Ведь я должен наказать тебя?

      Общежитие. Утро. Выходной.       Самый долгожданный выходной, ведь группа трудилась в поте лица, да и не только, уже две недели без выходных.       Мамочка Джин стоял у плиты и что-то готовил. А аромат разносился по комнатам, сводя с ума их голодных обитателей. Тихо, как мышка на кухню прошмыгнул Тэхен, и встав позади Джина заглянул ему через плечо чтобы узнать, что тот готовит.       — Тэхен, подожди немного, еще не готово, — спокойно сказал Джин.       — Как ты узнал, что это я? — округлив глаза, выпалил младший.       — Я тебя скоро по одному дыханию узнавать начну, ты слишком предсказуем, а если серьезно, то ты отражаешься в дверце шкафчика, — с насмешкой произнес Джин. — Иди буди Юнги, он единственный кто еще не проснулся.       — Я? Да ни за что, мне моя жизнь еще дорога.       — Если голоден, то ты пойдешь и разбудишь, а если нет, то так и быть попрошу того кто первый зайдет на кухню. Вон, к примеру Чимина, он явно не будет против.       — Я пойду! — крикнул Тэ, выбегая из кухни, ведь он голоден, еще и не ужинал вчера, а обедал рано.       Дойдя до комнаты, где был Юнги, Тэхен набрал побольше воздуха в легкие, и положил руку на ручку двери.       — Ты чего тут? — послышалось за спиной.       От неожиданности Тэ чуть ли не подпрыгнул на месте, а на его макушке, кажется волосы встали дыбом. Он повернулся, к причине его испуга, и им оказался Пак Чимин.       — Я… Мне было сказано разбудить Юнги, но мне не очень хочется это делать, ибо в прошлый раз, он дал мне пинка и выругался, за то, что я разбудил его.       — Я могу разбудить хёна, мне не трудно, — с блеском в глазах, сказал Чимин.       — Да? — глаза Тэхена были похожи на те, что были у кота из мультика «Шрек». — тогда я подожду здесь.       Чимин приоткрыл дверь и зашел в комнату. Тьма, окна зашторены, и ни одного лучика света не попадало в комнату.       Он подошел к кровати, где скрутившись в калачик спал Юнги, и присел на край. Пак смотрел на хёна, разглядывая черты его лица. Он буквально залип на него.       «Красивый…», — пронеслось в голове, и тут же эту мысль перебила другая. —  «…Такой беззащитный, как котёнок без мамы…»        Почему именно это сравнение? Да он и сам не знает. Чимин кладет руку на плечо Юнги и нежно ведет вниз и вверх, можно конечно потрясти за эти самые плечи, и тогда конечно Юнги проснется, но ЧимЧим может потом пострадать. Поэтому он аккуратно водит рукой по руке, и тихо, почти шёпотом на ухо говорит:       — Юнги… Хён, проснись, там Джин завтрак готовит, пахнет вкусно, — но никакой реакции не последовало, тогда Чимин решил, что нужно немного громче позвать хёна. Он снова склонился над ухом Юнги, и опаляя горячим дыханием произнёс.       — Хен, просыпайся, ведь все без нас съедят.       — Ммм… Ага… — сквозь сон, пробормотал старший.       Тогда Пак склонился над Юнги и чмокнул его в ухо, тот распахнул глаза, а по коже пробежали тысяча и одна мурашка.       — Что ж ты творишь?! -приподнявшись на локти, чуть ли не взвизгнул старший. И дал подзатыльник.       — Мне было сказано разбудить тебя, любой ценой.       — И ты решил, что лучшая цена — смерть? — с ехидной ухмылкой, произнес Юнги.       Дверь приоткрывается, и в нее заглядывает Тэхен.       — О, ты встал, — тут же закрывает ее, бежит на кухню, чтобы сказать Джину, что успешно справился с его поручением.       А Чимин, смотрит на Юнги и не понимает, почему именно сейчас тот выглядит так мило, так привлекательно, так маняще, без капли косметики, с заспанными глазами и помятым лицом.       В эту же секунду, не думая ни о чем больше, он накрыл своими губами, губы хёна.       Назвать это поцелуем было трудно, это было что-то нелепое, детское, милое и невинное. Но через некоторое мгновение, этот поцелуй перерос во что-то более взрослое.       Влажный, страстный поцелуй. Чимин не понял, что произошло, ведь, вроде это он был инициатором, но Юнги хватило этого, чтобы ворвавшись в чужие владения, властвовать своим юрким языком.       Дышать, было все труднее, голова начинала кружиться, и поэтому оба были вынуждены отстраниться.       — Хен. Это неправильно, — на что второй приподнял вопрошающе бровь.       — Неправильно говоришь? А кто это начал? — забираясь под футболку к донсэну, сказал он. Юнги водит своими холодными, длинными тонкими пальцами, по прессу Чимина, поднимаясь выше, задевая бугорки сосков, а те в свою очередь, из-за холодных прикосновений затвердели, после чего Мин стягивает с Чимина футболку. Младший внимательно наблюдает за действиями Юнги. Видя в его глазах, блеск и искры возбуждения.       Юнги кладет ладонь на приподнявшийся бугорок шорт, и аккуратно поглаживает, затем стягивает шорты вместе с нижним бельем, берет в руку возбужденный орган, и начинает водить по нему рукой.        Чимин в это время неровно дышит, то ли боясь, что кто-то войдет и застукает их за этим делом, то ли от того, что до ужаса хочет хёна.       И вот, он уже на пределе, вот-вот кончит, как Юнги убирает руку. Встает с кровати, и разворачиваясь к Чимину спиной идет к двери, произнося вслед:       — Ты вроде сказал, что это неправильно?       Чимин сидит красный, непонимающий, возбужденный.       — … Или все-таки хочешь, чтобы я закончил?       — Да… пожалуйста…       — Я подумаю, — сказал старший, уже потянувшись к ручке двери.        Чимин понимает, что ему не светит продолжения, поэтому решает закончить все сам. Закрыв глаза, он берет член в руку, слыша щелчок замка, и приближающиеся шаги. Юнги перехватывает руку младшего.       — Не трогай. Должен же я был как-то наказать тебя, за то, что ты разбудил меня? — сказал Мин, опускаясь на колени, и вбирая возбужденную плоть в рот, до середины, а после и до конца.       Чимин не выдержав напряжения, кончает в рот хёну. Тот прокашлявшись отстраняется, но не проливает ни капли.       А стояк так и остался стояком. Старший удивленно посмотрев, по блядски ухмыльнулся.       — А теперь скажи, хочешь продолжения?       — Да, хён.       — Хороший мальчик, — старший сняв с себя нижнюю часть одежды, остался в одной футболке, хотя она больше была похожа на ночную сорочку, потому что была велика наверно на 2 размера.       Юнги достав флакон со смазкой из-под кровати, протянул его младшему.        — Поможешь мне? — встав на кровати на четвереньки, прошептал хён.       Чимин выдавил немного ярко пахнущей жидкости на пальцы, смазав их, и протолкнул один в Юнги. Не почувствовав сопротивления, он протолкнул второй палец и начал двигать ими, пытаясь войти глубже. Разводил их, растягивая вход.        Спустя несколько минут, вставил третий палец и толкнул их. Услышав протяженный стон, Чимин решил, что Юнги готов. Вытащив пальцы, он подставил головку ко входу, и толкнулся внутрь.       — Ха-а… М-можешь еще раз так сделать… Глубже…       Кажется Чимин задел простату, доставляя партнеру удовольствие. От чего тот стонал и извивался, заливаясь краской.       Такого Юнги увидишь не часто, точнее никогда, никто его таким не видел.        Вечно холодный Шуга, который строит похерфейс и фыркает на всех, но сейчас он был словно другим.        Пак думал о том, что никому и никогда не позволит увидеть такого Мина Юнги, такой он только его.       — Хочу видеть тебя, — сказал Чим, ложась на спину и утянул за собой Юнги. Тот немного поерзав, уселся так, чтобы смотреть прямо на младшего.       Он начал двигаться, опираясь на живот Пака, и издавая пошлые вздохи, вперемешку со стонами. Через пару толчков Чимин кончил в Юнги, а тот кончил следом, от новых ощущений внутри себя, пачкая свой живот. После чего слез и увалился рядом.       — Нужно как-нибудь повторить, — говорит Чимин.       — Я убью тебя если завтра моя задница будет болеть, — сказал Юнги, потянувшись за поцелуем.       — Нужно идти, иначе там без нас все съедят. Я все-таки будить тебя пришел.       Юнги прошмыгнул в ванную, чтобы смыть с себя «последствия пробуждения».       Выйдя на кухню, Чимин заметил записку на холодильнике, надпись на которой гласила:

« Нужно было идти быстрее, мы все съели. Мы в парке, если вы не забыли, там фестиваль! Тэхён.»

      А под запиской, красовался розовый листочек, где почерком, похожим на почерк Джина было написано:

« Я увёл всех на фестиваль, надеюсь вы повеселитесь! P.S. Думаю нужно быть слепым, чтобы не заметить как ты смотришь на Юнги ;)».