Невеста для победителя

Так прошло два года, мне исполнилось семь, я уже перестала верить в сказку о том, что мама еще вернется. Я знала наверняка, ее убил тот тип со странными глазами. Все, чего я теперь хотела - это месть. Я должна была отомстить за родителей. Я по-прежнему старательно изучала все техники, которые мне показывали, и за два года многому научилась. Теперь моя чакра, как и мои глаза, была двух цветов: голубого и серого, это цвета стихий ветра и металла. Все члены "семьи" по-очереди уходили на какие-то задания, они уже не боялись оставлять меня одну, все равно идти мне было некуда. За это время я познакомилась еще с двумя типами: Хиданом и Какузу. Первый - чокнутый психопат, помешанный на своей вере в кровавого бога Дзашина. Второй - неимоверный скряга. Они оба мало обращали на меня внимания, и это радовало. У меня не было времени отвлекаться на них, тем более, что они ничему не могли меня научить. К тому же оба были бессмертны, поэтому их раны зарастали сами по себе и не приходилось тратить на них лекарства. Как-то вечером, когда мы с Конан сидели на кухне и мастерили букет из оригами, пришел Итачи. Это было странно уже потому, что он никогда не приходил так поздно, и уж тем более не в таком настроении. Ему уже исполнилось тринадцать, он считался одним из лучших молодых ниндзя в Конохе, гений, гордость клана. Но в тот вечер он был просто подростком, которого что-то расстроило. К нам троим на кухне присоединился Хидан и со свойственной ему наблюдательность и язвительностью заметил: - А малец-то сейчас расплачется! Что, игрушки не поделили? - спросил он у меня и подмигнул. Я разозлилась на него за такие несправедливые слова. Но шанса высказать ему это не представилось, так как он сразу вышел, прихватив кусок сырого мяса. Ему снова нужно было принести жертву своему богу. Как только он ушел, Итачи вышел за ним, но направился не в спальню, а во внутренних двор. Конан осталась на кухне и меня не хотела пускать, сказав, что мальчику нужно побыть одному. Я ее не послушала и пошла за Итачи. Мне не нравилось его настроение. При том, что Хидан меня раздражал, все же кое в чем он был прав. Я нашла Итачи сидевшим перед небольшим болотцем, где мы разводили лотос, чтобы использовать его в пищу. Вначале он храбрился, но, увидев, с каким участием я на него смотрю, не смог больше сдерживать эмоции. Он действительно расплакался и признался, что совершил ужасное преступление, за которое ненавидит себя. - Что ты сделал? - спросила я, садясь рядом с ним, пытаясь из-под его распустившихся волос заглянуть ему в глаза. - Не скажу, ты будешь бояться и ненавидеть меня за это, - ответил он. - Как же плохо ты обо мне думаешь! Разве мы не друзья? Ты можешь рассказать мне все, я не стану к тебе плохо относиться, - горячо заверила его я. После короткой борьбы с самим собой он выдавил из себя одну фразу: - Я убил своих родителей. В меня будто молния ударила... Повисло тяжелое молчание. Может мне послышалось? - Что? - спросила я, ощущая, что, если не нарушить тишину, она придавит нас этой ужасной фразой. - Я убил своих родителей, - повторил он. - Ты не мог этого сделать, - запротестовала я. - Это был я! - выкрикнул Итачи. - Я убил их и весь свой клан. Стало тяжело дышать, перед глазами снова возникли картины прошлого, которые до сих пор снились мне в кошмарах. В памяти всплыл образ матери, рвущейся в атаку и уводящей за собой Нагато, и лицо отца, который умирал у меня на глазах. Как можно было убить собственных родителей? Весь свой клан?! Я не могла поверить в это. - Я уверена, что это был не ты, - убежденно сказала я и примирительно коснулась его плеча. Он плакал, а мне так хотелось его утешить, ведь он был рядом, когда я осталась без родителей. Я еще не знала, что мне просто-напросто устроили ловушку. Я верила, что мама ищет меня, но знала, что никогда не найдет. Тут в голове пронеслась еще одна страшная мысль, которую я сразу высказала. - А что с Саске? Ты же так любил его, неужели и его тоже... - Нет, - покачал