Анархия души и сознания

Ты когда-нибудь танцевал с дьяволом при свете бледной луны?

Пролог

Это была плохая идея. Он понимал это сам. Это было понятно по выражению лица Альфреда в тот момент, когда дворецкий услышал, что задумал его хозяин. И он точно знал, что то же самое сказал бы ему Гордон, если бы до него дошло известие о ближайших планах Бэтмена. Вот только здравый смысл отходил на второй план, когда Рыцарь Готема собирался вершить правосудие или спасти невиновного. Даже если этим невиновным является человек, который только неделю назад прервал своё заключение в Аркхеме, длящееся более трёх лет... Да, ровно три дня назад всем известный Джокер сбежал из не менее известной больницы. И спустя сутки, прямо в светлый праздник Дня Благодарения, был обвинён в крупном терракте, в котором погибли мэр города, а также несколько чиновников из Канады, приехавших на праздничный банкет, и это не считая нескольких десятков поваров и официантов. Впрочем, о последних знало не так много людей, что не удивительно: пресса всегда отодвигала обычных людей на второй план, если среди пострадавших числились политики или знаменитости. В том, кто являлся виновником данного происшествия, сомнений ни у кого не возникало. На утро заголовки всех газет пестрили различными вариациями слова «трагедия», а ниже расписывали жестокость и безумство сбежавшего клоуна, припоминая прошлое покушение на того же самого, ныне покойного, мэра, и иногда анализируя столь символичный выбор даты. Да, сомнений не было ни у кого. Кроме Бэтмена, конечно. И если первым аргументом для него был необычный выбор взрывчатки, который не был особо убедительным даже для него самого, то второй не оставлял никаких сомнений даже у вечно подозрительного Альфреда: в момент взрыва ничего не подозревающий Джокер находился в доме Уэйна...

1

Брюс сидел за столом, положив голову на сложенные на столе руки, и находился в состоянии лёгкой дремоты, которая последние три дня заменяла ему полноценный сон. В пещере стояла тишина, если не считать монотонное гудение компьютера, и неожиданно раздавшийся шорох где-то неподалёку, который в обычный день остался бы незамеченным, в свете недавних событий, заставил Уэйна подскочить на месте. — Простите, сэр, что я напугал вас, — ни лицо, ни голос Альфреда не выражали и намёка на сожаление. Скорее слабое раздражение и, что было заметно гораздо сильнее, то самое беспокойство, которое Брюс не видел уже несколько лет. — Да нет, ты меня не испугал. Скорее, застал врасплох, — Уэйн украдкой размял затёкшую от неудобной позы шею и попытался принять как можно более спокойный и расслабленный вид, но этим он обманывал не столько дворецкого, сколько самого себя: напряжение не покидало его с момента побега клоуна, а после того, как он увидел запись с видеонаблюдения и вовсе перестал спать, боясь, что где-то за поворотом коридора его поджидает Джокер, или вот-вот рванёт возможно оставленная им бомба. И самое ужасное было в том, что и то и другое было более чем возможным. Пенниуорт сделал вид, что поверил и поставил на стол поднос с завтраком, из-за которого сюда и пришёл. — Ну что, сэр, вы узнали что-нибудь? — дворецкий попытался ненавязчиво заглянуть в тускло светящийся в режиме ожидания экран компьютера, но Брюс не глядя отвернул монитор в противоположную сторону. — Почти, осталось совсем немного, — Уэйн всегда врал очень даже качественно, но сегодня сказывались то ли недосып, то ли нервы, так как Альфред снова ему не поверил, и, молча развернувшись, покинул помещение. Уэйн вяло потыкал вилкой в зеленоватое содержимое тарелки, но, не почувствовав прихода аппетита, отставил её на противоположный край стола и вернулся к предыдущему занятию. На записях с камеры наблюдения он видел чёрно-белое изображение собственного особняка: видео позавчерашней ночи. Тогда он ушёл на очередной приём, всё-таки был праздник, но, хоть День Благодарения и принято праздновать с семьёй, как и Рождество, он, как человек публичный, присутствовал на одном из нескольких проводимых в тот день банкетов, а Альфред уже видел третий сон в другой части мэнора. На экране была изображена пустая тёмная комната — его спальня. Та же идеально застеленная дворецким кровать, плотно задёрнутые шторы, всё так, как было перед его уходом. А вот открывается дверь, и становится виден тёмный силуэт зашедшего в помещение человека. Он подходит к зеркалу, протирает его краем рукава и рисует что-то похожее на дугу, а после какую-то закорючку. А потом — какая наглость! — ложится на его кровать. Брюс смотрел это видео уже пару десятков, или десятков десятков, раз. Хотя, нужды в этом не было: придя домой в четыре утра того же дня, он и собственными глазами увидел те самые, нарисованные на зеркале улыбочку, букву «J» и смятую постель, с измазанной клоунским гримом подушкой. Но смысл в бессчётном проматывании записи всё же был, по крайней мере, для Уэйна. Он просто хотел понять, зачем Джокер это сделал. И почему, вместо нового преступления, он навестил жилище старого врага и покинул Готэм? И вот, сейчас Брюс вышел из-за стола с твёрдым намерением. Он надел костюм и сел в Бэтмобиль, но не с целью ловить преступников. Точнее, всё-таки ловить, но не с целью наказания. Он долго не мог придумать, как именно это сделать, ведь прекрасно знал, что клоуна можно найти только тогда, когда тот сам этого хочет. Но теперь у него родилась идея. Снова мысленно попросив прощения у Гордона, Бэтмен зажёг в небе сигнальный огонь. Вот только вместо привычной летучей мыши на нём красовалась «J».

