросы феромонов в кровь, а затем начинают биться тихо и размеренно медленно, показывая, что задача выполнена и партнеры подтверждены. Вот они – пара, у которой вечность будет долгой и счастливой.