Пинок под зад

Придорожный бар. Они все похожи друг на друга. Те же пьяные мужики, женщины в откровенных нарядах, желающие найти себе приключение на одну ночь в грязном мотеле. Те же липкие столики и побитые жизнью официантки, барная стойка, усыпанная следами от потушенных сигарет. Тот же бармен, считающий себя гением психологии, думающий, что ему достаточно лишь взглянуть в глаза человеку, как он узнает все его темные делишки. Но на деле он даже не в состоянии определить, какой напиток предпочитает клиент. Тот же шум, перерастающий в гул. Вон кто-то проигрывает последние деньги в бильярд. Кого-то выкидывают из бара за шкирку и следуют в темноту за ним, намереваясь излить свою душу в побоях. Это все не мое дело. В таких барах даже духи одинаковые. Вот он. Такой же измученный, застрявший между мирами. Длинные мокрые спутавшиеся волосы закрывают почти все его лицо, но я вижу глубокие морщины на лбу, тонкий острый нос и разодранный по обе стороны рот. Сморщенная кожа. Темные глаза смотрят прямо на меня. Они не любят, когда на них пялятся. Запрокидываю голову и залпом опустошаю стакан с бурбоном. Горячая жидкость обжигает гортань и с гулом падает в пустой желудок. Не помню, когда ела в последний раз, это не важно. Вижу молодую девушку в летнем сарафане. Она стоит недалеко от бильярдного стола и наблюдает за игрой. На первый взгляд с ней все в порядке, если забыть о том, что за окном уже почти зима. Но на второй я замечаю синяки по всему ее бледному телу и нож, который она держит своей тонкой рукой. Девушка поднимает на меня свой взгляд, и ее губы расплываются в злобной ухмылке. На ее шее красуются следы удушения. Чувствую, что тление внутри собирается перерасти в огонь. Это не наше дело, Феникс. Забыл? Ты сам позволил мне. Я устала от такой жизни. Устала рисковать ради незнакомцев. Устала рисковать просто так. Устала от этих криков в голове, от борьбы с тобой!

Тебя ждет ад, Кейси Браун.

Да, спасибо, я в курсе. Тебя тоже. И ты сам в этом виновать, так что дай мне спокойно сдохнуть. Кто знает, может, именно сегодня я откину кони от очередной дозы кокаина. Бармен ставит передо мной еще один стакан с выпивкой. Глушить боль этим не очень получается, но мне нравится пробовать. Пальцы наливаются теплом, кончик указательного объяло чарующее пламя. - Ты решила раскрыть себя в богом забытом месте, лапа? – знакомый прокуренный голос раздается позади меня. Мужчина в бежевом плаще падает на барный стул слева от меня и заказывает выпивку. Его взгляд слишком укорительный и уставший, он собирается что-то сказать мне, открывает рот, но тут же медленно поджимает тонкие губы и тихо вздыхает. Я слежу за ним из-под опущенных ресниц. Джон Константин. Одинокий волк в мире тьмы. Утопленник смотрит в затылок экзорцисту. Запускаю пламя в своих зрачках, и призрак исчезает, появляясь в противоположной стороне бара. Вливаю в себя очередную порцию алкоголя и даже не морщусь. - Не те привычки ты у меня переняла, лапа, - тихо произносит Джон, указывая на пачку сигарет возле моей руки. Я усмехаюсь. Он же знает, что это никак мне не вредит. Мне ничего не вредит, Феникс может помешать любой гадости портить мое здоровье. Но сейчас у нас договор, он разрешил мне убивать себя, он понимает, что я чувствую и почему хочу умереть, он понимает, что сам толкнул меня на этот путь, на прямую дорогу в ад. - Это не твоя вина, Кейс, - теплая рука сжимает мою, тут же в голове я слышу крики, - я переживал похожее. Тебе нужно окончательно решить, что делать дальше. Вот это все, - Константин обводит взглядом бар, - невыход. Я поднимаю свой пустой взгляд на его уставшее лицо. Не думаю, что он понимает, насколько мне тяжело. Мои разногласия с Фениксом убили десяток невинных, просто сожгли их в одно мгновение, был лишь секундный вопль боли, а затем ветер разнес их пепел. Вырываю руку и вливаю в себя еще бурбон.

Выслушай его.

- Ты нравишься Фениксу, Константин. – хриплю я, сдерживая подступающие слезы. В секунду глаза наливаются теплом и влага испаряется. Слышу, как экзорцист усмехается. - Мы оба обречены на ад, лапа. Однако я, не имея за душой ничего, стараюсь заслужить местечко повыше преисподней. А ты, - он резко приближается ко мне, понижает тон до шепота и говорит прямо в ухо, - имея за спиной гребанного Феникса, просто сидишь и прожигаешь то, что осталось от твоей души в засранном баре, пытаясь закрыть глаза на другой мир. – Его голос впервые такой жесткий в разговоре со мной. Джон возвращается на свой стул и опрокидывает в себя стакан с дешевым виски. - Ты можешь сдохнуть убийцей, или же спасти десятки невинных. Я же знаю тебя, Кейс, ты не сдаешься. Ты упрямая сука, которая дает судьбе под дых и идет дальше, не смотря ни на что. Уверен, что с Фениксом вы наконец-то нашли общий язык, видел, как ты его мощно приструнила в тот день… - Слишком поздно. – тихо произношу я, не отрывая взгляд от своих рук, сцепленных в замок на стойке. - Да, поздно. – соглашается мужчина. – Но слишком поздно будет завтра, если я найду твое обдолабанное тело в твоем номере, а Феникс улетит обратно в преисподнюю, лишившись шанса на искупление. – Его рука резко поворачивает мое лицо к себе за подбородок. – А ты ведь этого не хочешь, солнышко. – Феникс зажигает мои глаза ярким пламенем, давая понять, что услышал. Рука отпускает мой подбородок. Джон тяжело вздыхает и выжидающе смотрит на меня. - У вас есть два варианта. Первый, ты решаешь сдохнуть, а Феникс помогает тебе в этом. Второй, - он что-то достает из кармана плаща и кидает на стойку передо мной. Это вырезка из газеты, - вы оба собираете волю в кулак, отрываете жопу от барного стула и отправляете обратно в ад мерзость, убивающую невинных детей в Детройте. Я понимаю, что на этом наш разговор окончен. Константин кидает на стойку купюры, вижу, что там и за мою выпивку, забирает мою пачку сигарет, окидывает меня долгим взглядом и оставляет поцелуй на лбу. Слышу, как по пути к выходу, срабатывает его зажигалка. - За тобой выбор. Надеюсь, еще увидимся, лапа, - его легкие втягивают сигаретный дым, и мужчина скрывается в темноте.

И что мы будем делать, Кейси?

Опускаю взгляд на вырезку из газеты. Заголовок гласит: «Восьмой жертвой маньяка стала девочка шести лет. Когда же полиция остановит серию этих ужасных убийств?». Осушаю стакан с бурбоном и выхожу из бара. Сейчас бы эпичную музыку и замедленную съемку. Холодный ветер ударяет в лицо. Вижу желтое такси и мужчину, ожидающего меня. Это Джон Константин. Это он выходит из тени весь на понтах и в плаще. Он прогонит всех ваших демонов, пнет по яйцам, плюнет сверху, когда завалит. Потом подмигнет, кивнет и усмехнется. Он пройдет свой путь один. Но по дороге заскочит в забытый богом бар и даст мне пинок под зад.