limitless

alt-J–In Cold Blood

Для Джемина, пожалуй, одним из важнейших составляющих счастья является жёлтый цвет. Он сам не знает почему, но когда видит яркого цвета машину, сразу на душе становится теплее и спокойнее. И вообще всё жёлтое такое светлое и нереальное. Жёлтые стикеры на стенах рабочего стола, жёлтые цветы в жёлтых горшках, жёлтый торговый центр напротив его окон и самое главное - жёлтые одуванчики. - Мне к зубному надо, - бормочет Джено присаживаясь на корточки и срывая цветок с хрустяще-хлопающим звуком. На ладони остаётся белоснежный цвет "молока" и парень вздыхает, предчувствует коричневые кружочки на своих руках. - Во сколько? - Джемин срывает несколько сразу и складывает в знакомой комбинации. - В три. Поедешь со мной? - Солнце слепит глаза, но младший всё равно глядит на друга, жмурясь и улыбаясь. - Только доеду. Ты же знаешь, мне надолго нельзя. - А, точно. Ну, хотя бы до стоматологии доедешь? - Ага, - наклоняется, чтобы сорвать ещё, - проводишь меня только до остановки, хорошо? - Хорошо. На Джемине чёрный плащ ниже колена и чёрные оксфорды, не говоря уже о свитере и брюках соответствующего цвета. Джено и Ренджун говорят, что он похож на монаха, а потом шутят, что все монахи рано или поздно - геи. Джемин фыркает зло, но ничего не говорит. (Закатывает глаза и продолжает идти вперёд, тыкая Хуана в бок). - Сколько времени? Джено достаёт телефон и вглядывается в цифры, устало отвечая "два часа уже". И потом как-то бодро "пойдём к трамваю уже". Джемин доплетает венок и надевает себе на голову, смеётся, пытаясь закрыть объектив камеры телефона Ли. - Не снимай! Ты же знаешь, что я плохо получаюсь на фотографиях. Джено молчит пару секунд, отбиваясь, и выдаёт, закатывая глаза: - Лол. / В трамвае жарко как-то душно и солнце слепит нещадно. Им ехать, как Джено сказал, всего четыре остановки, так что парень даже не вытаскивает наушники, а смотрит то на друга, то за толщу стекла. Смотрит на затянутые серым асфальтом улицы, щедро политые жёлтыми лучами. Июнь. Хотя вчера был сильнейший дождь и на улицу было невозможно выйти из-за ветра, то сейчас... Июнь. Горящий, плавящий и такой невероятно свежий. Июнь - это ещё не завершившаяся весна и не начавшиеся знойные и утомительные дни. Июнь - это Джено. Джено - это яркое солнце в его жизни. Он спасает его каждый раз, когда поблизости не видно жёлтых машин, когда заканчиваются жёлтые стикеры и когда цветение на подоконнике прекращается. Джено - это его личный жёлтый цвет. - Выходим, - Джено треплет по плечу, улыбаясь. Новые оксфорды сжимают плотно ступню. На мизинце, кажется, сегодня будет кровавое месиво, но Джемин бодро идёт следом. - А далеко идти? - Вон до того жёлтого здания. - Ты серьёзно? Я же умру, пока мы дойдём, ноги болят, - Джемин стонет болезненно и проклинает друга в голове. - Обратно доедешь на трамвае. Там остановка рядом. Идут они почти в тишине, каждый думает о своём. Джемин о материализованном идеале лета в лице Ли Джено, а Ли Джено в свою очередь о том, как Джемину чертовски идёт жёлтый цвет. Молчание разрывает громко чихающий младший. Девять раз насчитали оба. Позже Джемин вспоминает про аллергию на цветочную пыльцу и мысленно бьёт себя в голове. Старший уходит на приём, а На садится в только что прибывший старенький трамвай и едет домой. Ровно семь остановок. Это было четвёртое июня. Жёлтое, слепящее, чуть-чуть болезненное, но с одними чувствами на двоих.