2

Шёл третий час ожидания. Надоедливый дождь мелкими каплями падал с неба, сопровождаемый еле слышным, но звонким хлопком при соприкосновением с чем-либо, наводя на Уэйна ещё большее уныние. Он сидел, свесив ноги с края крыши и крутил в руках отполированный до блеска бэтаранг. Брюс чувствовал себя так же, как много лет назад на одной школьной вечеринке, когда девушка, которая обещала пойти с ним, не явилась в назначенное время. Тогда он стоял, облокотившись спиной на уличный фонарь и надеялся, что она просто опаздывает. Тогда тоже шёл дождь. Такие похожие ситуации, если не брать в расчёт то, что сейчас вместо белокурой красавицы он ждал изуродованного убийцу-психопата. Честно говоря, Бэтмен сам не знал, почему ещё не ушёл. На следующий день после взрыва ему стало известно, что Джокер пересёк границу Готэма. Сейчас, он вполне мог быть в другом штате. Но Брюс чувствовал, что он всё равно где-то рядом, что враг никогда бы не покинул его... Или может то, что он посетил его дом было каким-то своеобразным символом прощания? Или, узнав настоящее имя врага, он потерял к нему интерес? Уэйну было интересно, когда и как именно клоун догадался. Видимо, он был не только психом, но гением, в каком-то извращённом понимании этого слова. Миллиардер так глубоко вошёл в омут своих размышлений, что чуть не подскочил, когда где-то неподалёку раздался тихий смешок. Причём, он так и не определил, от неожиданности или от радости. — А вот и я! Ты так романтично назначил мне свидание, что я не мог не прийти! — голос звучал совсем рядом. Брюс так и замер на месте, боясь то ли спугнуть, то ли ещё чего-то. Джокер сделал ещё пару шагов навстречу, что Уэйн почувствовал даже не оборачиваясь, и, с видом ядовитой змеи перед броском, сел рядом со своим врагом. — Ты этого не делал, — Брюс держал в голове целую речь, но она куда-то исчезла, как только психопат появился на крыше. — Похоже, Бэтси не любит долгих вступлений... Но он прав! Удивительно, не правда ли? Однако, какая разница? Если к моей сотне преступлений припишут ещё одно, то что изменится? Брюс посмотрел на Джокера. Он выглядел так, словно несколько месяцев жил под мостом: потёртая грязная одежда, сбитые костяшки пальцев и лицо с полустёршимся гримом. — Но настоящий убийца сейчас на свободе! — Бэтмен говорил почти на автомате, разглядывая дорожки чёрной краски на щеках убийцы, так похожие на следы потёкшей туши. — Ох! А я то думал, что мышонок беспокоился обо мне... Какая досада! — Джокер демонстративно пришмыгнул носом, будто сдерживая слёзы, а потом снова улыбнулся. Брюс не нашёл, что сказать. В голове не было ни единой связной мысли, он просто развернулся и стал спускаться вниз. Не спрыгнул, пикируя на крыльях, а именно зашагал по пожарной лестнице. И что с ним такое? Ответ на этот вопрос он так и не нашёл, а логика и здравый смысл вернулись к нему тогда, когда он уже вёл Бэтмобиль, с сидящим внутри него Джокером...

