Маленькая трусишка

POV Наруто

      Только начинаю приходить в себя. Первая мысль, что пришла на ум — «где я?». Если прислушаться к ощущениям, то я лежу на чём-то мягком. Это точно не моя постель. Где я? Больничная койка куда... жестче? Собственно, как и моя родная кровать. Постаралась было открыть глаза, но с первой попытки не удалось. Вообще ни с какой попытки не удалось — в моем нынешнем состоянии это слишком непосильный для меня труд. Оставив свою бренную тушку я поспешила отправиться к Кураме. Возможно, он может дать ответ на интересующий меня вопрос.       Спустившись в подсознание, я все так же наблюдала уже привычную золотую клетку, за которой сопит Девятихвостый. Пройдя меж прутьев я прикоснулась ладонью к его носу, слегка погладив. Медленно, но верно, Курама открыл свои большие красные глаза, с черным, вертикальным зрачком.       — Что случилось, Курамушка? — уже по привычке к нему обращаюсь так, ведь он и не против. Он ведь является самым близким мне существом, чуть ли не являясь мне старшим братом! Все меня ненавидят, кроме него. Один он ко мне со всей душой — он знает меня как свои хвосты, да и я его хорошо узнала за эти годы.       — На тебя снова напали, после чего ты потеряла сознание, — прикрыв веки, обрисовал мне ситуацию Курама.       — И что прикажешь делать? Я ведь даже не знаю, где я нахожусь, — недоумевая воскликнула я, абсолютно не разделяя с ним спокойствия.       — Малышка, успокойся. Я рядом, а значит все будет хорошо, — заверил меня лис. На подобное обращение я и внимание не обратила. Он всегда меня так называет, в попытках успокоить, когда я выхожу из душевного равновесия. — На данным момент я излечиваю твои ранения, хоть еще и не закончил до конца. Пусть я и великий Кьюби но Йоко, но на данный момент не всесилен. Сейчас ты должна ощущать боль лишь в руке, ибо до нее я не добрался, — доложил о ситуации с организмом мне лис. — А теперь соизволь исчезнуть, — проваливаясь в дрему пробасил собеседник, ставя точку на диалоге. Видимо, даже для него такая работа над организмом не столь легка и утомляет.       Принимаю еще один бой с тяжелючими веками. С огромным трудом, но я сделала это. Едва повернув головой сразу подметила, что комната, где я нахожусь, выполнена в светлых тонах. Левее меня кровать, возле которой две светлых тумбочки. На каждой из тумбочек находятся бежевые светильники. По правую сторону от кровати видно окно, что занавесили пушистыми шторами. Над самой кроватью фотографии с природными пейзажами. На полу лежал ковер, судя по виду, кстати, мягкий. Передо мной книжный шкаф, а слева была коричневая дверь. В комнате было темно, а за окном, как могла увидеть, уже сумерки.       Свесив ноги с постели я тут же попыталась принять сидячее положение. Успех, хоть и не без труда. Вот я уже чувствую мягкую поверхность ковра — провожу по нему ногами, чувствую, как ворсинки ковра щекотят мои ступни. Как приятно! Не то, что у меня дома.       Подойдя к двери, я принялась неспешно открыть ее, стараясь не издавать и звука. Снова успех. Ловлю себя на мысли, что как шиноби я уже удалась.       Оглядев темный коридор я тут же завидела лестницу. Спустившись по ней я обратила внимание на дверь перед собой, что была, как раз, входной. Без задней мысли я хотела было уйти, даже не обращая внимание, что я босая, да без теплой одежды — было безразлично, не привыкать. На половине пути я обратила внимание на комнату, из которой доносился тусклый свет. Двери не было, просто арка. Будучи с рождения довольно любопытной особой сразу захотелось заглянуть, что там, совершенно не обращая внимание на осторожность. Любопытство всегда брало верх надо мной.хочу посмотреть что там, хотя страшно ужас, но любопытство всегда брало верх. Поскольку глаза еще не привыкли к свету, я лишь и смогла увидеть три мутных силуэта в комнате.       Наконец, «продрав» глаза, я таки сумела разглядеть все детальнее. На диване сидели мужчина, а прямо перед ним находился мальчик. Рядом с ними то и дело сновала женщина из стороны в сторону. Кстати, женщина довольно миловидна: длинные, коричневые волосы; выразительные глаза карего цвета. Одета была в красное платье, поверх которого был фартук. а на ногах домашние тапочки. У мужчины тёмные волосы собранные в хвост, довольно загорелая, смуглая кожа. На лице виднеется аккуратная, короткая бородка. На лице два больших шрама по правую часть лица, да шрам поменьше около левого виска. Одет в сетчатую футболку, поверх которой находился жилет чунина. Тёмные штаны и стандартная обувь шиноби. Мальчиком за столом был никто иной, как Шикамару.       — Хватит прятаться, выходи, — послышался грубый мужской голос из комнаты. От неожиданности у меня чуть было ноги не подкосились.

