Низший

      … Небольшого роста фигура в некогда тёплом и элегантном авантюристском одеянии бежала сквозь лес на встречу возвышавшемуся выше самых высоких елей и дубов построению — к школе фей. Сил у тени практически не оставалось, но он рвался изо всех сил — жадно усыпанный листвой, слегка раненный от постоянных тяжёлых падений и ударов о землю, покрытый грязью — но всё ещё бежавший, потому что так наказал старший брат. В постоянном шуршании корней деревьев за спиной отзывался то ли копыт, то ли чьих-то поистине великанских сапог со стальной подошвой. Слушая его, страх в Нико загонял его сердце всё глубже во тьму, сжимая в тисках отчаяния: он потерял брата, не знал, что делать дальше, даже когда прибежит в магическую академию для фей — а именно туда они уже столько времени держат путь… И именно сейчас, прямо перед приходом им надо было нарваться и всё сорвать!       Нико выбежал на дорогу перед самыми воротами школы, а боковым зрением заметил, как уже зловредная нечисть отсекает ему путь к отступлению — и порвался дальше, ещё быстрее и ещё сильнее. Два аморфных демона сформировались в нечто, напоминавшее гибрид собаки и дикобраза, на необычайно тонких конечностях, но с дико-бешеным огнём в глазах — они двигались быстрее, чем их можно было услышать. Нико навзничь упал вперёд, пропуская свист от удара над головой, сделал неумелый кувырок и вступил на территорию академии. Рядом со входом как раз сгруппировалась партия девушек, которая при виде Нико страшно перепугалась, отскочила прочь от ворот, а затем в паре метров наблюдала, как из леса на территорию школы залетает, вползает и вбегает куча самой разномастной нежити, о которой они разве что в учебниках читали! Они были готовы попадать в обморок. Но резкий сигнал магической тревоги не дал им такой возможности — вся школа пришла в боевую готовность, памятуя о недавнем нападении Трикс. На паре объёмных дисплеев, всплывших по всей территории, появилось лицо директрисы, угрожающей расправой любому, кто нарушает порядок в её школе. Однако партия нежити с нескольких нападений смогла уничтожить простенькую магию. Нико добежал до школы, но никак не ожидал, что нежить прорвётся и сюда, а потому не был готов бежать дальше; силы покинули его.       Один из исполинских демонов, похожий на синекожего голема, схватил парня за шкирку, развернул к себе, прихватывая поудобнее уже за грудки, а затем второй лапищей в форме клешни попытался сдавить голову Нико, но не успел даже сомкнуть свою конечность, как вдруг схлопотал мощную стрелу прямо в висок — она оставила от головы разве что небольшое напоминание в качестве кусочка повисшей челюсти на кровяных сосудах.       — Оставьте моего брата в покое, сегодня я ваш противник, — мужчина, за которым тянулись лужи тёмной, нечистой крови, в чёрном, изрезанном как на чучеле плаще и маской-шарфом на шее, стоял на входе в школу и гневно поглядывал на каждую единицу нежити, увиденную им на этом клочке земли. В руках его блестел обсидианового цвета лук, то ли из чистой тьмы, то ли из металла, но по форме напоминавший больше согнутую по центру корягу с необрубленными отростками деревьев.       — Алан!       — Нико. Заткнись и спрячься! — старший брат вздёрнул орудие, и по бокам из древесных отростков выросли прицелы, которые автоматически ловили нежить в качестве целей, а Алану оставалось просто дожидаться наведения и отпускать тетиву. Когда прибежало руководство школы, с большей частью уже разобрался Алан, а с меньшей — справлялась небольшая группка фей, известная в школе как Винкс. В их числе было небольшое пополнение в лице Лейлы, которая совсем недавно попросила у них помощи в освобождении пикси… С того момента минуло уже пару дней — и вот снова кто-то прибежал в школу за помощью! Нико, наблюдавший за всем этим совсем недалеко от места событий, опять-таки забыл о своей безопасности и не заметил, как к нему подкралась стая зловредных мелких вампиров. Но стоило ему только обратить на них внимание, как Алан одной стрелой сшиб их в охапку и взорвал при помощи огненной магии. Рядом с Тёмным магом тут же образовалась небольшая куча среднего размера врагов, живых мертвецов, которым Блэкбёрн-старший посносил головы с разворота и одним движением руки. Нашествие нежити падало — всё благодаря Алану, который ещё до этого прибил Короля призраков.       — АЛАН! БЕРЕГИСЬ! — закричал что было силы в лёгких и глотке Нико, но старший брат поздно сообразил, что его окружили с другой стороны, причём не самые приятные собеседники — это был один из големов, только не синий, а краснокожий — с ятаганом наперевес и такой убийственно-смеющейся маской на лице, что за это его прозвали «Джокер». Одним ударом он опрокинул Алану, а затем схватил того за ногу и подвесил так, чтобы меч мог ловко обрубить Тёмному магу правую ногу. Удар — ошмётки крови, кожи, и Блэкбёрн без единого звука опрокинулся на прогнившую в один момент от его крови землю… Все, кто только мог, бежали ему на помощь: директриса и учителя школы, феи, даже родной брат, но на секунду Алан лишь закрыл глаза, выставив руки перед собой… и остановились все, даже Нико понял, что что-то не так, когда тело исполина затряслось будто в судорогах.       — VE-La-Sc-KKkSeS, — открытые глаза Алана побелели как реальность на заре под утренним туманом, молочные глаза осматривали мир как будто под призмой калейдоскопа, оценивая даже не субъектов и объектов пространства, а саму реальность — Голема тем временем сдавило с такой силой, что кровь как сок полилась на землю сквозь расщелины чего-то нематериального, что было причинной его прессовки. Кровица очертила форму того механизма или сущности, что убила голема — это была рука, сжатая в кулак, с когтями на конце… Теперь каждую нежить в этом месте поджидала так же участь — Алан выискивал их взглядом, и мгновенно убивал, сжимая до отчётливо-тошнотворного хруста костей, а порой — от давления взрывались даже головы. Левая рука старшего Блэкбёрна светилась под тёмной мантией, и даже чёрная перчатка не помогала спрятать этот свет.       А кровь всё текла… Не смотря на опасность, которую источал сейчас Алан, он был серьёзно ранен — из обрубка вместо ноги, отрубленной ятаганом голема, обильно текла кровь похожая на чёрную смолу; когда силы окончательно стали покидать Блэкбёрна, он опрокинулся на спину, потеряв сознание — тогда-то к нему подскочили и учителя, и директриса, и родной брат…       — Брат, — Нико мгновенно оказался над телом Алана, не зная, за что взяться или что сделать, чтобы оказать ему помощь. Рядом оказалось несколько фей, которые попытались оттащить Нико от тела брата, чтобы тому успели помочь — но тот не желал этого делать, тогда-то в дело вступилась директриса.       — Тебя зовут Нико? Твой брат прокричал это имя, — Фарагонда старалась не показывать волнения, лишь холодную уверенность и самообладание на тот случай, чтобы лишний раз не нервировать и без того бледного мальца, — Посмотри на меня, мальчик, — Нико стал успокаиваться, когда женщина взяла его взмокшее, холодное лицо в свои тёплые ладони; его глаза безбоязно, но с сомнением застыли на фигуре директрисы, — С ним всё будет хор…       Женщина и фразу не успела закончить, как с диким вдохом-кашлем мужчина вытянул вперёд одну руку, будто бы хватаясь за что-то в собственном сознании, и резко сел, оттолкнув от себя всех одним мощным движением. Все напряглись, но тут же успокоились, когда Алан обвёл взглядом окрестности и его взор остановился на Фарагонде и тут же заключившем его в объятия братце. Фарагонда стояла, не моргая, Он… Алан… ей кого-то напоминал… Не может этого быть…       — Тётя… Фарагонда… — откашливаясь, утвердительно выдал Тёмный маг. Женщина осела на землю возле сидевшего мужчины и его младшего брата, — Я… Алан… Племянник… Сын Брихеи…       — Алан?.. Ал — этого просто не может быть. Я не видела тебя больше двадцати лет, — Фарагонда внимательно осматривала лицо племянника, каждую клеточку, каждый волосок — всё было тем же, только очерствевшим, мужественным и созревшим — из мальчика он превратился во взрослого мужчину. Это не может быть простым совпадением: он знает Брихею, сестру Фарагонды, о таком практически невозможно соврать… Но от него так сильно веет тёмной аурой, будто перед ней не человек и даже не демон, а какой-то еретический бог из самой Преисподней. Женщина перевела взгляд на Нико — боже, как же он был похож Брихею! Она только сейчас это заметила — не сравнить с Аланом, Нико будто точная копия Брихеи, черты мягкие и ровные, своей красотой напоминает эльфа.       — У нас есть тётя? Ты… — Нико грозно посмотрел из-под густых бровей на раненного брата, который краем губы словил улыбку, — Ты даже не рассказывал.       — Я ни в чём не мог быть уверен. Я даже сомневался, что доберёмся сюда, Нико. И… ты не мог бы… — слегка смущённо произнёс Алан, указывая на свою отрубленную ногу, лежавшую неподалёку.       — Ох, да, конечно! Прости.       Мальчишка быстро, не пытаясь даже встать, на четвереньках подполз к обрубленной голени и подтащил её к Алану. Оголив левую руку и сняв перчатку, старший Блэкбёрн снова призвал ту сущность, что недавно под его руководством так отменно убивала орды нечисти, сущность эта вселилась в его руку и покрыла её белой кожей, на которой золотистыми рисунками вырисовывались символы небесных созвездий; мужчина указательным пальцем проводил по контуру разреза между голенью и оставшейся целой части ноги — и на месте разреза появлялась соответствующая молния, как у зимней куртки, рубцуя рану и останавливая кровотечение. Одежда молодого человека восстановилась сама, и без посторонней помощи Алан поднялся на ноги.       — Я не могу поверить, что вы здесь. Что ты здесь, Алан. Что у тебя есть брат. Но… Как же твои родители? Где они? Я не слышала о них в течение долгих лет.       — Я попозже расскажу… — внезапно холодно отозвался Блэкбёрн-старший, отчего у всех под ложечкой засосало, но он продолжил: — Мы всё ещё не закончили.       Фарагонда обернулась. Нико спрятался за спиной Алана. Винкс и учителя насторожились. Центральный вход в школу начал резко замерзать, хотя ни туч, ни снежных бурь там не было — просто холод, дикий, мерзкий, будто сама концепция «зимы» спустилась из высших измерений бытия, чтобы поприветствовать Блэкбёрна. В скором времени тяжёлой походкой, не свойственной размеру самого тела, на территорию школы зашла нежить — стандартная, разлагающаяся, но Алан не спешил уничтожать её… Сначала он хотел послушать, какое послание ему передали… С каждой походкой сила мороза впитывалась в тело нежити, придавая ей облик совершенно иного существа… Это был рыжий мужчина, очень ухоженный и уверенный в себе, с надменным лицом и дико пляшущей копной волос. Его руки как-то странно двигались, будто бы пальцы не подчинялись конечностям и постоянно наигрывали на невидимом пианино. Внезапно затормозив и остановив наваждение собственной ауры. он начал хлопать: хлопать, язычно зыркая на Алана…       — Меньшего от тебя я ожидать не мог, Мой Ученик. Тьма в тебе сильна, гораздо сильнее чем во мне или в твоих родителях когда-то. Если бы Тьма умела освещать, то Ты бы звался Тёмным Солнцем, Алан. Но не кажется ли тебе, что ты заигрался — предать меня это одно дело, и оно тебе не по силам. Возвращайся. В скором времени Ты и Твой брат будете править Тёмным измерением, — от этой фразы все присутствующие похолодели окончательно.       — Именно по этой причине я и ушёл, Мортис. Я беспрекословно выполнял твои приказы — от раза в раз они были всё омерзительнее, но я это делал. Одного я тебе никогда не прощу — ты втянул в это Нико.       — Твой брат — ценный сосуд, Алан. А ценные артефакты не принято растрачивать попусту, это и есть путь Тёмного мага, которого придерживаешься до сей поры. Ты точно такой же прагматик, как и я, Алан, и если вдруг когда-нибудь судьба поставит тебя и Нико в ситуацию, что он станет чьим-нибудь сосудом, ты выберешь меньшее зло для себя, даже если он при этом умрёт.       — Я ушёл, Мортис. И Нико вместе со мной, — вместо продолжения разговора Блэкбёрн решил его прекратить, — На этом наш разговор заканчивается. Тронешь меня или моего брата ещё хоть раз — убью.       