3

Брюс впервые припарковал Бэтмобиль не в пещере, а в гараже, рядом с недавно купленной Lamborghini Murcièlage. Конечно, это было довольно рискованно, но Джокер и так знает, где он живёт, а Уэйн хотел сохранить хоть что-то в тайне от него. Клоун же, по крайней мере с виду, никакими размышлениями увлечен не был, только с презрением разглядывал стройные ряды дорогих автомобилей. — Что-то не так? — Брюс снял маску, и повернулся к клоуну, который вылез из салона и снова недовольно осмотрелся. — Ненавижу, когда деньги используют так... — Ну да, я забыл, что ты предпочитаешь их сжигать, — Уэйн не очень-то верил, что Джокер и правда так поступал с награбленным, несмотря на многочисленные показания свидетелей. Но сейчас его возмущение было очень искренним. Войдя в здание, Брюс старался не шуметь, чтобы не разбудить Альфреда, и прошёл в гостиную, на ходу щёлкнув выключателем. Огромная хрустальная люстра залила светом помещение. Уэйн повернулся и посмотрел на гостя. Тот снова смотрел тем же возмущенно-оскорблённым взглядом. Миллиардеру это казалось странным. Он не ставил богатство выше всего на свете, но и не отрицал его значимость и пользу, в конце концов вести двойную жизнь и ловить преступников он смог по большей части благодаря ему. А тут... Такую реакцию на деньги он видел только у самых закоренелых религиозных фанатиков, к которым Джокер явно не относился. Брюс сел в кресло, а гостю указал рукой на диван. — Скажи мне, с кем и как именно ты сбежал, — Бэтмен довольно неуютно чувствовал себя в костюме и никак не мог сесть поудобнее. — А думал, что ты знаешь всё на свете... — клоун же, наоборот, вальяжно закинул ногу на ногу и смотрел в упор на героя, даже немного чересчур внимательно. — Если б знал, то не спрашивал. Хотя, до меня дошли слухи, что с тобой было ещё пятеро, включая одну из... — Уэйн замер на месте, увидев в дверном проёме своего дворецкого. — Сэр, — начал Пенниуорт, а Брюс уже подготовился к тому, что сейчас сюда приедет полиция, — это же китайский шёлк, ручная работа! — закончил Альфред и спешно вышел, почти выбежал, оставив растерянного хозяина, который только через пол минуты понял, что тот говорил о дорогой обивке дивана, которая и правда довольно сильно пострадала от встречи с перепачканным костюмом Джокера. А за это время, дворецкий уже успел вернуться со стопочкой чего-то в руках. — Я бы попросил вас переодеться, сэр. Ванная на втором этаже, — мужчина говорил очень вежливо, но знающий его с детства Брюс понял, что Альфред еле сдерживал желание натыкать клоуна носом, как нашкодившего котёнка. Джокер, к удивлению Уэйна, всё-таки пошёл с дворецким. Наверное, ему и самому было некомфортно из-за всей этой грязи. И где всё-таки он провёл последние три дня? Брюс поднялся в спальню и снял костюм. Промелькнула мысль, что ему сейчас очень нужно поспать. Всё-таки с побега Джокера он обходился без сна потому что искал психа, а теперь, можно было и отдохнуть. Он и так стал очень рассеянным из-за своей ночной работы, от него всё равно не будет никакого толка в поимке настоящего преступника. Да, он совсем рассеян. Настолько, что оставил маньяка-убийцу у себя дома под присмотром безоружного Альфреда. Эта мысль словно резанула ножом по сердцу, когда он понял, что подверг опасности последнего своего родного человека. Уэйн спешно спустился на второй этаж. Издалека донёсся шум льющейся воды. Брюс уже пожалел о своём решении. Пенниуорт, к счастью, остался цел и отправился готовить чай, а Джокер пошёл в душ, но это всё равно было довольно рискованно, учитывая непредсказуемость психопата. А с другой стороны, если бы клоун продолжил портить мебель, то Альфреду точно пришлось бы вызывать скорую. Брюс сел на кресло, находящее поближе к двери. На всякий случай. Наконец, из ванной вышел Джокер. И если бы Брюс, всё ещё ожидающий подвоха, не знал точно, что это точно он, у него бы возникли бы серьёзные сомнения. Во-первых, неизвестно, чем он красил волосы, но после встречи с шампунем светлый грязно-зеленый сменился каштановым, а лицо перестало быть похоже на результат первой встречи ребёнка с красками. А во-вторых, вместо видавшего и лучшие времена фиолетового костюма на клоуне был надет похожий на пижаму светло-коричневый, который, правда, сильно болтался, намекая, что в Аркхеме пациентам предоставлялось отнюдь не ресторанное меню. В целом, от прошлого образа преступника остались только шрамы и безумный огонёк в глазах, которые, увы, не смоются ни одним шампунем. — Теперь он не будет меня выгонять? — говорил Джокер как обычно, но выглядел так, будто его заставили голым пройти по улице. — А он пытался? Псих уселся на край стола, стоящего напротив Брюса, который заметил какое-то изменение в его движениях, но не смог понять, какое именно. — Ну, не прямым текстом. А он давно у тебя работает? Если да, то я понял, откуда у тебя появился фетиш ночами бегать по улице в костюме мыши: этот старик ещё и не до такого довести может! — а вот теперь Джокер повеселел. Похоже, он быстро приспосабливался к незнакомой обстановке. — Хватит об этом, ты здесь по делу. Альфред прервал нас, когда мы говорили. Так вот, до меня дошла информация, что побег помогла совершить молодая врач психиатрической клиники — Харлин Квинзель. По словам санитаров, она была в тебя влюблена. — И что ты хочешь уточнить? Думаешь, в меня нельзя влюбиться? Где-то в самом отдалённом от логики уголке подсознания Брюса пронеслось мимолётное «можно», но вслух он ответил: — Я имел ввиду, что тогда мне непонятно, где она сейчас, если не с тобой. — А, ты об этом, — Джокер хотел откинуться на спинку, но потом понял, что её нет, и только покачнулся, чуть не свалившись на пол, и хихикнул, — говоря вкратце, ещё в день побега Харли сменила объект своего обожания. Если всё так, как она хотела, то сейчас Квинн уже где-то в районе Франции в компании Ядовитого Плюща. — Памелы? — Брюс вспомнил, что девушка тоже числилась в списке сбежавших, — Её поймали в прошлом году ребята из участка Гордона, а потом ещё неделю говорили о том, какая она красавица. — Может и красавица, но лично я после встречи с ней запомнил только то, что от неё пахло гнилыми овощами, — клоун поморщил нос, будто снова учуял этот запах и немного безумно, но не сильно громко, засмеялся. После этого совершённого на показ действия, Уэйн подумал, что Джокер соврал и на самом деле не был равнодушен к уходу девушки. — Я принёс чай, сэр. Пойду приготовлю гостю комнату, — Альфред, как всегда, подошёл неслышно и говорил спокойно, как будто в комнате не было убийцы. Джокер же, стал корчить ему рожицы, стоило мужчине отвернуться. Брюс заметил, что без нелепого грима, на лице преступника эмоции было видно куда более явно, и сейчас они выглядели наигранными, что ставило под сомнения его нынешнее психическое здоровье. Может, за три года пребывания в Аркхеме, он не только свёл с ума врача, но и сам стал более... Нормальным? Не самое подходящее слово, но лучшего Бэтмен пока не придумал. Да и тем более, зачем ему тогда притворяться? Уж не для поддержания же образа. Хотя, Брюс уже ничему не удивлялся. Дворецкий ушёл, а клоун, с сомнением глядя на небольшую фарфоровую чашку, тихо произнёс: — Похоже, старик хочет, чтобы я остался здесь. И правда, это, до немного медленно соображающего из-за недосыпа героя, дошло не сразу. Но с другой стороны, без присмотра его оставлять нельзя, а полицейский участок сейчас не подходил по понятным причинам. — А тебя что, кто-то ждёт? — Ну, разве что пара-тройка крыс. Я успел с ними подружиться, — и снова наигранное веселье. Видимо, ближайшее время Брюсу придётся разбираться, что же за эти годы произошло с Джокером.

