Невеста для победителя

В сумасшедших тренировках и частых заданиях прошел еще год. Зимой я, Дейдара и Тоби тренировались в горах, а перед этим долго наблюдали, как Дей лепил для нас глиняных птиц, так как туда можно было попасть только по воздуху. Я справлялась намного лучше. Освоила множество медицинских ниндзюцу, особенно увлеклась теми, которые восстанавливают поврежденные органы. Мной двигало желание помочь Итачи. Из-за постоянно активированного шарингана его зрение ухудшалось. После каждого задания или совместной тренировки мне приходилось лечить его глаза. Он редко соглашался использовать мангекье шаринган против меня, но я хотела стать сильнее и научиться противостоять не только ниндзюцу и тайдзюцу, но и гэндзюцу. На наших тренировках Итачи учил меня не только противостоять иллюзиям, но и создавать их. *** Несмотря на монотонность сменяющих друг друга дней, меня все больше охватывает радостное возбуждение. Еще бы, ведь недавно я освоила последнюю стихию! К тому же теперь во время боя мои глаза уже не меняли цвет по десять раз, в зависимости от используемой стихии, а становились радужными, что означало достижение высочайшего мастерства. Это означало, что я достигла гармонии и полностью раскрыла способности своего клана. После этого стоило определиться, каким будет цвет моих глаз в повседневной жизни. Это нужно было для того, чтобы не привлекать лишнее внимание глазами-хамелеонами. И я уже давно сделала выбор... Я стала замечать, что Конан и остальные уже не обращаются со мной как с ребенком, они стали уважать меня как равную. Меня отпускали одну на задания, что было доказательством их доверия. Чаще я сопровождала какое-нибудь знатное лицо из одной деревни в другую. Когда заказчик хотел позаботиться о своей безопасности во время крупных сделок, но не хотел вызвать подозрение партнеров, собирая вокруг себя кучу охраны. Тогда я притворялась чьей-нибудь дочкой или племянницей и успешно выполняла свои обязанности. Обычно все проходило гладко, но, если случались неприятности, никто из моих врагов не мог спастись. Путешествуя по разным странам, я многое слышала про нашу организацию. Ее членов называли нукенинами, что означало "ниндзя-отступник". Я знала истории почти всех, кто попал к нам, и в большинстве случает это деревня изгоняла своего шиноби, вынуждая его стать отступником. Однажды, вернувшись после очередного задания из Деревни Скрытого Тумана, я застала Итачи в глубоком раздумье. Он ждал меня и хотел поговорить. От него я узнала, что Саске ушел из Конохи и теперь слоняется в компании Орочимару (одного из трех легендарных санинов), который якобы должен сделать его сильнее. - А Наруто и Сакура не могли остановить его, все-таки они его команда, - спросила я. - Каждый пошел своей дорогой, но они тоже пытаются вернуть Саске домой, - как-то без энтузиазма ответил Итачи. Он был немного знаком с Орочимару и ничего хорошего от него не ждал. Почему-то за все время моего нахождения в Акацуки я ни разу не слышала, чтобы он говорил про младшего брата еще с кем-нибудь, кроме меня и Кисаме. Но Хошикаге был его напарником, и иногда они вместе заявлялись в Деревню Скрытого Листа. Но ведь от Кисаме сочувствия не дождешься, да и откуда оно возьмется у хладнокровного... Поэтому я старалась поддерживать Итачи, чтобы он чувствовал, что не один. После этого нашего разговора я стала чаще интересоваться Саске, при каждой возможности старалась узнать о нем все, что можно и передать новости Итачи. Я несколько раз наведывалась в Коноху. Какая-то неведомая сила влекла меня туда, хотя я уже забыла о том времени, когда считала это место своим домом. Возможно, я просто надеялась встретить там Саске и рассказать, как Итачи беспокоится о нем. Чтобы он знал это и ценил. *** Спустя еще год, осенью пятнадцатого ноября мы впервые собрались все вместе, чтобы отпраздновать мой пятнадцатый день рождения. В тот раз всего лишь на один короткий день все члены Акацуки стали одной семьей. К тому же никто, кроме меня, не отмечал свой день рождения, поэтому это было своего рода событием. С самого утра я уже разворачивала подарки. От Дейдары я получила прекрасную глиняную напольную вазу. Она была довольно тяжелой, поэтому нести ее ко мне в комнату ему помогал Тоби, у которого по дороге из кармана на каждом шагу сыпались конфеты. Тоби нервничал из-за этого, пытался подбирать их и несколько раз чуть не выпустил вазу из рук. Опасаясь за сохранность вазы, я шла следом за ними, подбирая конфеты и рассовывая их