Вызвав лук, Алан натянул его так быстро и сильно, что тетива жалобно зазвенела, готовясь разорваться от натяжения, а затем отпустил — теперь он прицелился уже сам, лично. Стрела, прорвав звуковой барьер, ринулась с места словно миникомета и столкнувшись с объектом — нежитью, разорвала мертвеца в клочья, при этом вызывая такую звуковую волну, что она порушила ворота в школу…       Алан выдохнул. Всё дерьмо только предстояло разгрести. Как всё началось…       — Долго ещё?       — Нет.       — … Насколько долго?       — Почти пришли — вон там! Видишь те горы, похожие на когти химеры? В них пещера, туда и держим путь.       — У~у, до-олго…       — Нико?       — М?       — Заткнись, братишка!       После такого незамысловатого диалога молоденький коротышка и взрослый мужчина ростом два с лишним метра и маской на лице, открывавшей только глаза, двигались молча. Совсем недавно их покинули спутники и товарищи, отправившиеся своей дорогой и предоставив двух героев своей собственной судьбе, поэтому младшему из братьев — разговорчивому Нико не с кем было обсудить хоть сколько-нибудь маленькую новость, будь то даже сегодняшний закат или ручей, пройденный минутой ранее… Алан, старший, зрелый не по годам — он являлся для братьев той самой «судьбой», определяющей путь для их небольшой сиротской семьи.       Лес — тернистый, густой, с постоянными каменными дорожками, которые рассыпались под ногами, и вихрами сырой после дождя земли. Блэкбёрн-старший прекрасно ориентировался на пути, ловко огибая самые опасные участки изумрудного леса, беда была в Нико — он ничего не умел, ничем не владел, одним словом, пользы от него было ноль, а в некоторых случаях так и вообще с минусом — огромным, жирным минусом. Пару раз младшенький умудрился поскользнуться на сырой земле, а один раз — подвернуть ногу на неудачно лежавшем камне. Ребёнок неудачи, одним словом.       Добраться до скал — действительно заняло прилично много времени: остаток дня, однако оно того стоило. В пещере, которая зияла в них, было просторно и тепло — а ночью в этих землях очень быстро холодает. Луны в этом мирке не наблюдалось, поэтому единственным источником света для братьев в лесу и в пещере оставался только огонь внутреннего очага.       Нико очень быстро уснул, с беззаботным выражением лица окунаясь в младенческий сон. Но замогильный холод диких лесов всё рвался и рвался внутрь пещеры, царапая теплоту ночными коготками. В отличие от Алана Нико сразу ощутил проникновение мороза — и потому покрепче закутался в одежды, дабы сохранить тепло. Но нет — морозец лез отовсюду, будто бы ядовитая змейка находила щели внутрь дома. И вот, уже даже уши по краям покрылись твёрдой коркой изо льда… Алан смотрел на всё это молча — морозец не трогал его, принимал за своего, одобрительно хлопал по плечу, пока его брата пожирала ледяная тьма.       Скрежет — и из надрезанной вены летят лоскутки тёрпкой, ещё более мрачной, чем сама ночь, крови. В огонь. Пламя, пожравшее их, напиталось точно довольный великан, и вспыхнуло — да так сильно, что морозец с лязгом и плачем выбежал из каменной усыпальницы… Чёрная кровь всё так же продолжала капать на землю вокруг Алана, проращивая в земле истоки чёрной магии… Старшему Блэкбёрну никогда не спалось. С тех самых пор как ещё в юности мужчина проснулся в кровати с отсечёнными головами собственными родителей. Это была просто очередная, бессонная и беспокойная ночь.       Нико проснулся от того, что кувшин с чистой озёрной водой опрокинулся ему на макушку. Сам ли? Нико, конечно, мог его уронить — в этом он был уверен, но ещё больше он был уверен — что здесь присутствовал некто третий. Почему? Скажем так, у Блэкбёрна уже была парочка сомнительных опытов…       Умывшись остатки из кувшина, парнишка подорвался с места: да, он не обладал навыками магии да и далёк был от сверхчеловеческих талантов вроде острого слуха или шестого чувства, однако каким-то интуитивным путём мальчик знал, куда ему идти. Алана рядом не обнаружилось — но если что, он появится вовремя, чтобы спасти. Нико вышел из пещеры — и двинул через самую густую чащу, где трава достигала его шеи и впивалась в неё острыми концами точно кинжалы. Поле кончилось — а вместе с ним кончилось и спокойствие: парнишка холкой ощущал опасность, исходящую откуда-то. Место было за листвой — отодвинь и столкнёшься с ней. Вот оно!       