Локи Лафейсон - никогда не подведёт!

      – Тебе пора жениться, друг мой. Бросить пить, есть как не в себя, прожигать жизнь в компании девиц, хмуриться и хвастаться мускулами направо-налево.       – Дожили. Я что, сочетаю в себе недостатки всех вас четверых? Один всё время жрёт и пьёт, другой ходит по бабам, третий вечно недоволен жизнью, а четвёртая скачет с копьём и заявляет, что она круче мужчин, а я – вообще-то, самый вменяемый из вас, – только молчу и прикрываю ваши задницы!       – Ну что ты, друг, мы не хотели тебя обидеть… Кхм, Сиф, проследи, чтоб вина больше не несли, он уже окосел.       – Что ты там бормочешь? Пытаешься сосватать мне Сиф? Не пойдёт, она не умеет готовить.       – Как будто твоя смертная умеет…       – А ну, все цыц! – рявкнул Тор, опрокинул в себя ещё кубок и разбил его об пол. – Не сметь поминать её всуе! Особенно ты, красавчик, понял? Для тебя нет в любви ничего святого. Да и вообще, ни хрена вы в любви не понимаете!       – Что?! Это вы, мужчины, ничего не!.. – Сиф разъярённо вскочила, но её испуганно обсадили:       – Не выступай, пока шкура цела! Он пьян, не видишь? Размажет молотом, потом прорыдается где-нибудь в одиночестве и опять глаза зальёт, а тебе будет уже всё равно…       – По-моему, эти визиты в Мидгард его сильно портят. Что-то я не понимаю, с чего вдруг? Кажется, чувства к смертной взаимны, всех врагов он победил…       – А как он протащит смертную в Асгард и посадит на трон? Ты об этом подумал? Всё равно однажды будет вынужден жениться на местной. Это его и угнетает.       Тут в комнату, где который день пировала золотая асгардская молодёжь, ввалились солдаты и, почтительно поклонившись, сообщили, что принца Тора срочно требуют к его одноглазейшеству. Когда принц, немного заплетаясь в ногах и налетая благородным лбом на стены, изволил уйти, народ принялся делать ставки, вернётся он или нет. Папе надоело ждать, когда сынок созреет для трона и опять захочет короноваться, он ведь может опять любимую игрушку отобрать и выкинуть сынка к чёрту на кулички до полного вразумления. И обратно уже хренушки вернёшься, без Моста-то это труднее. А тем временем встреча папы и сына происходила очень уж спокойно, неожиданно спокойно. Царь всея Асгарда не только не гневался, но и вообще выглядел озадаченным и сконфуженным.       – Короче, дело такое, – вещал он, почёсывая бороду. – Помнишь, несколько тысяч лет назад планета, которую в Мидгарде называют Фаэтон, подошла слишком близко к тому объекту, который там же называют Юпитером? Её разорвало, а сумевшие оттуда эвакуироваться аборигены решили, не мудрствуя лукаво, захватить себе какой-нибудь пригодный для жизни мирок. Ближайшим из пригодных оказался Мидгард, к тому же, он в ту пору был слабо развит, а фаэтонцы развились уже существенно…       – Да, я помню, пап. Ты очень ловко расшвырял этих пришельцев во главе асградской армии, потому что Верный Народ Мидгарда призвал тебя на помощь. И что?       – Не перебивай папу, не имей такой привычки! Да, фаэтонцы, которых смертные называли то аурами, то лемурийцами, то атлантами, то просто Нацией Третьего Глаза, были побеждены. Но тут оказалось не всё так просто. Их невозможно окончательно уничтожить…тогда было невозможно, сейчас смертные изобрели столько гадостей, которыми истребляют друг друга, что ни в чём нельзя быть уверенным. Суть в том, что, потерпев поражение, фаэтонцы ввергли себя в особое состояние вечного сна. Они вроде и не живут, но и не трупы, процессов разложения в их телах нет, организмы в любой момент готовы вновь ожить. Мы запечатали места, где устроили им усыпальницы. Это в Мидгарде, естественно, не станем же мы тащить сюда всяких…       – И что, они очнулись? – Тор закатил глаза, мол, опять драка, сколько можно.       – Вроде того. Им бы спать ещё пару тысяч лет, а может и вечно, но в прошлом году кто-то шибко умный побаловался с тессерактом, источником абсолютной энергии, которой на Фаэтоне тоже владели. Не исключено, что фаэтонцы и притащили эту штуку на недоразвитую Землю, умеющую только самоистребляться. В общем, энергия тессеракта растревожила этих существ, их сон нарушился. А тут ещё и какие-то смертные из особо любопытных нашли их усыпальницы и орудуют там, разбираются, что это, откуда и как можно приспособить это для уничтожения себе подобных. Люди вечно мыслят одинаково: у них истинную ценность представляет только то из непознанного и удивительного, из чего можно сделать оружие. Недоумки! Вот раньше были времена! Нам молились, как богам, боялись грозы, поклонялись радуге, а сейчас все образованные стали…       – Пап, ты отвлёкся. Что надо делать с фаэтонцами?       – Во-первых, проследить, чтоб они не проснулись. Во-вторых – выгнать из усыпальниц всех любопытных. В-третьих, если они уже проснулись, понять, чего им надо, и либо помочь им, либо выгнать их прочь, смотря что им вздумается.       – Можно простой и логичный вопрос? Какого лысого этим должны заниматься мы? Неужто у смертных некому воевать с мировым злом? Там, если ты не видел, есть любопытная команда из пафосного старомодного красавчика, карликового стрелка, рыжей ведьмы, богатенького дамского угодника и зелёного громилы. Они справятся без меня!       – Мне показалось, ты теперь один из них.       – Окстись, папа! Я бог, а они – убийцы, психи и мутанты! Я к ним пошёл исключительно ради… – Тор запнулся.       – Вот-вот, это твоё «исключительно ради» и виновато, это оно побаловалось с тессерактом и разбудило фаэтонцев!       – В этот раз ненамеренно, пап…       – Цыц! Адвокат нашёлся!       – Слушай, если б я не вмешался, они бы настругали Локи ломтями, я его буквально украл от них! Тебе легче стало бы, если б какие-то смертные?..       – Цыц, кому говорю! Не об этом речь. Главная причина, по которой нам стоит вмешаться в дело с фаэтонцами, это…кхм… – Один смутился. – Ну…в общем, я поклялся тогда им, что если позволю им…ээ…короче, если в общих чертах и об основном, то они из-за моего пафосного обещания бороться с ними чуть что, сочли, что их главный враг – Асгард. То бишь, мы. И, если они до сих пор хотят захватить какой-нибудь мир, они пойдут к нам. Зачем им распыляться на глупых землян, если мы, по их старой памяти, сильнее и всё равно отвоюем у них Землю? Лучше сразу с нами разобраться. Отсутствие Моста им не помешает, у них в этом свои заморочки.       – Ага! И теперь ты хочешь не допустить войны на территории Асгарда, предпочитая выпихнуть меня или кого-нибудь ещё на Землю, чтоб все войны, как обычно, происходили там!       – Именно. Мне жалко Мидгард, но не так, как свой собственный дом!       – Но никто тебя с обещаниями за язык не тянул! Ты сам, значит, объявил фаэтонцам войну на все будущие времена и науськал их на нас, как быка на тряпку!       – Ничего я не науськал… Я вообще думал, что они дохлые…       – Зашибись! Ты ещё и в ситуации не разобрался!       – Сам дурак! Погоди, вот отберу у тебя железку, и пойдёшь с горя добивать ётунов по второму кругу!       Тор подбоченился, мол, не напугал, ну и пойду себе добивать. Один коварно прищурил единственную гляделку.       – Не боишься? Тогда потащу завтра на коронацию!       – Ещё чего! – а тут Тор спасовал. – Я не готов ещё к такой ответственности!       – Тогда для тебя это единственный шанс отсрочить коронацию. Либо летишь на Землю и разруливаешь возникшую проблему, либо завтра же на трон, и делай там уж сам, что хочешь: хочешь – жди войны в Асгарде, хочешь – эвакуируйся в другой мир…       – Понял, понял… – Тор угрюмо набычился, мысленно обозвав отца упрямым одноглазым ослом. Ссориться дальше себе дороже, папа ведь правда цацку заберёт, проверено. А кто он такой без цацки? Просто мускулистый блондинчик. По уму так и вообще блондинка.       