обратно в карманы Тоби, чтобы он не волновался, что я их съем. Когда же с вазой разобрались, и она заняла почетное место в комнате, Тоби вывернул карманы и высыпал все конфеты мне на стол, заявив, что это его подарок мне. Я оценила этот широкий жест и разрешила слопать половину. Счастливый, он вновь стал набивать карманы до отвала. Ближе к обеду прибыл Пейн и подарил фирменный плащ Акацуки, пообещав вскоре подарить и перстень, чтобы я стала полноправным членом организации. Конан все еще хлопотала на кухне. Я все порывалась помочь ей, но она бесцеремонно выставила меня за дверь, сказав, что готовит мне сюрприз. Какузу и Кисаме ограничились словесными поздравлениями, хотя от них и это было приятным сюрпризом. Сасори и Итачи я не видела с самого утра, хотя их как раз ждала больше всех. Данна появился перед обедом, когда мы уже накрывали на стол. Он подарил большую резную картину из дерева. На ней были изображены мужчина и женщина, а между ними девочка лет пяти. Все они улыбались и выглядели более реальными, чем мои воспоминания... Сасори совершил настоящее чудо! Мои родители на картине выглядели так правдоподобно, что, казалось, я вот-вот услышу их радостный смех. В порыве благодарности я бросилась ему на шею и поцеловала в щеку. Немного смущенный, он еле выбрался из моих объятий. Это был самый дорогой подарок в моей жизни. Зецу принес огромный букет синих роз. - Они очень подходят к твоим глазам, - сказал он. Я поблагодарила его, мысленно отругав себя за то, что неважно к нему относилась. Хидан вернулся с задания, когда стол уже был накрыт, и с порога вручил мне узкую темно-зеленую коробочку. В ней оказался кулон в виде разноцветного знака бесконечности - символа моего клана. Он ожидал, что я брошусь ему на шею, как с Сасори, но я лишь поблагодарила и сказала, что Джашин его вознаградит. Впрочем, такой вариант его тоже устроил. все с нетерпением ждали, когда же можно будет сесть за стол и, наконец, начать праздновать. Честно говоря, я и сама уже была дико голодна, но не хотела начинать праздник без Итачи. Но, как говориться, семеро одного не ждут. Мы начали шумное застолье. Как ни странно, оказалось, что Хидан может нормально общаться с Пейном, с которым обычно только огрызался, а Тоби мирно беседовал с Сасори. Даже Дейдара и Кисаме, которые никогда не ладили, на один вечер изобразили некое подобие перемирия. Когда все более-менее утолили голод, Конан удалилась на кухню и через минуту выкатила оттуда большой торт в виде цветка розы. Тоби издал радостный вопль и бросился к угощению. Он был рад ему даже больше меня. Итачи так и не появился. Конан сказала, что у него было очень важное задание, которое никак нельзя отложить. Хотя мне и не очень-то верилось, я решила не портить себе настроение грустными мыслями. Ближе к двенадцати часам ночи снаружи раздался такой грохот, что все повскакивали со своих мест и бросились наружу. Шел снег. Оказалось, это салют сработал на несколько минут раньше времени. Дейдара ходил из стороны в сторону, уставившись в наручные часы и все приговаривал: - Как же так... Ну как я мог просчитаться? Должно же было сработать ровно в полночь.... А мы смотрели на салют и смеялись, искренне, громко, весело. Я была так счастлива в тот момент... Только вот продлился он недолго. Внезапно меня сбили с ног, подхватили за талию и перекинули через плечо. Я услышала, как вскрикнула Конан. Меня куда-то уносили с такой бешенной скоростью, что деревья вокруг смешивались в одну размытую коричнево-белую полоску. А затем и вовсе в чисто белую. Пошел снег, причем большими хлопьями, из-за него я не могла толком оглядеться. Я боялась лишний раз пошевелиться, хотя было ужасно неудобно, да и волосы свисали на лицо, лезли в глаза, а спина похитителя вообще мешала дышать, постоянно утыкаясь в мое лицо. Уже издалека я слышала властный голос Нагато. Слов было не разобрать, но он явно был в ярости. Как то все очень глупо вышло... Такой прекрасный день просто не мог вот так закончится. Не решаясь брыкаться, чтобы не вылететь в ближайшее дерево, я стала прислушиваться к своим ощущениям и с удивлением обнаружила, что не боюсь. Хотя незнакомец со мной не церемонился, я чувствовала, что мне не причинят вреда. Когда мы ушли довольно далеко, меня соизволили вернуть в вертикальное положение и поставить на ноги. Я сразу приготовилась отбивать атаки. Но тут незнакомец скинул капюшон черной куртки,и я узнала Итачи. - Привет... Что за маски-шоу? Не мог нормально при всех поздравить? - накинулась