Не в сказке

Эпилог Пётр ещё раз оглядел кавардак, воцарившийся в гардеробе. Вроде бы всё сложил, и в то же время… куда девать все эти шмотки — не известно. И вроде не так долго в Москве пробыл, а гляди ж, сколько всего скопилось. Отдельно лежали несколько вещей. Три пары брюк, две футболки, рубашка, пояс… всё с логотипом «РБ». Оставить. Забыть. Иначе будет только больнее. Мир звонил. Каждый день. Сыпал сообщениями. Но Пётр молчал. Потому что стоит только ответить и всё завертится по-новой. А он дал слово Максу. Хотя, прежде всего, себе. В дверь настойчиво позвонили, и Страхов, тяжело вздохнув ещё раз, побрёл открывать. — Убегаешь? — Мир, стоявший на пороге, шагнул вперед, не давая Петру и шанса остановить его. Оглядел сложенные вещи, закусил губу, а потом обернулся. — Не надо, не уезжай. Ты действительно мне нужен, — улыбка коснулась губ. — Я знаю, что я эгоист. Но мне нужна твоя любовь. Без нее я не буду целым. — Я обещал, — Пётр прикрыл за ним дверь и прошёл в комнату. — Если я останусь, он… всё равно для него я на всю оставшуюся — враг. А для тебя… ты всё расставил по местам тогда, — он устало опустился на краешек заваленной вещами постели. — Я слишком люблю тебя, чтобы оставаться мальчиком на пару ночей от случая к случаю. — Дурак, — выдохнул Мир, подходя к нему вплотную. — Ты стал частью моей жизни. Необходимой мне частью. Я не знаю, как все это будет дальше, но я не хочу тебя терять. А Макс… он понял, принял. Пьер… Я не буду ничего тебе обещать. Но не уезжай. Пожалуйста, — Мир склонился к нему, приникая к губам. — Пожалуйста. Пётр собрал в горсть его короткие волосы, а потом, обняв, рывком опрокинул на постель, подминая под себя, наплевав на разбросанную одежду, часть из которой была плодом работы Мира. — Я хочу тебя каждую секунду. Я вижу тебя в лицах других. Ты моё наваждение, Мир… и мне больно от того, что он… не важно, Мир, забудь… Мне, правда, лучше уйти, пока мы не натворили ещё бОльших бед. — Самый большой мой страх уже случился. И закончился, — Мир улыбнулся, лаская кончиками пальцев его искаженное лицо. Словно пытался стереть с него боль. — Как мне уговорить тебя? У меня слишком мало дорогих мне людей. Не лишай меня себя. — Я хотел бы ненавидеть тебя, Бикбаев, а ещё лучше никогда-никогда не знать, — Пётр прижался губами к его губам со всё той же жадностью, с тем же жаром, с которых всё началось так давно и недавно. — Но я люблю тебя. Просто люблю. — Тогда люби меня. Просто люби. Как можешь, как хочешь, как умеешь. Люби. — Люблю, — выдохнул Пётр, понимая, что решение в очередной раз изменилось кардинально, а бронь билетов придётся отменить. Но… немного позже, возможно…

***

Мир, словно не веря тому, что вернулся домой, захлопнул за собой дверь и прошел в дом. Разулся и, наскоро смыв с себя дневную пыль, прошлепал по полу коридора и замер перед дверью в спальню. Тонкая полоска света на полу… Не спит. Ждет? Мир на мгновение зажмурился и, давя зарождающийся страх, повернул ручку. После того, как он уехал от Петра, выставившего его за порог, предварительно дав обещание, что не будет пытаться сбежать, Мир навестил пап. И пять минут на «чайку попить» затянулись почти на три часа смеха и разговоров серьезных и не очень. И когда Мир спохватился, часы показывали уже начало одиннадцатого ночи. — Извини, я заговорился с папами, — Мир виновато улыбнулся и тут же скользнул под одеяло. — Они передавали тебе привет, — помолчал немного, а потом, потянувшись вперед, коснулся губами его плеча. — Люблю тебя… Макс закрыл книгу, отложив её на прикроватный столик и, чуть сдвинув в сторону приоткрывшего один глаз Киса, легонько поцеловал любимого. Любимого, вернувшегося домой. К нему. — Я тоже люблю тебя, светлый… Спасибо, что ты есть у меня… Это не КОНЕЦ, смотрим следующую часть.