Следующим пунктом Тор отправился к мрачному Хеймдаллю, который после разрушения Радужного Моста грустно сидел на радужных обломках, болтал ногами, лузгал семечки и пел неприличные мидгардские песенки. Что ещё делать-то? Моста нет, а должность хранителя осталась, надо хоть делать вид, что делом занят. Тор иногда сидел рядом и спрашивал, что видно Хеймдаллю в других мирах. Не известно, так ли уж золоторогий негр видел всё и везде, но про смертную Джейн он регулярно рассказывал сказки. Мол, она в порядке, скучает и изучает всякие погодные явления. А в тот раз он встретил Тора с несколько боле хмурым лицом.       – У неё проблемы, – сообщил Хеймдалль. – Твоя смертная побывала в местности, которую в Мидгарде называют Тибет. Там она в составе других любопытствующих проникла глубоко под землю, и они разворошили древнее зло, пока скрытое от моего взора, но готовящееся пробудиться и выйти на свет. Теперь за твоей смертной кто-то охотится. Она вернулась домой, но её преследуют. Не могу сказать, кто именно: я не знаю этих охотников, их сущность мне чужда. Факт, что они хотят от неё что-то, что она явно не хочет и не должна им давать. Такой расклад.       – Ётунский городовой! – Тор сердито стукнул кулаком в обломки моста. Обломки отнеслись к этому философский, мол, ломай меня полностью, раз уж начал.       – Отец послал тебя решать эту проблему?       – Как ты догадался?       Хеймдалль сделал загадочную моську и пафосно промолчал. Тор вздохнул.       – Но я ведь не могу решать проблему, мотаясь по всему Мидгарду. Мне надо быть на этом Тибете, где усыпальницы фаэтонцев, а Джейн за кучу миль оттуда, как её защитить? И в Тибет её не привезёшь, чтоб под рукой была. Для неё там совсем опасно…       – А тебя одного отправляют? Может, разрешат взять помощника, и он проследит за Джейн?       – И кого я возьму? Помощник мне, конечно, пригодился бы, только никто из моих друзей не согласится приглядывать за девушкой. Я ещё не король и никому приказать не могу. Для троицы воинов охранять смертную – унижение, а Сиф на меня дуется и, кажется, ревнует.       – А твои мидгардские друзья?       – Эти «мстители», разрази их гром? Пф! Нет, оно, конечно, было бы неплохо, но кого попросить? Не Халка же. Я сам его…кхм…побаиваюсь. И уж точно не этого богатенького насмешника: он быстро уведёт у меня Джейн. Капитан с его могучим торсом и старомодными замашками тоже девушкам нравится… Впрочем, мелкий стрелок и Наташа сгодились бы, они, вроде, тайно друг о друге вздыхают, и с ними хотя бы честь Джейн не пострадает…       – Обломись, – Хеймдалль скорчил ехидную рожу. – Мстители зверски заняты, каждый в своём регионе, то есть, все они выполняют свои задания в разных концах планеты. Вместе они соберутся только в том случае, если возникнет действительно всеобщая угроза, и их начальство решит, что никто, кроме них, не справится.       Тор смачно выругался на непереводимом ётунском матерном. Он и сам не знал, откуда набрался этих слов. Из его памяти как-то выпало, что в детстве его этим словам научил брат под видом безобидной игры в «белиберду». Ситуация ему не нравилась: нужно было торчать в какой-то мидгардской подземке, пока его ненаглядную Джейн далеко за океаном преследуют неведомые монстры. К папе с претензиями он не прорвался, папа решил, что ему больше нечего добавить к сказанному, а если будут настаивать, он применит привычную отмазку: отлучится в кому до полного разруливания проблемы. Потом Тора огорошили ещё одной новостью: перемещать на Землю будут тессерактом, который вверен Хеймдаллю, то бишь, золоторогая морда доставит его, Тора, к месту назначения и вернётся назад с драгоценным кубиком. Не оставлять же его в лапах гиперактивной приставки к молоту. Поэтому вернуться Тор