Новая жизнь

— Не так я представляла себе наше первое свидание, — проворчала Кларк, забираясь на больничную кушетку. -А ты его представляла? — хитро улыбнулась Лекса, присаживаясь рядом на стул. Блондинка смущенно отвернулась, задирая майку и оголяя живот. — Кларк, — Грин взяла девушку за руку и переплела их пальцы. Теперь для Лексы этот жест был таким же естественным и необходимым, как дышать. — Свидание сразу после УЗИ. Потерпи немного и не дуйся. В кабинет вошла женщина-врач средних лет и села у монитора рядом с лежащей блондинкой. — Ну что, будущие родители, посмотрим на вашего ребеночка, — улыбнулась она, намазывая гелем кожу Кларк. — Будет немного холодно. Врач приложила датчик к низу живота Кларк и, повернув экран в сторону девушек, мягкими движениями стала им водить по намазанной гелем коже. — А вот и ваш малыш, — улыбнулась она, указывая на тёмное продолговатое пятнышко. -Похож на фасолинку, — прошептала Кларк. — Все показатели в норме. Ребенок развивается хорошо, без патологий. Сейчас включим звук, и вы услышите сердцебиение своей малютки. Женщина подалась корпусом в сторону, нажимая на кнопку на приборе, и в кабинет ворвался волнующий монотонный стук маленького сердечка. Кларк повернулась к Лексе, которая сидела неподвижно, заворожено всматриваясь в темное пятнышко на мониторе. Блондинка сжала ладонь Грин, и Лекса медленно перевела взгляд на взволнованные голубые глаза. До этого момента обе ещё не до конца осознавали, что вдвоем создали новую жизнь, которая так смело заявляла о себе этим прекрасным, поистине волшебным звуком. Зеленые глаза наполнились влагой, и Лекса, отворачиваясь, смахнула пару слезинок со своей пылающей щеки, затем наклонилась и прильнула дрожащими губами к губам Кларк, подарив легкий и самый нежный поцелуй. — Хотите узнать пол ребенка? Срок ещё не такой большой, чтобы с точностью его определить, но с большей вероятностью. — Да, хотим, — улыбнулась блондинка. — Нет, — тут же отозвалась Грин. — Почему? — озадаченно спросила Кларк. — Пусть это будет сюрпризом для нас, — Лекса коснулась рукой щеки блондинки, провела подушечками пальцев вдоль светлых прядок. — Хорошо, — прошептала блондинка, ощущая безграничное счастье и нескончаемое тепло под взглядом зеленых сияющих глаз, тая от трепетных прикосновений. — Я пока буду звать её или его фасолинкой. — Фасолинка, — тихо рассмеялась брюнетка. — Пусть будет так.

***

Внедорожник Лексы съехал с трассы на грунтовую узкую дорожку. — Куда мы едем? — спросила Кларк, всматриваясь в сочную зеленую даль ровного поля. — Скоро узнаешь. Всю дорогу блондинка сжимала в руках снимок УЗИ, будто это было самым ценным сокровищем на земле. Выходя из клиники, Лекса сказала, что она его обязательно вставит в рамку и поставит на камин — и это будет первое фото, которое появится в квартире Грин. Первое, но далеко не последнее. Брюнетка остановила машину у океана рядом с небольшим заброшенным пирсом. Широкая полоска белого песка уходила далеко за горизонт. Неспокойные большие волны белыми барашками бежали к берегу, облизывая его и оставляя после себя мокрый след. Вдалеке виднелась ярко красная крыша маяка, возвышающегося на гористом склоне. — Как тут красиво, — восторженно произнесла Кларк, помогая Лексе расстелить плед на песке. — Мы часто гуляли здесь с родителями и Оскаром, — поймав вопросительный взгляд голубых глаз, Лекса села на клетчатый флисовый плед и похлопала ладонью по месту рядом. — Оскар был нашим псом. Золотистый ретривер. — У тебя была собака, — блондинка села рядом, пододвигаясь ближе к Грин, и ободряюще улыбнулась печальным зеленым глазам. — Да, Оскара мне подарили на день рождения, когда мне исполнилось восемь лет. Очень хорошо помню тот день. Я была так счастлива, — тихо произнесла Лекса, положив голову девушке на колени, — Утром, когда я ещё спала в своей кровати, папа зашел ко мне в комнату с большой картонной коробкой и поставил её прямо на матрас мне в ноги. Спросонья я ещё ничего не понимала, когда открывала крышку, — усмехнулась брюнетка и, чувствуя в своих волосах пальцы Кларк, перебирающие длинные темные прядки, закрыла глаза. — Из коробки прямо на меня выпрыгнул щенок и начал усиленно лизать мне лицо своим горячим шершавым языком. Он так забавно махал своим хвостиком, а глаза-пуговки смотрели на меня с такой преданностью и добром… Я очень его любила. Он умер за год до гибели родителей. Оскару было пятнадцать. Кларк улыбалась, приподнимая уголки губ, слушая приятный печальный голос, который смешиваясь с шелестом океана, заставлял сердце со сладкой болью сжиматься. Лекса делилась своим прошлым, вспоминая самые счастливые моменты из её детства, рассказывала больше о родителях. И Кларк ни разу не перебила брюнетку, с радостью впитывая каждое слово, каждую маленькую историю или забавный факт о Лексе и её семье. Голос Грин охрип от долгого разговора, и она, чувствуя такую безграничную легкость и спокойствие, перевернулась набок, утыкаясь носом в уже немного округлившийся живот блондинки. — Кларк, — прошептала Лекса. -М? — блондинка наклонилась и оставила невесомый поцелуй на нежной щеке. — Спой мне… — Спеть? — удивилась Кларк. — Что? — Что хочешь… Девушка задумчиво откинула назад свои непослушные светлые пряди и тихо запела, поглаживая оголенное плечо, прижимающейся к ней девушки. —  Ты можешь быть моим путеводным светом, Составить мне Компанию ночью, Это всё, что мне нужно, Всё, чего я хочу, Это чтобы ты остался со мной чуть дольше, Чтобы твои объятия защищали меня, Как граница. Я вбираю тебя, Словно воздух, которым дышу. Согревай мою душу, Ведь я Отдаюсь твоим ласкам, Мне всегда мало. Я ныряю глубоко в океан. Океан, Океан, Океан. Ты можешь быть моей зоной безопасности, Местом, Куда я могу пойти, когда мне одиноко. Это всё, что мне нужно Всё, чего я хочу, Это чтобы ты остался со мной чуть дольше, Чтобы твои объятия защищали меня, Как граница. Как бесконечный поток Ты несёшь меня туда, Где я никогда не была, Сейчас я Отдаюсь твоим ласкам, Мне всегда мало. Я ныряю глубоко в океан. Океан, Океан, Океан. (Mike perry — the ocean) Лекса ещё сильнее вжалась в тело Кларк, пропуская через себя прекрасный голос с легкой хрипотцой, который очаровывал, заставлял растворяться в себе, оседая внутри нежным трепетом. И Грин готова была вечность его слушать вот так, лежа на берегу океана, чувствуя теплоту любимого тела. — Интересно, а малыш нас слышит? —произнесла брюнетка, отстраняясь и заглядывая в голубую пропасть глаз. — Думаю, что ещё нет. Он же слишком маленький — фасолинка, — пробормотала Кларк, всматриваясь в бирюзовую даль океана. — Но, наверняка, всё чувствует… Лекса улыбнулась и, задрав майку девушки, поцеловала живот.