4

Брюс проснулся, первый раз за долгое время чувствуя себя отдохнувшим. Он провалялся ещё пару минут и только потом открыл глаза. Окна в спальне были задёрнуты плотными шторами, но даже так было понятно, что время уже близится к вечеру. В обычный день в этом не было бы ничего удивительного, но сейчас, учитывая обстоятельства, это было для него непозволительной роскошью. Он спешно оделся и, на секунду обернувшись на развороченную кровать, выскочил в коридор, практически у самой двери наткнувшись на Альфреда. — Ты что, поджидал меня? — Уэйн сделал вид, что пошутил, хотя на самом деле говорил довольно серьёзно. — Что вы, сэр, я просто шёл мимо, — в руках у дворецкого была стопка каких-то полотенец, так что он, скорее всего, говорил правду. А у Брюса, похоже, началась паранойя. Точнее, обострилась. Потому что началась она много лет назад, когда он надел костюм ночного мстителя. Тогда после каждого косо брошенного взгляда ему начинало казаться, что его тайна раскрыта. А боялся он, между прочим, не зря: несколько человек уже знают этот секрет, и что самое ужасное — среди них был и Джокер. — Альфред, а где... — Уэйн вспомнил о том, что сейчас маньяк находится где-то в его доме, но спросонья не смог сходу подобрать слово, каким его можно было назвать. — Ваш гость два часа назад скрылся в восточном крыле, — учтиво произнёс понятливый дворецкий. Уэйн уже было удовлетворённо кивнул, когда до него дошло, что именно тот сказал: — Ты позволил ему разгуливать по моему дому?! — надежда на то, что псих не нашёл вход пещеру была настолько призрачной, что почти не ощущалась. — Прошу прощения, сэр, но вы не дали мне указаний на этот счёт, — Уэйн, едва дослушав, выбежал из коридора. Он понимал, что злиться на дворецкого он не мог, так как запоздало понял, что Пенниуорт просто послушал собственный инстинкт самосохранения: даже у Брюса с трудом выходило справляться с маньяком-психопатом, что уж тут говорит об обычном, притом ещё и пожилом, человеке. Бэтмен приблизился к пещере. Даже через закрытую дверь он услышал истошный писк и хлопанье крыльев. Обычно летучие мыши вели себя тихо, особенно днём, но сейчас что-то их серьёзно потревожило. Точнее, кто-то. Брюс вошёл. Перед глазами, словно роившиеся пчёлы, носились чёрные крылатые существа. Судя по беспорядку в помещении, в таком состоянии они находились довольно давно. Последний раз Уэйн видел их такими, когда пару лет назад в приступе бессильной агрессии выстрелил несколько раз в стену из случайно попавшегося в руку пистолета, и сейчас он очень надеялся, что на этот раз причина была другой. Что ни удивительно, в центре всего этого хаоса находился Джокер. Он сидел на стуле, закинув ноги на крышку стола, и смотрел одновременно в несколько мониторов, на которых горела информация об Аркхеме, острове Нероуз, а также личные дела и истории болезни Харли Квинн, Пугало и самого маньяка. Последнее, хоть и было пустым наполовину, к стыду хозяина оборудования, было единственным документом, занесенным в «особо важные». — А тебе не говорили, что подглядывать неприлично? — не оборачиваясь произнёс клоун, заметив слежку. — Как и трогать чужие вещи, между прочим, — Брюс ответил почти сразу, потратив мгновение на то, чтобы удивиться безграничной наглости своего врага, а потом спросил то, что вертелось у него на языке, с того момента, как он увидел, чем занимается псих. — Почему Пугало? Крейн всё ещё в лечебнице. Или ты хочешь помочь ему сбежать? — Уэйн начал злиться при мысли, что Джокер может совершить преступление, даже находясь у него под носом. — Нет, мышонок, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Я просто посмотрел, как поживает... мой старый друг. — Я и не знал, что вы были знакомы. — Ты много обо мне не знаешь, — Брюс поражался тихому спокойному голосу клоуна и одновременно думал о том, что тот прав. Взять, хоть его личное дело: на первой же строчке, где должно быть имя, красовалось это слово «неизвестно». Конечно, Уэйн мог и спросить, но это было бессмысленно, потому он заранее знал, что услышит не правду, а очередную злую сказку в исполнении этого неудавшегося комедианта. А Джокер, всё ещё сидящий спиной, а потому не увидевший, как герой отреагировал на его последнюю реплику, продолжил: — Зачем ты спрашивал, кто сбежал со мной, если и так знал? — Хотел проверить, соврёшь ли ты. — А кто это сделал знаешь? — Бэтмен не сразу понял, что псих говорит о взрыве, а когда до него дошло, он только как можно более спокойным голосом ответил: «Нет», стараясь не выдавать, что этот факт сильно задевал его. Причём, похоже, бесполезно. Клоун, словно только этого и ждал, всё-таки развернулся лицом к герою, крутанувшись на стуле, и так широко улыбнулся, что шрамы растянули эту улыбку до ушей. Уэйн уже приготовился выслушать что-то саркастично-издевательское, но в этот момент обоих мужчин отвлёк звон стёкла, который издала разбившаяся об пол рамка с фотографией Рейчел, упавшая из-за неудачно приземлившейся летучей мыши. Для Брюса это стало последней каплей. Одним резким движением он схватил Джокера за рубашку и практически выволок его из пещеры. Псих, впрочем, и не сопротивлялся, только стал истерично смеяться, напоминая себя прежнего. Уже в коридоре Уэйн обратил внимание на самого клоуна. Тот снова надел свои старые перчатки и где-то нашёл висевшую на нем, как на вешалке, светло-сиреневую рубашку, в которой Брюс, хоть и не сразу, признал свою собственную, правда, она сейчас должна была находиться в его шкафу. А это значит, что пока Уэйн спал, по его комнате в это время гулял сумасшедший убийца. Когда миллиардер подумал, что хуже уже быть не может, раздался сигнал одного из устройств: над городом зажгли бэтсигнал. Готэм зовёт своего героя.

