Путешественница

       Юлианна вышла из пещеры, и сразу увидела перед собой министра с гвардейцами. Девочка, понимая, что сейчас наступает очень решающий для неё момент, поклонившись Мазарини, вручила ему ларчик: —Вот, монсеньор Вам все, что вы просили. В целости и сохранности. Я даже не открывала этот ларчик, так как, следовала Вашим указаниям. Посмотрев на девочку, кардинал понял, что она говорит правду. Поэтому, он решив, что её не надо сажать в Бастилию, прижал этот ларчик так, что у Юлианны не осталось подозрений, что там лежат действительно важные документы. —А где же Пьер? Ты его видела? —спросил один из гвардейцев, поправив свою шпагу.— Он… — Его я не видела.— соврала девочка, немного наклонив голову, дабы никто не увидел её пылающих щёк. — Когда я вошла в пещеру то, там на камне лежал только ларчик, и все. Больше никого, и ничего не было. Наверное, Пьер бежал отсюда днём ранее, или, днями ранее.—Юлианна вскочила на коня. — Я думаю, его уже не надо искать.—высказался Мазарини, пряча ларчик в дорожную сумку, — Главное — мы изъяли у него важные документы, и он теперь полностью безопасен. Так, что едем обратно во дворец! — приказал кардинал, и вся процессия повиновалась.       Оказавшись возле дворца, Юлианна проворно спрыгнула с лошади. Мазарини наблюдая, в который раз ощутил, что точно где-то видел её. Особенно слышал этот голос. Правда, ему казалось, что он немного изменился. «Интресно… — подумал министр, сходя с лошади, — Кто она, эта Нила? И почему, она мне кажется такой знакомой? Я же, её никогда не видел? Или, все же… видел?» — За то, что ты доставила мне ларчик с документами, я тебя щедро награжу.—сказал кардинал девочке, — Сегодня уже я не могу, устал, а завтра приходи к 9 во дворец, и я тебе обещаю, — с пустыми руками оттуда не уйдешь. — Благодарю Вас, монсеньор.— молвила Юлианна, — Обязательно приду, — а пока, прощайте. Мне пора идти.       Девочка медленным шагом отошла от дворца, и оказавшись на безопасном от него расстоянии, открыла свой медальон, вернувшись домой. В свой XXI век. Или, все же, XVII век уже стал вторым родным веком для неё?