сможет только тогда, когда проблема будет устранена, и Хеймдалль убедится в этом собственными глазами. На крайний случай он может забросить на Землю ещё одного типа, любого, по выбору Тора. Исключительно потому, что его золоторогая морда прониклась ситуацией с Джейн. Засада. Как и ожидалось, троица воинов не то, чтоб отказалась охранять смертную, но резко воспротивилась переноситься в Мидгард вообще, дескать, нас и тут неплохо кормят, а приказывать не моги, сначала коронуйся. Сиф же только дула губы, и лезть к ней, когда она в состоянии вечного ПМС, было чревато. Тор уже впал в отчаяние, потом в ярость и хотел начать лохматить всё вокруг молотом, но потом в его мозгу запрыгали зайчатки разума и коварно нашептали ему идею. Мол, ах так, любимый папочка повесил на меня новую головную боль, ну так клин клином вышибают. Ударим по головной боли болью посильней.       Громовержец спустился на самые нижние уровни дворца, где было холодно, мрачно, гулко и пустынно – короче, много готики и неизменного пафоса. Там перед одной из дверей, секретной, стояла стража. Собственно, только по присутствию стражи, бухающей и играющей в кости, можно было догадаться о наличии двери. Не голую же стену они сторожат…хотя, эти ушлёпки могут. Солдатики при виде принца косо нахлобучили рогатые шлемы и выстроились в шеренгу, симулируя служебное рвение. Тор велел пропустить его, и в стене вдруг раздвинулись две створки, за которыми в мрачном тёмном помещении, жутко холодном, был лишь огромный шар из неизвестного Тору прозрачного материала, внутри которого плавал зелёный туман, единственный в помещении испускавший хоть какой-то свет. А в тумане плавала высокая тёмная фигура, прикованная за руки и ноги к стенкам шара в позе морской звезды. Фигура, похоже, была в коме. Тор сосредоточенно покрутился возле шара, нашёл на его основании какое-то особое место и начал колдовать над ним. Долго бился, потом ему тюкнула в голову здравая идея коснуться этого места молотом. Шар раскрылся, туман медленно рассеялся, и фигура безвольно свесилась к полу. Зато в помещении откуда-то сверху лениво разлилось весёленькое жёлтое свечение. Дальше Тору потребовалось снять цепи, но они не поддавались. Конечно, молот годится для всего, Тор давно усвоил для себя, что в любой непонятной ситуации надо хреначить молотом. И в тот раз вышло. Фигура была освобождена и посажена у стенки. Ею оказался многострадальный Локи в каком-то чёрном рванье, бледно-синий, тощий и с виду совсем дохлый. В довесок к этому у него был зашит рот. Да, именно зашит, ниткой, хотя явно не обыкновенной. Кто-то решил, что намордник не эстетично, а так в самый раз.       – Проснись! Слышишь? Просыпайся, кому говорю! – Тор взялся трясти недобратца, потому что других способов привести его в чувство не знал, и молотом тут не треснешь, братец живой нужен. Конечно, из комы просто так не выходят, особенно магической, но Тор же упрямый, он и мёртвого разбудит. Через несколько минут Локи медленно открыл мутные глаза и повёл ими вокруг.       – Э, сюда смотри! Я тут! Теперь ты меня слышишь? – Локи тупо уставился на него. – Не узнаёшь, что ли? Я Тор! Хотя бы помнишь, кто такой Тор? – ноль реакции. – Ну, а своё имя помнишь? Ты Локи… Блин, скажи ты что-нибудь!       Локи насмешливо поднял бровь, и Тор понял, что сморозил. Заодно понял, что недобратец всё помнит и осознаёт, но прикидывается овощем.       – Короче, ты мне нужен для одного дела. Освободил я тебя неофициально и только при условии, что ты будешь сотрудничать. Папа ещё не решил, какое наказание ты должен понести, поэтому суда не будет, пока он не придумает что-нибудь оригинальное. А у тебя появился шанс заработать себе смягчающее обстоятельство. В общих чертах, тебе нужно будет отправиться со мной в Мидгард и защищать Джейн Фостер от всего, что ей угрожает и потенциально может угрожать, до тех пор, пока я не разрулю одну проблему. О сути проблемы тебе знать не обязательно, просто защищай её и всё. Что скажешь?.. А, чёрт, ты ж не можешь говорить… Ээ… Кхм… Мдааа… Слушай, ты не знаешь, как снять эту штуку с твоего рта?       