5

В эту секунду Брюс ненавидел буквально всё и вся. Оставив клоуна снаружи, он вернулся в своё логово, чтобы надеть легендарный костюм. Крохотные крылатые создания, разделявшие с ним право обладания пещерой, уже совсем успокоились и вокруг стояла тишина. Она всегда казалась ему родной, но сегодня у него вдруг появилось чувство одиночества. Но не успел он обдумать природу собственных эмоций, как эта тишина уже была нарушена: Джокер, видимо, никуда не ушёл, потому что из-за двери донёсся свист, немного фальшиво копирующий мотив мелодии, под которую обычно танцуют танго. Звук этот утих так же неожиданно, как и появился. К тому времени Бэтмен уже цеплял к поясу последнее снаряжение. Удостоверившись, что ничего не забыл, Уэйн вышел в коридор, к поджидавшему его злодею. Тот сидел в углу с закрытыми глазами, откинув голову назад. — Поднимайся, нужно ехать. — Ты возьмёшь меня с собой? — у Джокера снова поменялось настроение, и он, мгновение назад расслабленный, в каком-то возбуждённом предвкушении, вскочил на ноги и попытался заглянуть в частично скрытые маской глаза героя. — А ты ждал, что я позволю тебе без присмотра разгуливать по моему дому? Нет, спасибо, я привык учиться на своих ошибках. На удивление, со стороны психа не последовало ни одного язвительного комментария. Брюс развернулся и направился в сторону гаража, а клоун почему-то без особого энтузиазма поплёлся за ним. Из-за того, что Уэйн в прошлый раз оставил Бэтмобиль не там, где обычно, причём, как оказалось, зря, пришлось пройти через весь дом. Альфред был неслабо удивлён, так как Брюс не часто ходил по мэнору в костюме. Хотя куда больше его удивило то, что Джокер шёл с его хозяином. И подмигнул, проходя мимо дворецкого.

