Время служит, но не помогает.

      Каир находился в гостиной, в одной руке кофе, а в другой свежая газета.       Ничего интересного в магической Англии не происходило. Все те же новости, сплетни. Статьи с поздравлениями для влиятельных лиц страны. Небольшая колонка о помолвках и свадьбах заключенных в этом месяце.       Брови удивленно поползли вверх, но, тут же опустились. Выражение лица вновь стало спокойно-безмятежным. Один из членов, русской как он помнил, ветви Блэков, заключил помолвку с Малфоями. Младшим естественно. Каир, хоть и был лично знаком с главой русской ветви своего рода и его отпрысками в количестве двух прекрасных фурий… пардон, девушек, с Менаром Блэком он был знаком лишь заочно.       Мысленно сделал себе пометку о том, что нужно будет отправить подарок. Какой-нибудь фолиант о зельях должен подойти. По рассказам Люциуса, тот всерьез начал заниматься зельями. Трактат о ядах Вильгельма Медичи должен был быть ему интересным.       Его статус партнера по бизнесу обязывал.       — Хозяин, — тихий голос эльфа потревожил ход его мыслей.       — Да Лави. Что случилось? — отложив газету на стол.       -Вас… Зовут… По камину… Это… Мистер Уизли, — молодому домовику было сложно подобрать подходящие слова для того, чтобы описать, как «звал» «мистер Уизли». Это не Критчер.       Со вздохом поднявшись с небольшой резной софы, он, Каир, прекрасно знал, что если он не ответит, то Рон будет ломится до тех пор, пока не сработает защитные чары особняка. А тот, потом, обратиться в Аврорат, с жалобой, что он наслал на него проклятие через каминные сети. Проходили уже.       — Да. Я слушаю тебя, — с тяжелым вздохом опускаясь на корточки возле пылающего камина. Оттуда торчала растрепанная голова Уизли.       — Гарри, — упоминаемый поморщился, — чего мы не как родные? Впусти меня! Негоже семье вот так общаться!       Мысленно досчитав до пяти, матерясь после каждой цифры, и в частности удивляясь с чего это они являются родственниками, Каир спросил:       — Что тебе надо? — устало потерев переносицу, очки тот поставил на пол рядом с собой.       — Гарри! — и сколько укора в голосе, — Ну, ты чего?! Мы же друзья! И нам с тобой нужно поговорить, — упрямо настаивал на своем, словно не видя того, что слышать, а уж тем более видеть, того не хотят.       — В наш прежний разговор, я выставил тебя, после чего ты написал заявление о том, что я тебя избил, — закатывая глаза. Определенно, нужно полностью закрыть камин, — Говори, что тебе нужно или проваливай.       — Ну, ты чего?! — продолжал гнуть свою линию.- Я же хочу извиниться! — совершенно не смутившись от слов Каира, с придурковатой улыбкой на лице, и вообще создавалось впечатление что он должен пасть ниц лишь от одних этих слов. Ну, по крайней мере, Уизли был в этом твердо уверен.       — Ты лучше извинись за ту статью в «Пророке». Я из-за нее уже почти шесть лет живу как отшельник. И, скажи на милость, благодаря кому? — злости, ровно как и других эмоций он не чувствовал вот уже три года. Все эти разговоры провоцировали лишь глухое раздражение.       Та скандальная история ужасно потрепала ему нервы. Из-за нее он был вынужден отказать от того, во что верил с одиннадцати лет. Его мир в то утро, в которое он читал статью, перевернулся полностью. Не осталось ничего из того во что он верил. Все что он знал исчезло и оказалось ложью. Тогда ему было очень больно из-за предательства близких, как он считал, ему людей.       