Собрав волю в кулак, Нико медленно отвёл в сторону ветви дерева и обнаружил то самое озерцо, из которого судя по всему набрал воды Алан. Однако Алана брат не увидел, зато лицезрел женские прелести семерых прекрасных эльфийских дриад. По идее Нико стоило бы бежать — причём сразу, Алан объяснил, что «местные жители» очень не любят чужаков, но убивают их довольно специфически — Нико понравится, вот только это будут первые и последние плотские утехи в его жизни. От тех разговоров у Нико одинаково в крови хлестало возбуждение вперемешку со страхом… И вот сейчас. Они его не заметили. Фу~ух. Мальчишка попытался отстраниться, но в последнюю секунду завалился вперёд головой, скатившись по покатому холму прямо в озерцо. И тут же выпрыгнул оттуда, убегая по направлению, полностью противоположному месту, откуда он свалился. Из-под водной глади на него таращилось около пяти десятков мутно-красных глаз, они не решались сорваться с места. Келпи! Мальчик подобрался к другому берегу и влетел во что-то живое спиной. А потом обернулся:       — АЛАН!       — Нико? Ты как? А… — быстро составил в голове логическую последовательность старший Блэкбёрн. — Иди в храм, я потом расскажу.       Эльфийки хищно уставились семью парами глаз на молоденькую добычу и потихоньку подманивали его соблазнительными движениями, но увидев один раз Алана, Нико сразу вернулся здравый рассудок — и он отправился домой.       Сердце Алана с самого того момента, как Нико появился в окрестностях озера, было не на месте. Многие думали, что он бесполезен — и были правы. Отчасти. Но Нико, не смотря на всю его неуклюжесть, забавность, неуёмную энергию и шило в одном месте обладал ещё кое-чем, — опасностью… Опасностью для себя и окружающих. Если Алан со многим мог смириться в период его жития-бытия в Тёмном измерении, например, с браком по расчёту с одной гордой особой, которая на протяжении только трёх первых дней их совместной жизни только и делала, что пыталась укокошить новоиспечённого супруга — а на четвёртый это сделала уже Алан, припихнул ей кинжал в горло по рукоятку, или с постоянными предательствами некогда «друзей», то вот Нико… ему всегда было тяжело — все видели в нём довесок, при помощи которого можно было манипулировать Аланом в случае нужды. И, пожалуй, Алан был бы не против, попади Нико в сети какого-нибудь Тёмного мага и прикажи тот Блэкбёрну убить своего учителя — он бы с радостью сделал это, а потом нашёл бы способ вытащить Нико… Но учитель был умнее. Будучи в числе пятидесяти двух сильнейших магов Тёмного измерения (но не имея при этом титул Гранд-Мастера, которым обладал его ученик) Мортис Станнис всё держал под контролем, в «руках», созданных из самых крепких цепей — интриг. Стоило Мортису просто пальцами щёлкнуть, как на следующий день два уважаемый семейства грызли друг другу горла в буквальном смысле. Что же, опасность вечно незримого противостояния между учителем и его учеником состояла в Нико — центре противостояния: планы Мортиса всегда оставались загадкой для Алана — а когда он узнавал о них, обычно становилось слишком поздно… Но не в этот раз, ещё не слишком поздно. Поэтому-то Алан и порвал все связи — все цепи одним движением да и схватил братца в охапку, мчась в совершенно другое измерение, а возможно, и ещё дальше, лишь бы защитить этого оболтуса.       Мечта Мортиса — создать абсолютное оружие, не стать, а именно создать и при этом подчинить. Одного он уже создал — гения во всём, что только возможно и невозможно, — Алан уже превзошёл знания магической и тёмной вселенных на несколько сотен лет, а второй был на подходе — превратить Нико, бесполезного и бездарного, без чётко выраженной магической силы и даже задатков на самого слабого мага, во что-то суразное разве возможно? — конечно возможно, если история уже знает такие примеры… Аватары… Существа, промежуточные между богом и человеком, создаются на «чистом листе». Он уже подготовил в Нико такой сосуд, оставалось только поместить в него божество — и всё! Весь мир у этих двоих в кармане — а за их спинами скользкий, точно змеюка, Мортис с большими планами…       Но их подорвал Алан.       … У Алана всегда имелась привычка не показывать истинных эмоций как на лице, так и в своих движениях. Вот и сейчас — он чувствовал какую-то подставу, но всё равно преспокойно шёл обратно к храму в скале, чтобы встретить брата… И как-то не особо сильно удивился тому, что братца держала под потолком неведомая сила, не душила, но просто удерживала, призывая какую-то магию, резонирующую магическими формулами по всему храму: свет голубыми линиями лился под самый потолок, очерчивал внутреннее убранство различными рунами и фразами. При подходе Алана и Нико и нападавший медленно опустили на него глаза, а молодой маг без всякого смеха или ещё каких-то чувств произнёс:       — Когда окажешься по ту сторону — двигайся по направлению к розовым строениям, это школа для фейʼри, туда я тебя вёл… Удачи, — губы Алана напоследок без исчезновением Нико тронуло улыбка, а зачем он исчез. Нападавший понял, что произошло и материализовался: бордовые коротко стриженные волосы, гетерохромные глаза — бешено зелёный и безумно оранжевый, лёгкая броня по всему телу, он был бы похож на ангела своей лёгкостью и величественностью, если бы его не называли Королём призраков, создателем нежити и личным подручным Мортиса.       — Что ты сделал? — мужчина, больше похожий на мальчика, но ему уже несколько сотен лет, взмахнул посохом, источавшим невероятно сильную, адскую силу.       — А ты разве не видишь? Или не ощущаешь? Я пустил токи своей магии по всему храму и могу контролировать его как пожелаю, едва ли не силой мысли. Я заранее отдал храму команду — какое бы ни было перемещение, оно должно происходить в одну точку.       — Э~эх, — внезапно улыбнулся Король призраков, — всегда мечтал поиграться с Нико-куном, ну да ладно, раз не получится — то отправлю-ка я ему вдогонку сюрпризик маленький.       Тут уже Блэкбёрн среагировать не успел, так как повсюду появилась армия живых мертвецов — и беда не в их силе, а количестве — огромное число, настолько, что одна их волна только толпой смогла оттеснить Алана от храма. Но маг не волновался — чем их больше, тем проще ему с ними покончить парочкой супермощных атак. А к моменту, когда он придёт за братом, тот уже достигнет Алфеи.       К своему удивлению, Гранд-Мастер не обнаружил сопротивления после парочки волн врагов, разорванных им буквально в клочья. Только Короля призраков.       — Ты собралась драться со мной без своей армии? Совсем дура?..       — Я смогу… Постой, — фраза «совсем дура» вогнала в ступор Короля… Он сначала очень сильно удивился, а потом его левый глаз задёргался, — И… Как давно ты понял это?       — Ты знаешь, я многого не знаю об учителе, но не думаю, что Мортис такой старый извращенец, чтобы по ночам из его комнаты доносились странноватые стоны… И явно не мальчишеские.       — Сука.       — Всё верно, ты сука, — Король, а вернее, как выяснилось Королева призраков подняла посох, обхватила его обеими руками и попыталась ударить о пол храма, произнеся заклятье, однако Чёрный обсидиановый лук раньше пустил стрелу в лоб фамильяра. Девушка отлетела к стене, её тело парализовало от боли — а в следующую секунду стрела распалась на стоп сине-белых искр, сформировавших лёд вокруг её тела, облачая её в темницу.       Была бы это другая ситуация, Алан бы пожалуй не стал бы так грубить или обходиться такими резкими методами, в конце концов, он был прагматиком и затрачивал минимум сил на решение любой задачи, но времени на подбор метода у него не оставалось — Блэкбёрн даже отсюда слышит, как брат молча зовёт на помощь… Тем же вечером, кабинет директрисы       Нико отрубился с такой потрясающей скоростью, что Алану пришлось помогать своей тётушке раскладывать специальную кушетку в кабинете директрисы, чтобы младший брат мог хоть немного отдохнуть. Сказывались тяжёлые дни путешествий — Алану это всё было нипочём: он проходил и огонь, и воду, и демонов с ангелами и пёс знает кого ещё. Но Нико в очередной раз проявил себя бесполезным — и за это, собственно, старший брат его и любил — хотя бы есть, на что направить гигантскую тёмную мощь.       