6

Поездка выдалась тихой, чего Брюс никак не ожидал. Джокер только и делал, что молча разглядывал город через тонированное окно огромной машины. Уэйн никак не мог понять, что интересного можно было там увидеть: им приходилось по возможности избегать центральных улиц, и сейчас они ехали по грязному переулку, на котором недавно он поймал двух мелких грабителей. Бэтмен был грозой всех преступников: и воров, и убийц, но они вызывали в нём только отвращение. К Джокеру он, по логике, должен был относиться так же, так как тот являлся и тем и другим. И если некоторых можно было хоть как-то оправдать тем, что они занялись воровством, например, чтобы заработать на лечение дочери, то этот псих их просто-напросто сжигал. Грабил только чтобы создать вокруг себя хаос. Убивал, ради воцарения анархии. Стремился разрушить всё и вся. Уничтожить. Альфред говорил, что такие люди мечтают видеть мир в огне. И герой это понимал. Но смотрел на сидящего рядом с ним человека и не мог поверить, что всё это делал он. Как будто вместе со своим гримом, клоун смыл воспоминания о собственных грехах из его памяти. Бэтмен силился воссоздать в своей голове образ психопата, с диким смехом болтающегося вверх ногами на огромной высоте, но ему представлялся только парень, который с напускной улыбкой сидел на краю его стола с мокрыми волосами и одежде не по размеру. И Брюс не имел ни малейшего понятия, что с этим делать. Наконец, он подъехал к полицейскому участку. Оставив психа в Бэтмобиле, Брюс направился к Гордону. Комиссар, как он увидел из окна, был ещё более нервным и усталым, чем обычно. Одной рукой набирая что-то на клавиатуре, второй он листал документы, лежащие неровной стопкой. Его волосы торчали в разные стороны, а под глазами залегли такие тени, что их было видно даже несмотря на очки. Брюс вспомнил, что сегодня были похороны мэра, где присутствовала вся полиция. Наверное, Гордону было не так-то просто уследить за порядком. Услышав шорох, он выключил компьютер и встал из-за стола. Бэтмен вошёл внутрь. — Что случилось? — почему-то фирменный низкий голос героя немного дрогнул. Похоже клоун на него плохо влияет. — У нас проблемы. Понимая, что смысла в дополнительных комментариях нет, Уэйн только едва заметно кивнул и Джеймс продолжил: — Сегодняшнюю церемонию едва не сорвало... одно недоразумение. Девушка, с деревянным молотком в руках, выбежала на площадь и стала бить проходящих мимо полицейских, крича, что ищет какой-то пирожок. Брюс подумал, что Гордон переутомился. Очень сильно. Но прежде, чем он спросил у комиссара не нужен ли ему отпуск, тот замахал руками и раздраженно пояснил: — А я знаю, как это выглядит со стороны! Но эта девица — Харлин Квинзель. Сбежав из Аркхема, она скрылась за границей, но сегодня вернулась. Как будто мне без неё проблем не хватает! — Вы отправили её обратно на Нероуз? — Брюс не имел не малейшего желания видеть эту ненормальную. Или может, наоборот, хотел увидеть слишком сильно. — Нет, она в участке. Мы думаем, что она знает местонахождение Джокера. — Не знает, — Бэтмен сказал это прежде, чем успел обдумать. Но вместо ожидаемого удивления, на лице Джеймса он увидел что-то похожее на сожаление. Молчание продлилось около минуты, и комиссар произнёс: — Когда ты зажигал тот сигнал, откуда ты знал, что он придёт? — Кто-то ещё видел нас? — ответил вопросом на вопрос Уэйн. Ему не понравился голос полицейского: такой обычно использовал Альфред, когда пытался дать ему что-то вроде отеческого наставления. — Нет. Я сказал ребятам, что это устроил какой-то шутник. Сказал, что всё в порядке. Можешь ли ты повторить мне тоже самое? — Это не он устроил взрыв, — Бэтмен не мог поверить, что сейчас оправдывает клоуна. — Его видели, есть свидетели! — Это был не он. У него есть алиби, — Уэйн очень надеялся, что Гордон не спросит, какое именно, потому что ответ: «Он был в моей спальне», вряд ли пришёлся ему по вкусу. Но полицейский поверил и так. Он устало кивнул и обернулся, собираясь взять что-то со стола, а Бэтмен в этот момент уже покинул помещение через окно.