Но эта боль была ничем, по сравнению с тем, что он чувствовал на протяжении уже трех лет. Тихая, глухая, будто не своя.       Он доказал в суде лживость вышедшего интервью, хотя это было сложно, и большей частью бесполезно. Так как большая часть не поверила ему. Доказательств, что опровергали бы слова Джинни не было, ровно как и доказательств в ее сторону.       Как можно?! Джиневра Уизли, она ведь героиня войны! Она априори не может лгать, только вот никто не задумался о том, что-то, что она воевала под светлыми знаменами не делает ее хорошей. Да и о том, что обвиняемый так же герой войны, чье участие стало главной причиной победы, почему-то все забыли.       Ему, первое время, ежедневно прилетали вопиллеры, письма с проклятиями. Сильными и не очень. Из вопиллеров кричали о том какая мерзкая он, дрянь и поражались тому, как же земля его носит. Такую сволочь как он. Даже Андромеда Тонкс поверила. Но, вот именно из-за ее слов было горче всего. Цитирую « Мерзкое животное, которому лучше сгнить в сточной канаве, чем жить среди нормальных людей». Было очень и очень обидно. И об общении с Тедди не могло быть и речи.       — Гарри, дружище, ты же знаешь, что она не со зла! Она была в шоке, из-за того что ты ее бросил! И она была сильно обижена! — возмущенно воскликнула голова.       — Не мели чушь! Я ее уже по самое горло наслушался! — раздражение начало прорываться сквозь ледяную маску на лице Каира. — Мы с твоей сестрой расстались на похоронах Дамблдора. И я вообще не понимаю, с чего все тогда решили, что мы с ней вновь встречаемся. И не смей мне говорить то, что именно из-за меня она дала то бредовое интервью! И если ты вновь окажешься на пороге моего камина, я сообщу в Аврорат о попытке твоей матери хищении денег из моего школьного сейфа. Ты ведь знаешь что они были, и поэтому, всей своей семьей, оставьте меня в покое, -вновь поморщившись, он не хотел говорить о том факте что знает об этом. Как ни суди, миссис Уизли, была первой кто подарил ему заботу. И плевать на то, что все было ради денег.       — Да как ты смеешь?! — словно из громкоговорителя стрельнуло, по ставшим чувствительными в тишине его дома, ушам Каира.- Моя мать любит тебя как родного сыны! А Джинни?! Она была влюблена в тебя с самого детства, потратила на тебя, сволочь неблагодарную, всю свою молодость! — голос Рона скорей всего было слышно и на втором этаже. Так громко тот кричал. (П/А черт, мне кажется или его слова похожи на реплики брошенных дамочек и третьесортных сериалов? Неленивый читатель, напиши если это так, мне важно это знать)       — Ты уверен? — деланно нахмурившись, словно серьезно обдумывает слова Уизли.- Но, что же тогда получается, она любила меня и шестые седьмые курсы Слизерина и Рейвенкло. Да уж, вот это любовь, даже профессору Дамблдору не вместить в себе столько «любви», — усмехнулся, налившимся крови глазам, что смотрели на него.       Видимо кто-то выдернул Рона из камина, так как связь прервалась.       Поднявшись, Каир поморщился, он не очень удачно сел для разговора. Мышцы немного затекли причиняя дискомфорт. И вообще, камины не очень удобны для разговоров.       Но, уже подойдя к лестнице, его вновь нагнал звук вызова через камин. Чертыхнувшись, тот побрел обратно. Оттуда торчала величественная голова Малфоя. Старшего.       — Доброе утро, Люциус. Войдете?       — Не откажусь, Алькаир, — и через несколько секунд, достаточных для того чтобы подняться, из него вышагнул мужчина средних лет, в домашней мантии.