я на него. - Прости, мне пришлось это сделать. Тебе больше нельзя там оставаться, я должен тебя спрятать, - сообщил он мне. - Не говори глупости! Там только стало все налаживаться! Зачем ты все испортил? - кричала я. Он молча переждал мою истерику, затем заговорил медленно, разжевывая каждое слово: - Пейн специально подстроил все так, чтобы они собрались. Я многое должен тебе рассказать, давай ты пойдешь с мной и все выслушаешь, а затем поступишь, как посчитаешь нужным, - предложил он. - Не хочу я ничего слушать, - буркнула я, хотя на самом деле я ждала его объяснений. Он повел меня еще дальше, пока мы не наткнулись на маленький домик в лесу. В нем было тепло, несмотря на стужу за окном. Итачи налил мне горячего чаю и стал растирать мои замерзшие пальцы. Снег на моих волосах таял и тонкими струйками стекал мне на лоб, отчего постоянно приходилось вытирать его таким же мокрым рукавом куртки. - Прими мои поздравления, - произнес он наконец. - За подарки не волнуйся, я принесу их завтра. А теперь послушай, только очень внимательно: десять лет назад я привел тебя в Акацуки по приказу Нагато. Тогда я считал, что поступаю правильно, а когда разобрался, в чем дело, было поздно. Нагато хотел вырастить тебя послушной его воле. Даже этот праздник устроил, чтобы усыпить твою бдительность. - Итачи, ты в своем уме? О чем ты говоришь? - Не перебивай, пожалуйста. Нагато не тот, за кого себя выдает. На самом деле его зовут Яхико, и он уже давно не жилец. Твоя мать убила его в тот день когда мы встретились. Но она была сильно ранена и не выжила после встречи с Нагато. Возможно, ты видела его, у него темно-красные волосы и реннеган в глазах. Это он управляет телом Яхико и выдает его за себя. Я пришла в ужас от его последних слов. Неужели это правда? - Все в организации знали об этом, но никто не стал препятствовать его плану. После того, как Коноха вынудила меня вырезать почти весь мой клан, я решил, что должен защищать тебя, раз вовлек в это. Вообще-то Сасори с Дейдарой и Конан тоже хорошо к тебе относятся, так что благодаря нашим совместным усилиям Нагато позволил тебе вырасти сильной куноичи. "...Нагато позволил тебе вырасти сильной куноичи," - эхом пронеслись у меня в голове слова Итачи. Я слушала, затаив дыхание, чтобы не упустить ни единого слова. - Зачем тогда ты меня защищаешь, если с самого начала был с ними за одно? - спросила я. - Я не хочу твоей смерти. Я совершил ошибку, пойдя на поводу у лидера, но ее еще можно исправить. По его приказу я должен был с помощью гэндзюцу подготовить для тебя одно из колец. Надев его, ты бы попала в полное его подчинение. Получив такой приказ, я понял, что тянуть дальше нельзя. - Да, он обещал подарить мне перстень чуть позже, как знак, что меня приняли в ряды Акацуки, - с болью произнесла я. Сил плакать не было, хотя обида сдавливала горло железным обручем. Меня бил озноб, несмотря на то, что я сидела в паре шагах от ярко пылающего камина. Голова жутко болела. Еще бы она не заболела, когда вся жизнь рушится на глазах, как карточный домик. - Знаю, поэтому откладывать было нельзя. Сегодня останемся здесь, а завтра я отведу тебя в Деревню Скрытого Песка, там у меня есть домик, о котором никто в организации не знает, даже Кисаме. Там ты будешь в безопасности. Теперь ложись спать, я буду охранять тебя. Он помог мне снять куртку, мои пальцы совсем не слушались, все тело словно одеревенело. В тот момент, наверно, на подаренной Сасори картине в той пятилетней девочке было больше жизни, чем во мне настоящей. Я легла на кровать, отвернулась к стене и дала волю чувствам. Итачи заботливо укрыл меня теплым одеялом и вышел на улицу, позволив мне вдоволь наплакаться. Теперь понятно, почему меня оставили в живых, да еще и так усердно тренировали - они собирались получить власть над моими способностями, пленив сознание перстнем. В ту ночь я плакала так сильно, словно вновь потеряла родителей. Искусанные губы ныли от боли, голова вот-вот лопнула бы от слез, горло разрывалось от немого крика. За пару часов до рассвета усталость взяла свое и я провалилась в спасительный сон. Итачи, вернувшись, по новой затопил камин, чтобы я не замерзла, и, присев на край кровати, гладил меня по голове. Сквозь сон я чувствовала его прикосновения и была благодарна за то, что хотя бы он остался моим союзником и другом. А о том, что я буду делать в Деревне Песка, и куда после своего предательства пойдет Итачи, я не думала. Все это будет потом, в другом дне, где не будет места лжи.