7

Брюс сидел в комнате для допроса свидетелей. После разговора с Гордоном он собирался пойти рассказать Джокеру о том, что в Готэм вернулась его безумная подружка. Но передумал. Ноги сами понесли его к ней. Уэйн знал, что если он сначала расскажет о её присутствии, то клоун уговорит его пойти к Харли вместе. А он хотел побыть с ней наедине. Посмотреть, что она из себя представляет. Это иррациональное желание и сподвигло его на изменение собственного плана действий и завлекло так сильно, что даже заставило проигнорировать тот факт, что непредсказуемый психопат не обладал завидным терпением, и если ему надоест без дела сидеть в Бетмобиле, может случится беда. Особенно учитывая тот факт, что рядом находился полицейский участок. Но, сейчас отступать уже было поздно: напротив него сидела прикованная наручниками к столу Харли Квинн. — Как я рада с тобой познакомиться! Столько слышала о тебе... Не скажу, что хорошего, — с улыбкой извивалась на стуле в подобии танца девушка, пытаясь двигаться в такт собственных только что полупропетых слов. — Почему ты вернулась? Памела тебе тоже надоела? — не то чтобы он хотел как-то задеть этим Харли... Хотя, нет, хотел. Эта девушка вызывала у него неприязнь. Причём началось это задолго до того, как он её увидел. — Ничего ты не знаешь, глупая мышь! — «танец» девушки прекратился, и на смену ему пришли попытки сбросить наручники, или хотя бы оторвать соединяющую их цепочку от металлической крышки стола. Выходило скверно. Бэтмен следил за тем, как её лицо, от досады и злости, приобретало красный оттенок, начиная практически сливаться с одной половиной волос, которые при этом так сильно растрепались в ходе задержания полицией, что выбились из причёски, и голова девушки была похожа на двухцветное гнездо какой-то очень неряшливой птицы. Внезапно психопатка прекратила свои безрезультатные попытки к освобождению и с печальной серьёзностью, немного отдававшей фальшью, спросила: — Где мой Пудинг? — А где Памела Айсли? — Уэйн утешал себя тем, что это интересует его по причине того, Ядовитый Плющ следует вернуть обратно в лечебницу, пока она ничего не успела натворить, а не по тому, что в нём разыгралось банальное любопытство. — Где, где... Не знаю я, где мой Рыжик! И где мой Сладенький тоже не знаю! — видя, что у Харли сейчас случиться истерика, Бэтмен решил просто сменить тему, не желая дальше выслушивать, какие проблемы творятся в её личной жизни, но, как назло, ничего не связанного с именем Джокера не шло в голову. За исключением одной вещи, которая ввела в его в недоумение сегодня в пещере. — А что ты можешь сказать о Джонатане Крейне? И почему ты не помогла сбежать и ему? Бывший коллега всё-таки... — да, вопрос вполне логичный. Два сошедших ума психиатра одной и той больницы, по логике, должны быть заодно. Но Квинн так не считала. Замерев на месте, она опустила глаза и ненадолго перестала улыбаться, а потом, неловко, из-за наручников, стукнула кулаками по столу. — Плохой Бэтси, очень плохой! — крикнула она. Среагировав на шум, в помещение вбежал полицейский. Видимо, новенький. Момент был уже упущен, да и Харли, по-видимому ничего известно не было, так что Тёмный Рыцарь, ни с кем не прощаясь, всё-таки покинул участок и вернулся к оставленному без присмотра злодею. Джокер, к удивлению Уэйна, сидел так же, как и до этого, и ничего не натворил. Вроде бы. Да и на приход героя никак не среагировал. Наконец, когда Бэтмен уже собирался тронуться с места, псих приподнял ранее опущенную голову и спросил: — Ну, и что ты узнал? — Ничего, — ответил Брюс, понимая, что в общем-то и не пытался, потому все мысли о преступлении выветрились из головы в момент, когда он узнал о присутствии клоунессы, — но я всё-таки кое с кем поговорил. — Со своим любимым самым честным полицейским? — максимально восхищённо проговорил псих, а потом пару раз хихикнул. — И не только. Ещё я удостоился недолгой аудиенции с одной очаровательной заключённой... Харли Квинн, слышал о такой? — Уэйн понимал, что подобная ирония не соответствует образу ночного мстителя, но не смог удержаться. — Харли? — Джокер был и правда очень удивлён, — что она здесь делает? — Ждёт не дождётся своего возвращения в Аркхем, — чему Брюс был очень даже рад, — А в Готэм она вернулась, потому что её бросила Айсли. Вчера она была задержана полицией за... хулиганство, — Бэтмен соврал. Отчасти. Но зачем? Может для того, чтобы клоун не знал правды и не сбежал из города вместе с девушкой? Ему ведь поимка настоящего террориста была не интересна, и здесь его тоже ничего не держало. Джокер ничего не ответил. — Кстати, она разозлилась, когда я спросил про Крейна, — Уэйн увидел, что псих сейчас был хоть и в подавленном, но вполне адекватном состоянии, а значит от него с большой вероятностью можно было добиться правдивого вразумительного ответа. Правда, ждать его пришлось довольно долго. Но потом он всё-таки заговорил. — После института, задолго до связей с мафией и твоим дружком Р'асом, он проходил практику в Блекгейт. Как раз в это время одно крыло Аркхема затопило и часть заключённых... ну, я хотел сказать пациентов, включая всех новоприбывших перевели туда. — И что? — Брюс не понимал того, какое отношение это имеет к делу. О том, что лет десять назад Готэм-Ривер выходила из берегов и наполовину затопила Нероуз он знал, как и многие в этом городе. Как и о том, что в последствии оказалось, что держать в одном здании обычных преступников и душевнобольных было очень плохой идеей, — Я смотрел твои документы: ты первый раз попал в лечебницу на несколько лет позже. — Под этим именем — да. Но не под... прошлым, — Уэйн понял, что он имел ввиду своё настоящее. — А в архиве Блекгейта сохранилось твоё личное дело? — всё-таки узнать о своём враге побольше было интересно. — Нет, Джонатан избавился от него, — почему-то Брюса слегка задело, что псих зовёт его по имени, а его самого удостоил только звериной клички. — Но почему Харли к нему так относится? — Что? А, не знаю я, может злится, что ей я своё имя так и не сказал, — соврал. Но Уэйн доказать этого не мог. Да и вообще вся эта ситуация ему не нравилась, хотя чем именно сформулировать он не смог. Но краткая апатия Джокера, а вместе с ней и его минута откровений завершились едва начавшись, и Бэтмен, без толку потративший ещё одну ночь, завёл бэтмобиль и поехал в сторону своего особняка. Джокер, войдя в поместье, скрылся, кажется отправившись на кухню, доводить Альфреда до молчаливой истерики своими ночными набегами на холодильник, которые дворецкому пока что не удалось прекратить. Уэйн думал, что Пенниуорт зря так остро реагирует: за три года псих сбросил некоторую часть своего прежнего веса, и было бы неплохо, если б он вернул её обратно и перестал в одежде Брюса выглядеть так, будто всё это время был не в Аркхеме, а в Бухенвальде. Хотя, иногда о лечебнице ходили такие слухи, что возникали сомнения, в каком из этих мест лучше относятся к людям. К счастью, большинство из них были трижды приукрашенными рассказами сбежавших заключенных, которые, как известно не отличались особой правдивостью. Но и тот факт, что множество вполне здоровых людей, отправленных туда, сошли с ума и без участия галлюциногена Крейна, отрицать не стоило. Да и с психиатрами там тоже было явно не всё в порядке: в последнее время они взяли моду становиться пациентами. Брюс, несмотря на длительный вчерашний отдых, решил поспать часа два, а потом снова приняться за дело. Уже лёжа в кровати он проматывал в голове все произошедшие за день события. И зря. Во сне он увидел белую комнату без стен и потолка. Посредине этого пространства стоял металлический стол, к которому, тихо позвякивая цепями, был прикован Джокер. Без грима, без шрамов, но с шальной полубезумной улыбкой. А позади него, частично опираясь на спинку стула и что-то говоря, стоял и перебирал рукой чужие каштановые пряди ни кто иной, как Джонатан Крейн. Неприятный сон. Несмотря на незамысловатое содержание, чувствовалось какое-то напряжение. Всё внимание на два ярких пятна среди пустоты, на двух мужчин: одного с зелёными глазами, другого с голубыми. Да, Крейн — высокий, темноволосый, голубоглазый. Но он ли снится Бэтмену?