Локи закатил глаза, всем своим видом выражая «ты до сих пор такой идиот».       – Вот не надо вот этого, я и так понял! Если ты и знаешь, то не можешь сказать… Магию у тебя, конечно, забрали… – Локи изобразил фейспалм. – Ну не забрали, заморозили, один хрен, всё равно ты ничего ею сделать не можешь. – Локи развёл руками. – Что говоришь? Зачем мне нужен такой защитник для Джейн? Но твои мозги-то никто заморозить не может, да и ты всё же бессмертный бог, даже твою смертную оболочку очень нелегко уничтожить, а физической силы у тебя всё равно больше, чем у простых людей. И вообще…мне больше некого просить… Не смотри на меня так! Типа «приполз к братцу-злодею, когда припекло», знаю, ты именно это думаешь, так вот, ничего подобного! Я милостиво даю тебе шанс слегка искупить свою вину, последний шанс, и ты его, уверен, не профукаешь, иначе даже я сочту тебя пафосным идиотом, прикидывающимся умным!       Локи сделал моську, мол, зевнул бы, да рот зашит. Тор понял, что труба дело. Локи не уломается, и начхать ему на суд, на наказание и на девку непутёвого братца. Насильно его не заставишь, это даже опасно: вместо помощи он может опять завести старую пластинку, воспользовавшись отсутствием надзора, и тогда у него в руках окажется важная заложница. Тор присел на края шара, подпёр голову руками и горестно задумался, что ему дальше делать. Плюнуть на Джейн? Но она же такая красивая…умная…добрая…у неё такие глаза, такая улыбка… Прямо захотелось разреветься от злости, как в детстве, и снова полохматить всё вокруг молотом. Вдруг Локи присел рядом с ним, сцапал его руку, приложил к краю своей щеки и выразительно посмотрел на него. Тор удивлённо моргнул.       – Что, просто сказать?.. А, не просто сказать, а с пафосом и титулами? Ну, я попробую… Кхм… Я, Тор Одинсон, наследник трона Асгарда, снимаю эти нити именем Одина Всеотца!.. И что?.. Ахтыжблин!       Он не успел отдёрнуть руку, и резко лопнувшие нити сильно хлестнули его по руке, потом упали на пол и исчезли. Вся нижняя часть лица Локи покрылась кровью, хлынувшей из оставшихся на губах и возле губ дырок, из его глаз невольно вытекло пару слёз. Болезненное это дело, особенно когда боль такая резкая. Он кое-как утёрся рукавами и осторожно облизнулся, брезгливо морщась от солёного вкуса.       – Ну, что теперь скажешь? Ты согласен? – к Тору опять подкралась надежда.       – Пить хочу… – хрипло буркнул Локи. Связки отвыкли работать и недовольно скрипели.       – И ради этого ты заставил меня снять с тебя нити?!       – А, заставил. Ну да, ты этого не хотел.       – Кхм… Ты же, вроде, не испытывал ни голода, ни жажды в этом шаре.       – Я уже минут двадцать вне его. И захотел пить.       – Ну и чёрт с тобой. Провести тебя в свои покои я не могу, сиди тут. Впрочем, ты и так никуда отсюда не денешься.       Всё же Тору казалось, что братец сбежит, поэтому он быстро натаскал с кухни всякой еды-воды и почти бегом помчался назад. Но Локи не удрал, он мирно сидел на шаре и плёл из цепи замысловатые узлы. Одним махом он выдул целую бутылку вина, не отрываясь от горлышка.       – Мда, раньше ты не позволял себе хлебать из горла.       – Я и в шаре на цепях раньше не сидел, – Локи жадно впился зубами в еду. Потом повисло долгое молчание, Локи ел, а Тор мялся рядом, чувствуя себя просителем на королевской аудиенции. Ётунский городовой, как же его бесит этот приёмыш!       – Ты можешь хотя бы сказать, зря я здесь стою или нет?! – рявкнул он наконец.       – По поводу смертной? Нууу… – Локи приложился ко второй бутылке и в этот раз одним глотком выпил только половину. – А ты подумал, что она прекрасно меня знает? И весь мир меня знает, если, конечно, я не проспал лет шестьдесят.       – Ты загримируешься. Есть такие средства маскировки, как парики, накладные усы, бороды, шрамы.       – Хм, это будет сложно.       – Сложно добыть это всё? Неужели не сообразишь, со своим-то тёмным прошлым? Ну, тогда я тебе раздобуду, так и быть…       – Дело не в этом. У меня чувствительная кожа, это всё будет жутко чесаться.       – Что?! – глаза у Тора налились кровью. Этот уже безрогий козёл вздумал с ним шутить, когда тут такое серьёзное дело?! Локи сгребли за шиворот, подняли, как щенка, и швырнули в стену. Тор надвинулся на него с праведным гневом на всю рожу.       – Тихо, тихо, убери щупальца. Я всё понял, – Локи отнёсся к этому философски и с улыбкой. – Ты, похоже, действительно сильно её любишь, если заботишься о ней так, что даже меня заставляешь ей служить. А она тебя любит?       – Ты смеешь сомневаться?!       – Видишь ли, не все женщины такие, как леди Сиф, которая считает, что между поцелуем и половым актом почти нет разницы, поэтому расшвыриваться первым так же плохо, как и вторым. Большинство женщин, целуя мужчин, даже и близко не любят их при этом.       – Что ты знаешь о женщинах? Ты, ехидец, лжец и девственник! – Тор рассмеялся. – Мы не хотели тебя раньше расстраивать, но в нашей компании о твоей девственности ходило столько анекдотов! Разве что ты подгулял с инопланетянами, или скорее они тебя поимели. Поэтому не рассказывай мне о женщинах, я их изучил достаточно и со всех сторон, включая и постельную сторону. И в любви Джейн я уверен. Если женщина целует с любовью, тело её вполне выдаёт, надо только уметь его чувствовать.       – Мгм. Больше вопросов не имею… Хм, нет. Имею. Как ты понял по моим взглядам, что я хотел сказать, когда у меня был зашит рот?       – Ну… – Тор озадаченно почесал лоб. – Просто как-то… Я тебя с раннего детства знаю, научился понимать твои взгляды. Что тут такого? Я вовсе не такой тугодум, как ты считаешь!       – Теперь окончательно всё ясно. Хорошо. Если я защищу твою смертную, ты будешь ходатайствовать за меня на суде?       – Клянусь!       – Можно было просто сказать «да». Тогда я доедаю свой паёк, и мы идём, мгм?       – Только без глупостей! Больше никаких попыток завоевать что бы то ни было!       – А если я завоюю твою девушку?       – Чего?.. – Тор опять впал в ступор. – Как?..       – Ну вот так. Пора ведь распрощаться с девственностью, а то вдруг меня приговорят к вечному сну, и я так и не успею? А твоя девушка красивая…       – Ты не сможешь. Ты решительно не в её вкусе.       – Разве ты не знаешь, что девушки имеют свойство влюбляться в спасающих их героев? Тор где-то далеко, а этот очаровательный, милый, дружелюбный и могучий незнакомец рядом…       Локи изобразил свою лучшую коварную ухмылочку, и Тор всерьёз забеспокоился.       – Только попробуй! Я тебе…да я!..       – Рога обломаешь?       – Не смей ржать! В тебе, конечно, нет ни капли совести, благородства и вообще ничего хорошего, ты уже конченый злодей, но если ты посмеешь добиваться её, я лично убью тебя! Собственными руками! И пусть меня судят, если хотят, только другого наследника трона у них нет, поэтому хрен они потащат меня на суд! Понял?!       – А если она сама меня полюбит, без моих стараний?       – Всё равно убью! Я тебе не верю ни на кончик ногтя, ты никогда не убедишь меня, что такая девушка, как Джейн, полюбила такого урода, как ты, добровольно!       – Хорошо, будь по-твоему. Я сделаю так, что она не будет смотреть на меня как на мужчину в принципе.       – Как ты это сделаешь?       – У меня свои методы. Ну, я доел. Идём?