С позволения хозяйки школы её племянник снял с себя плащ, обнажив полупорванную рубашку, крупные пятна засохшей тёмной крови сделали её похожей на мех далматинца. Прошла секунда — и молодой человек оторвал у неё рукава, а затем расстегнул пуговицы, спрятал на груди какой-то талисман в форме кошки и обнажил идеальную мускулатуру, на которой виднелись такие явные шрамы, что могло передёрнуть даже бывалого воина. За всем этим наблюдали Винкс, который это шоу не на шутку напрягло, обдав смущением с ног до головы. Алану же не было до этого ровным счётом никакого дела.       Фарагонда очень внимательно наблюдала за действиями племянника, а потом изрекла:       — У тебя появилось столь много шрамов — ты настрадался.       — Не все шрамы появились не по моему личному желанию, тётя. Ты удивишься, если расскажу, в каких передрягах я побывал, — впервые его губы тронула улыбка, когда он развернулся к директрисе. — Прости, что так внезапно свалились словно снег на голову в начале августа. — Он подошёл к брату, мирно спавшему на кушетке.       — Ты что, с ума сошёл? Вы моя семья, как я могу вас бросить? Мортис вас не получит! Ни при каких обстоятельствах!       — Это я и сам понимаю. Мортис слабее меня. Однако он знает, как действовать, когда не подходит привычное средство воздействия — этому методу он учил и меня.       — … Они умерли? — только и спросила Фарагонда, скрывая слёзы за очками.       Алан кивнул, отстранённо наблюдая за этой картиной, Винкс молча сидели рядом, чувствуя нереально напряжённую атмосферу.       — Тётя, позаботься о Нико — реальные возможности надавить на меня существуют только через него, поэтому его бы надо спрятать, а я…       — А что ты? — резко оборвала Фарагонда племянника, мгновенно разряжая обстановку: её фигура мгновенно оказалась возле Алана и прижимала к себе не просто как сына её сестры, а как будто он был её сыном. Блэкбёрн обессиленно повесил руки — но потом нашёл в себе силы приобнять тётю. Не лишиться всех чувств с таким прагматичным подходом. — Нет, больше никто из моей семьи не пропадёт! Я обещаю тебе и Нико. Вы оба остаётесь здесь до следующих школьных каникул — а затем мы все вместе отправимся в родовое гнездо. Там-то я вас и спрячу. — Она прихватила Алана за уши, как делала это когда-то в детстве и заставила посмотреть на себя: на мгновение ей вспомнился тот жизнерадостный мальчуган с невероятным блеском туманно-зеленоватых глаз… А сейчас даже они изменились.       — Ты меня понял? Хорошо понял? — улыбка опять тронула лицо парня — он снова молча кивнул. — Отлично. Сегодня вы переночуете в ремонтируемом помещении, которое должны в скором времени отдать под новые комнаты общежития. Они возле комнат этих очаровательных девушек — они тебя проводят. Дотащишь Нико в одиночку? — директриса улыбчиво стебала племянника.       — Брось, тётя. Этот пушистик и грамма не весит, — примагнитив свободной рукой плащ, мужчина подошёл к младшему братцу и взял его на руки — да уж, по сравнению с почти что двумя с половиной метрами Алана полутораметровый Нико был больше похож на «грибок» среди дубов. Девочки из клуба Винкс встали, когда их представляли, и представились каждая сам за себя:       — Стелла. Флора. Текна. Лейла. Муза. И…       — Блум, — она храбро протянула руку здоровенному магу, и тот пожал её, не ожидая какого-либо подвоха, впервые в жизни потеряв бдительность, а зря: в ту же секунду всю правую половину тела прошиб электрический разряд, добравшись до коры головного мозга. Алан чихнул — и почувствовал, как из носа потекла горячая кровь. — Ой, у вас кровь.       — Ничего, Блум… И спасибо, это была хорошая встряска, — и все феи загадочно переглядывались, пока пытались понять, что имел ввиду Алан, а тот медленно брёл по коридорам засыпающей академии фейʼри и смотрел на свою правую руку, которая изнутри полыхала невиданным пламенем — врагом всей тьмы Тёмного измерения.

Продолжение следует…