головой Итачи. - Он будет жить и ненавидеть меня. И однажды он мне отомстит. Я хочу, чтобы он стал сильнее и отомстил за нашу семью. Больше мы в тот вечер не проронили ни слова. Про себя я решила, что Итачи не виноват, и это наверняка сделал кто-то другой. Тот Итачи, которого я знала, был слишком добрым и не мог никого убить. После этого случая Итачи уже никуда не уходил. Он остался в Акацуки насовсем. Периодически он совершал вылазки в Коноху, чтобы подогревать ненависть младшего брата, и всегда возвращался с новым оружием для меня. К девяти годам я метала кунаи без промаха из любого положения, отлично контролировала чакру, придавая ей любую нужную форму и сражаясь с ее помощью в рукопашном бою. С успехом осваивала технику марионетки у Сасори но Данна, разве что одновременно могла управлять максимум двумя куклами, или одним человеком. Когда нужно было использовать кого-то в качестве живой мишени, мы шли к Зецу. Это черно-белое говорящее "растение" могло создать столько копий себя, что мне бы техник на всех не хватило. Дейдара по-прежнему оставался для меня своеобразным развлекательным центром, его голова кишела всякими идеями, больше половины из которых требовали сделать "БУМ" чуть ли не каждые десять минут. Когда мы с Дейдарой, заигравшись, сносили то крышу, то стены убежища, Конан стоило больших усилий удерживать Пейна от нашего убийства. Итачи тоже занимался со мной. Это время было для меня самым приятным, я готова была тренироваться сутки напролет, лишь бы заслужить его похвалу. Иногда он как бы случайно напоминал мне о том, что сделал со своим кланом, чтобы я тоже его ненавидела. Он думал, что ненависть делает нас сильнее, но я испытывала к нему скорее жалость. Он сам себя ненавидел гораздо больше, чем могла бы я. И чем старше я становилась, тем противоречивее были мои чувства. С одной стороны я относилась к нему, как к брату и старшему товарищу, а с другой - он нравился мне, и это трудно было скрывать. *** В одиннадцать лет я уже открыла в себе четыре стихии, и каждая из них что-то символизировала: ветер - переменчивость настроений и сиюминутные порывы, металл - твердость духа, огонь - тепло души, желание согреть всех вокруг себя, земля - стабильность, когда я поняла, чего хочу от жизни и от людей. Мне не доставало лишь найти подход к скрытым во мне запасам синей чакры, обозначавшей стихию воды, символизировавшей гармонию и внутренний покой. В двенадцать меня стали брать с собой на задания. Мне говорили, что мы защищаем хороших людей от плохих, в подробности я не вдавалась. Поначалу я не ввязывалась в бой, а наблюдала и лечила раненных. Затем Лидер предложил брать меня в качестве напарника. Я хотела быть с Итачи, хотела хотя бы раз отправиться с ним в Деревню Скрытого Листа, посмотреть, как там все изменилось, познакомиться с его младшим братом. Но у него уже был напарник - Хошикаге Кисаме, селедка с огромным живым мечом и таким же огромным эго. Как же я его ненавидела! Как же злилась, что он занимает мое место рядом с Итачи! Хотя разница в возрасте теперь особенно бросалась в глаза - он уже был восемнадцатилетним парнем, а я только-только становилась девушкой - мне было все равно. Теперь у меня в жизни было две цели: отомстить за родителей и быть с Итачи. Когда мне сообщили, что я буду в паре с Зецу, я была готова порубить в капусту этот сельдерей-переросток, лишь бы избавиться от него. Получив наше первое задание, я назло Пейну отправилась в разведку одна. Нужно было проследить за командой из деревни скрытого Песка, которая направлялась в Коноху, чтобы принять участие в экзамене на чунина. Среди троих членов команды особое внимание стоило уделить тому, кого звали Гаара. Он оказался моим ровесником, и мне было интересно наблюдать, как он себя ведет со старшими товарищами. Я не подозревала, что Темари и Канкуро, с которыми он путешествовал, были его семьей. В его голосе все время сквозило презрение, а напарники, похоже, боялись его. Я шла за ними почти сутки, используя