- Просто утро, оно, судя по твоему лицу, не очень то и доброе, — в спокойном голосе проскользнули нотки ехидства.       — Как всегда верно. Меня они скоро доконают. Саммер, чай, -это уже эльфу, поспешившему на вызов своего хозяина.- Прошу за мной, — и не глядя пошел. Люциус прекрасно ориентировался в этом доме. Привык, видимо, к нерасторопности хозяина сего дома.- И что же привело вас в мою обитель, в столь ранний час? — спросил Каир, уже после того как сел на все ту же софу в небольшой гостиной. Напротив него устроился Лорд Малфой.       — Дела, Алькаир, дела. Хочу оформить купле-продажу на несколько картин. Мне, об этом рассказала жена. А ей, по большому секрету леди Забини, той еще какая-то женщина. Из всего того что мне рассказала Нарцисса, то я понял что она хочет Сфинкса и Венеру Милосскую. Откуда у тебя такие вещи я не знаю. Но надеюсь, что не буду сейчас высмеян. И да, я немного в неглиже. Она очень уж сильно хочет обставить свою кузину из французской ветви Блэков, — начал пояснять причину своего визита.       — Правда? И чем же эти вещи заинтересовала вашу многоуважаемую мной жену? — хитро прищурил глаза, чуть приподнимая уголки губ.       — Недавно, ее кузина, Фенда Блэк, в девичестве конечно, но они общаются. Недавно она приобрела в свой зимний сад, коллекцию редких кустов роз, на которые уже давно смотрела моя жена, но сомневалась. Теперь же, когда решила, то буквально из-под ее носа их выкупила она. Женщины, что с них взять, надеюсь вы меня понимаете.       — Хах, я не женат, и не собираюсь, поэтому ваших метаний я не пойму. Но согласен, женщина если захочет отомстить то уж никак ее не остановишь, особенно в таком важном деле как украшение сада, — Каир, что несколько раз бывал в Малфой-меноре, видел размах их сада. Там действительно было очень красиво.- Думаю что она получит от меня подарок на свой день рождения, когда мои дары увидит и ее кузина. Вот этими словами успокойте вашу прелестную жену, Лорд Малфой, — подмигнул опешившему Лорду, и дал тому «салют» пустым стаканом из-под чая.       Едва подавив желание уронить челюсть, Люциус кашлянул.       — Она будет рада услышать.       — И да, передай поздравления Драко и его спутнику. Он ведь из русской ветви?       — Да, — немного странно на него посмотрев произнес после небольшой паузы.- Менар из русской, — когда произносил имя, тоже сбился на долю секунды, Каир заметил.- Похоже я пришел рано, — с тщательно скрываемой надеждой в голосе и во взгляде.       — Нуу, сейчас девять часов утра, так что вы не рано. Я встал достаточно давно, — нахмурившись, что-то недосказанное повисло в воздухе.       — Нет-нет, это я виноват, пришел слишком рано. Вынужден отклониться. Спасибо Алькаир за чай, — как-то странно хрюкнув, на мгновение потеряв лицо. Потом, стараясь избежать взгляда хозяина дома быстро встал и не глядя пошел по направлению к комнате с камином.       Мало что понявший в странном, несвойственном поведении Лорда Каир последовал за ним. Тот, еще раз скомкано извинившись за то что потратил его время исчез в камине.       Молча постояв минуты две, разразился смехом. Домовики, которые ни разу не слышал смеха своего хозяина, испуганно прижал уши.       Мерлин его дери если он ошибся! Лорд Малфой был смущен! И к тому же так сильно, что предпринял бегство! Да уж, стоило лишиться картины и скульптуры, ради этой впечатляющей сцены.