***

      Джейн Фостер поселилась в Нью-Йорке на съёмной квартире и занималась какими-то сложными исследованиями, периодически прерываемыми подозрениями, что за ней следят. После того, что было на Тибете, ей стали всюду чудиться враги, потихоньку подступала паранойя. А тут ещё хозяин квартиры сообщил, что к ней подселяется ещё какая-то дамочка. Мол, ты жаловалась, что квартира для тебя одной дороговата, так получи соседку и дели плату. В принципе, Джейн была не против, она была общительной, а старые друзья остались далеко. В один из вечеров на пороге её нового жилья нарисовалась высокая дамочка, жгучая зеленоглазая брюнетка с аристократически бледной кожей, холёными руками, тонкими чертами лица, но несколько тощая, без выдающихся женских прелестей. В целом, дама была красивая, хоть и холодная. Даже одета в суровый брючный костюм. «Выглядит богато, – подумала Джейн. – Могла бы снять отдельную квартиру».       – Добрый вечер. Я ваша новая соседка, – дама улыбнулась так очаровательно, что Джейн прямо вдруг заработала комплекс неполноценности.       – Ээ…очень приятно. Я Джейн Фостер. А вы…       – Мило тут у вас, – дама проникла в квартиру и сразу принялась всё осматривать. – Хм, двери непрочные. Десятый этаж? Плохо. Люди при падении с такой высоты разбиваются. Цветы…это хорошо, и живенько, и закуска на чёрный день. Шкаф. Так, это то место, где хранят одежду и трупы. Тут трупы вполне поместятся. Ванна…мда, утонуть не получится. Как я выгляжу? – дама остановилась у зеркала и принялась с удовольствием себя рассматривать.       – Ну…отлично выглядите… Но вы не представились…       – Волосы шикарны, мне нравится такой вариант. Глаза даже ярче стали. Только худоба… Мне нужно поправляться. Налягу на сладости. Вторичные половые признаки подкачали. Да и пресс никуда не годится. Вообще, это тело ещё более хрупкое, чем казалось.       – Простите, вы меня вообще слышите? Как вас зовут?       – Ло…ммм… Лора.       – Точно Лора? – Джейн не заметила, откуда дама извлекла паспорт, но этот паспорт вдруг был всунут ей в руку. Там значилось: «Лора Кристин Лафейсон». Хозяйка документа сама заглянула в него и удивлённо дёрнула бровью. «Что ещё за Кристин? Дурацкий генератор имён. А, ладно, по бедности сойдёт».       – Вас правда так зовут? Вы еврейка?       – С чего вы взяли?       – Лафейсон – это еврейская фамилия.       – Правда? – Лора звонко расхохоталась, даже стёкла дрогнули. – Ой, простите. Я понятия не имею, откуда идут мои корни, может, и еврейка.       – Понятно… А где ваши вещи?       – Какие вещи?       – Ну… Вы же приехали сюда жить. Неужели вы живёте совсем без ничего?       – Хм. Вы чертовски правы, Джейн, без всего жить нельзя… Вещами займусь завтра. Давайте сразу разрешим две проблемы. Во-первых, мы друг с другом на «ты». И во-вторых, ты берёшь меня с собой на все мероприятия, которые вздумаешь посетить.       – Это с чего вдруг?..       – Так и знала, что по первому пункту возражений не поступит. А второй пункт скоро разрешится сам. Можно стрельнуть у тебя чайку?       Джейн так офигела от этой соседки, что долгое время вообще не могла проронить ни слова, только смотрела, как Лора пьёт чай и пялится на своё отражение в окно, придирчиво оценивая свою внешность. «Самовлюблённая стерва», – наконец решила Джейн, чувствуя, что с соседкой она сильно не уживётся. Попив чайку, Лора принялась рыться в шмотках Джейн, внимательно разглядывая предметы гардероба и всё время невинно интересуясь, модно ли это и пошло ли бы это ей самой. Казалось, что она вообще впервые видит платья, юбки и туфли на шпильках.       – Слушай, ты из какой дыры приехала? – не выдержала Джейн. – Ты не похожа на бедную провинциалку, скорее на стервозную бизнес-вумен, извини, если обидела. И, насколько я могу судить, ты одеваешься совсем не в моём стиле.       – Точно, – Лора спокойно рассмотрела потёртые джинсы и растянутую футболку Джейн. – Но ты даже в этом убожестве очень милая.       – Что?! Ты на меня ещё и наезжаешь?!       – Ничуть. Я сделала тебе комплимент. А это что? Тут написано «колготки»… Хм, ясно. Женщины почему-то затягивают ноги в эту ерунду. Придётся не палиться. А тут у нас бельё… Сожри меня чибис, как это можно расстегнуть?! Это же пытка!       – Ты носишь бесшовные лифчики?       – Какие?.. О, хорошая идея. Надену бесшовный. Ведь совсем без него нельзя?       – Ээ… – Джейн окончательно растерялась.       – Конечно, меня кое-кто убил бы за то, что я роюсь в твоём белье, но я ведь женщина, мне, вроде как, можно, – Лора чему-то очень потешалась, прямо вся сияла. – Ох, совсем забыла про макияж! Где моя шпаргалка? «Помада, пудра, тушь, тени, подводка, лак для ногтей, лак для волос, тональный крем…» И это всё надо вываливать на себя каждый день? По-моему, я и без макияжа красивая. Завтра установим опытным путём. Ну всё, основное я уловила. Моя комната та, что ближе к кухне, верно? Тогда оставляю тебя в покое.       Но никакого покоя не было: Лора, покрутившись в своей комнате, засела у телевизора и принялась смотреть всё подряд. Её безумно интересовали все мировые новости, она сделала себе ещё чая, нагло спёрла у Джейн несколько печенек и просидела у экрана полночи. Пару раз Джейн, решившая не делать ей пока замечаний, слышала её бормотание: «Проучить бы тебя, политикан проклятый, в навозной яме не так бы запел» или «Мочить их надо, а не зарплату повышать, одни тряпки в правительстве». В итоге Джейн плюнула, надела звукоизоляционные наушники и уснула. А утром её разбудил вкусный запах кофе. Лора торчала всё там же, на кухне, но на сей раз не у телевизора. Она осваивала бытовую технику. Да, Джейн показалось, что именно осваивала, будто впервые видела. Причём выглядело это странно: она замирала, допустим, у микроволновки, пожирала её глазами до мельчайших деталей, что-то напряжённо думала, осторожно касалась пальцами кнопок, ничего не нажимая, потом довольно улыбалась и спокойно разогревала себе чужие котлеты на завтрак, безошибочно управляясь с печкой. Какие такие умозаключения происходили в её хорошенькой головке?..       – Доброе утро. Кофе готов. Котлеты тоже. За еду я тебе сегодня заплачу и заранее извиняюсь, что таскаю её у тебя, – Лора улыбалась так лучезарно, что дневной свет меркнул.       – Ээ… Да нет, не надо платить…угощайся себе… – Джейн совсем растерялась, нервно отхлебнула кофе и удивилась. – М, вкусно! Что ты туда добавила?       – Что нашла, то и добавила. Не бойся, не отравлю, даже если захочу, – Лора хихикнула и зачем-то подмигнула ей. – Знаешь, мне доставляет какое-то мазохистское удовольствие жить здесь, готовить тебе кофе, лапать твои вещи и смотреть по этому ящику, как люди не умеют управлять собой. Тебе сейчас надо на работу? Ты работаешь в четвёртой астрофизической лаборатории на Ридженс-сквер, 68?       – Откуда ты знаешь?..       – Честно говоря, затрудняюсь ответить. Ты ведь не поверишь, если я скажу, что с неба за тобой долгое время наблюдал мужик с золотыми горами? Только не как у единорога, а как у коровы рога. Мда, нюанс такой вот…       – Ты вообще нормальная?..       – Смотря что считать нормой. Ладно, мне нужно за вещами. Вечером увидимся.       Джейн последовала за ней до подъезда и с удивлением отнаблюдала, как Лора, праздно оглядев окрестности, зашагала куда-то с видом бесцельно прогуливающейся. Сперва у неё была широкая и какая-то неженская походка, потом Лора остановилась, пригляделась к женщинам на улице и зашагала совсем по-другому, повиливая бёдрами. Мужчины начали оглядываться на неё, выворачивая шеи и налетая на столбы и урны. Мгновенно холодная красавица производила в их головах переворот привычного мира. «Она очень странная и подселилась ко мне не просто так, – решила Джейн. – Сегодня заставлю её сознаться, что она за фрукт!»