Конец POV Наруто

POV Шикамару

      Пребывая в своих думах с отцом, сидели на диване. Мать то и дело бегала туда-сюда, что-то стряпая на кухне. Не удивлюсь, если подобным образом она снимает стресс.       — Хватит прятаться, выходи, — казалось бы в пустоту сказал отец. Сначала я не понимал, кому это адресовано, но после первых же мысле я невольно оглянулся в сторону дверного проема, в коем уже стояла Наруто. Она был красива: желтое платье по колено прекрасно гармонировало с ее цветом волос. Жаль, конечно, глаз из-за челки так и не было видно.       —Прос-стите меня, — чуть поклонившись, заикаясь пролепетала та. Я так и не понял, почему она просит прощения. После маленькой паузы Наруто продолжила. — У мен-ня н-нет ден-нег... — о чем она, черт подери? Не уж то она думает, что мы будем брать с нее деньги за проявленную доброту? Ее напряженное состояние ощущалось чуть ли не физически. Я хотел было возразить, но подошедшая мать подойдя, присела перед ней на корточки, да просто обняла.

Конец POV Шикамару

      Когда мать семейства обняла Наруто, то она почувствовала себя странно, доселе не ощущая подобного. Она сразу поспешила обратиться к своему другу. — «Курама, что это за чувство? Что она делает?» — с малой толикой беспокойства в голосе поинтересовалась девчушка у лиса. — «Это, милочка, любовь и забота. Она не испытывает к тебе ненависти, страха», начал было лис«. — <b>Лучше сама поинтересуйся, что она делает», — резко оборвал ответ лис. Он не проявил к ней неприязни, нет. Он умеет чувствовать эмоции других людей, посему прекрасно осознает, что именно с ними она может быть собой. От людей, что не ощущают неприязни к ней.       — П-простите, но что вы делаете? — неуверенно обратилась Наруто к женщине, слегка ощущая себя не в своей тарелке.       — Как это что? Обнимаю тебя, чтобы ты не боялась. Ты ведь дрожишь, аки осиновый лист, — с заботой в голосе успокоила женщина ее. — Может, ты голодна? Вон, какая худенькая. Пусть ты и выглядешь в платье, словно принцесса, но за питанием тоже правильно нужно следить. Да и не холодно тебе босиком на полу? — Продолжая засыпать застенчивую девицу вопросами напирала женщина.       — Обнимаете... — Словно на вкус пробуя слово прошептала Узумаки. — Д-да…— только сейчас девушка обратила внимание на свою одежду, беглым взглядом пробежалась по себе. Она точно знала, что это не ее одежда.       — Нет, не холодно, я уже привыкла! — Лучезарной улыбкой озвучила она ответ на последний вопрос. Про себя подметила, что это первые люди, которым она улыбнулась.       — Привыкла , — с только грусти в голосе повторила мать Нара за ней. — К подобному привыкать нельзя. Отныне будешь привыкать к заботе, — уже с доброжелательно улыбкой поведала женщина девочке. — Я ведь права, Шикаку?       — Да, — не сдержав еле заметной улыбки на устах вторил женщине глава семейства.       — Ну, а теперь самое время представиться, юная леди, — снова обратив внимание на Наруто продолжила женщина. — Мальчика звать Шикамару Нара, а мужчина позади — Шикаку. Меня же Ёшино звать.       Наруто этот день никогда не забудет! Это был день, сровни тому, когда она нашла своего первого друга в лице Кьюби но Йоко. Эта ночь была преисполнена улыбок, смеха и того домашнего тепла и уюта, что ей так не хватало. Спать семейство отправилось довольно поздно, оставив «солнечную» девочку ночевать у себя в доме. Продолжение следует...