***

      Разговор с Костором Поллуксом Блэком закончился ближе к утру. Предок оказался любопытным мужчиной. Его потрет той же ночью был перемещен на стену в его кабинете. С ним было интересно разговаривать. Да и гоблинам он мог показаться очень полезным.       Прогуливаясь все по тому же пыльному коридору, Алькаир вновь дошел до того самого места, где ранее висел Кастор. Что-то тянуло его к это месту       Несколько минут просверлив глазами пустой участок на котором остался след от холста. Он развернулся и пошел к противоположной стороне. Там, так же висело накрытое черной ветошью изображение.       Проведя палочкой по табличке, он прочитал имя. « Аустралис Тания Блэк. Тысяча восемьсот семьдесят пятый год от рождения Мерлина. »       Медленно, что бы не поднять сноп пыль, предварительно отойдя на несколько шагов, он снял ткань. И прошептал очищающее заклинание.       На него смотрели голубые, с прищуром глаза. Длинные, словно покрытые инеем волосы, были просто рассыпаны по плечам. Белые ресницы и такие же брови. Только вот глаза были пустыми.       — Салазар? -мутные, выцветшие глаза зажглись огнем. Как-то не редко бывало у Беллактрисы, и пару раз у Нарциссы.- Салазар!       — Да., — вырвалось прежде чем подумал, и похоже это было больше на блеяние.       — О любимый! О сердце мое, где же ты был так долго? Столько времени прошло!       — Я., — не зная что сказать выдавил из себя, видимо на него так влияло очарование вейл. Флер и рядом не стояла.       — Да! Дела-дела! Ты всегда так. Только после того как закончишь свои дела, раньше этого тебя никому не вытащить из твоих лабораторий. Ты ведь днями можешь там пропадать, — на этом месте она совершенно по детски хихикнула, и ее лицо приобрело самое, что ни на есть детское выражение.- Как поживает Сашехс? Я так давно его не видела. Его спячка должна была кончится не так давно.       — Хорошо, — то что произнесенное девушкой имя было из парселтанского лексикона и подсказало молодому человеку о ком идет речь, и не допустить ошибки. Если он правильно понял, то Сашехс- это василиск.       — Я так рада! Ведь ты говорил что с его магическими нитями происходит что-то странное, ты ведь очень укорял себя за то что провел тот эксперимент с защитным полем. Хотя, что это я? Ты же сам мне все это рассказывал, — все не прекращая щебетала она. Каиру, который за время своего затворничества отвык от общества молодых девушек, точнее выразиться, от шума что они производят.       — Верно, — выдавил из себя нервную улыбку.       — Верно, — как-то странно моргнув повторила та за ним, ее лицо, до этого выражавшее лишь беззаботность вдруг напряглось.- Верно?! — совсем уж истерично, и как-то надрывно вскричала она.- Как ты смеешь?! Где твои манеры, Салазар? Кто ты? Куда ты дел моего Салазара?! Отвечай дрянь, или я вытрясу из тебя все твои кишки и подвешу тебя на них в обеденном зале замка!       Шокированный таким вот поворотом событий, а то есть быстрой изменившимся характером, Каир отступил на шаг. Что сделал он зря. Это было прочитано, дамой, как попытка побега. И она разразилась еще более громкой бранью, грозясь отдать того на потеху кентаврам.       Аустралис, как живая напоминала Вальпургию в гневе или ту же Лестрейндж.       Та, не обращала внимания на то, что ее «собеседник» хочет пуститься на утек. Каир так и не научился понимать женщин. Хотя в случае с Аустралис его можно было не винить, бедняжка уже давно потеряла себя от тех пыток что перенесла от маггловской Инквизиции.       Внезапно она замолчала.       Буквально прервалась на полу слове. Эта резкая тишина ударила по ушам.       — Он шевельнулся! — вскликнула сжимая ткань платья на своем животе.- Ты чувствуешь? Оно ожило! Открой его! Открой мой секрет! — зрачки ее глаз расширились настолько, что казалось что она у нее не серые, а черные.       « Секрет» портрета, это его сейф или тайник, который обычно делали для любой картины. Иногда там бывало что-то ценное. Или какая ни будь ценная для изображенного безделушка. Специальным заклинанием сняв пискнувшую девушку, он аккуратно уместил ее на пол, стараясь не слишком сильно шатать или трясти.       Глазам Алькаира предстало небольшое, пыльное углубление в стене. Там, погрязнув в паутине и пыли лежал небольшой маховик. И еще старого вида не то пергамент не то кожа. Из-за древности было сложно понять материал. Там, ничуть не поблекшими чернилами была написана инструкция.       Маховик сильно отличался от того что на протяжении почти всего третьего курса висело на шее Гермионы.       У него не было стрелок для расчета количества оборотов. Внутри был какой-то странный циферблат, который не двигался даже не смотря на то, что внутри не прекращая двигались в хаотичном направлении золотой и серебряный песок. И при этом они не смешивались.       Стоило его пальцам провести вокруг контура маховика, как мир расплылся, сливаясь в одно большое смазанное пятно.