все навыки маскировки, какие только могла. Но все же я приблизилась слишком близко. С помощью техники "Третий глаз" Гаара обнаружил мое местоположение и напал. Обычно мне хватало одного прикосновения к песку, чтобы пропитать его своей чакрой и и захватить над ним власть. Но в этот раз не получилось. Я стала отступать. Сражаться сразу с тремя было слишком рискованно. Но Гаара уже почуял запах крови и решил не останавливаться. Нельзя было вести их в убежище, поэтому я побежала в противоположную сторону. Не успела я далеко уйти, как песчаная рука схватила меня за ногу и отбросила в сторону. Я сильно ударилась лопатками и поцарапала всю спину, руки и ноги. Острая тонкая боль была во всем теле. Было бы неплохо противопоставить песку воду, но я еще не владела ей, поэтому пришлось вспоминать уроки Итачи и призвать огонь. Превратив очередную схватившую меня песчаную руку в стекло струей раскаленного пламени, я сумела разбить ее ударом молота (удар кулаком, в котором концентрировала много чакры). Огонь задел и меня саму, а двигаться с ожогами на ногах было очень тяжело. К тому же уже смеркалось, что осложняло видимость. Они нагоняли меня, я уже слышала их голоса. Наугад я бросила пару сюрикенов, но ни один не достиг цели, мешало то, что я понятия не имела, где они находятся. Прячась за большим валуном и мысленно прощаясь с жизнью, я молила, чтобы Итачи пришел и забрал меня. Зная, что Учиха все равно не услышит и не придет, я быстро соображала, что можно сделать, чтобы оторваться от них. - Гаара, ты ее видишь? - раздался недалеко женский голос, и сразу же в десятке сантиметров от моей головы просвистел кунаи. Слишком близко! Я бросилась вперед, наугад выбирая дорогу. Как они могли подобраться ко мне так тихо, что я даже не заметила, хотя чутко прислушивалась. С восьми лет в организации никто не мог подобраться ко мне незамеченным, кроме кукол Сасори но Данна. Тут меня осенило: среди них ведь был кукольник, наверняка он использовал свою игрушку для этого. Так как передвигалась кукла по воздуху, управляемая его чакрой, то и колебаний земли и шума от нее не было. Это был мой первый бой с серьезным противником, действительно желавшим меня убить. Вначале я ощутила растерянность, мне совсем не хотелось кого-то убивать, поэтому я сражалась в пол силы. Но, когда Карацио выпрыгнула прямо передо мной и защелкала челюстью, выплевывая ядовитые иглы, я потеряла терпение. В ушах у меня уже раздавались смешки Хидана, я представляла, как он говорит, качая головой: - Бедная малышка погибла... Жаль, что я не успел принести ее в жертву великому Джашину, ай-яй-яй... Я решила, что ни за что не погибну так! Я выскочила из своего укрытия и стала петлять, стараясь сбить их со следа. Единственное, чему я порадовалась, что высокий воротник моего плаща закрывает большую половину лица. Так они не смогут узнать меня. Шпион, который раскрыл свою личность - мертвый шпион. Я создала одного клона и послала его вперед, а сама притаилась в тени. Можно было попробовать одну из моих новых техник - "живая земля". Суть ее заключалась в том, чтобы пропитать землю на поле боя своей чакрой и в нужный момент дать ей определенную команду. Главное, чтобы контакт с землей не нарушался. Я создала вокруг себя невидимый вихрь, который бы перемещался вместе со мной и отбивал все атаки еще на подлете. На мое счастье Темари умчалась догонять клона, иначе своим веером она могла бы рассеять мою защитную технику. Мне немного удалось сбить их с пути, и это подарило мне драгоценные минуты. Я больше не стала прятаться, присела на корточки и бросила часть сил на захват территории, как я это называла. К моему удивлению, я обнаружила их раньше, чем они меня. Это дало мне преимущество и позволило направить чакру в землю под их ногами. От радости я ослабила защиту и приготовилась атаковать. Но не успела я это сделать, как у меня потемнело в глазах, и я без чувств повалилась на землю. - Меленькая дурочка, - услышала я чей-то голос и сразу провалилась в темноту.