8

Проснулся Брюс часа через полтора и, не теряя времени, спустился в пещеру. Со взрыва прошло четыре дня. Сегодня шёл уже пятый, а на преступника до сих пор не указывала ни одна улика. Уэйн ещё раз перебрал в голове все факты. Убили мэра и ещё нескольких политиков. Возможно, взрыв заказал их коллега, но имеющий менее значимое положение, а потому освобождающий себе место. Был, конечно, ещё вариант, что это чисто демонстрация силы или акт устрашения, но это скорее мотивы настоящего психопата, а подражатель только притворился им. Но почему именно Джокером? На этот вопрос Брюс ответа так и не нашёл. Точнее, сначала он думал, что этот выбор был сделан только для удобного прикрытия: уж взрывы настоящий клоун любил и сомнений не должно было возникнуть. Но вдруг тут есть какой-то личный мотив... Но кто в политических кругах может иметь счёты с маньяком? Скорее всего этот человек связан с мафией. Самым главным подозреваемым Бэтмена был нынешний кандидат в мэры. Его биография была подправлена, но ничего настолько криминального не было даже в её оригинале. Взгляд героя упал на открытые вкладки компьютера. Он уже видел их вчера, когда говорил с Джокером, но кажется, это было не всё. В углу горела кнопка «восстановить». Похоже, какую-то псих успел закрыть до того, как Брюс вошёл в пещеру. И нажав на клавишу, перед глазами Уэйна появилось ещё одно личное дело. Барри Уайт. Имя было ему не знакомо. Погрузившись в чтение Бэтмен узнал, что этот мужчина тоже был кандидатом в мэры, вот только не Готэма, а Метрополиса. В этот город он прибыл в качестве бизнесмена после своего поражения на выборах. Но вот название его кампании, в отличие от самого мужчины, встречалось Брюсу не раз: это была транспортная сеть, которую Фальконе использовал для распространения наркотиков по стране, однако, на тот момент, когда он о ней узнал, она уже принадлежала самому Фальконе. А Барри, который, видимо, перестал приносить пользу мафии, тогда отправили в Аркхем с диагнозом о психической неуравновешенности, который поставил Джонатан Крейн. Но пробыл он там не долго, потому что, как и многие пациенты, Уайт сбежал после разоблачения Р'ас аль Гула. Неизвестно, что связывало его с Джокером, но теперь не было сомнений в том, что они были знакомы. И в том, что у него был мотив. Джокер с самого начала знал имя преступника. Вскочив с места, Брюс отправился на поиски клоуна, но потом подумал, что лучше найти сначала Альфреда. Дворецкий оказался на кухне, составляющим только что вымытую посуду в сервант. — Сэр, желаете позавтракать? — дворецкий узнал о приближении хозяина раньше, чем тот успел к нему приблизиться достаточно для начала разговора. — Не до этого сейчас. Джокер меня обманул! — Пенниуорт не выглядел удивлённым. — Это очень прискорбно, сэр. Расскажете, что случилось? — Он знал, кто преступник! — не в силах устоять на ногах от волнения, Уэйн сел на стоящий неподалёку стул. — И что, он сказал об этом только сейчас? — Он вообще не собирался говорить! Сумасшедшая сволочь! Вот зачем он это сделал?! — Не знаю, сэр, вам видней, вы же его сюда привели, — Альфред отвернулся, ставя на полку очередную чашку, но Брюсу показалось, что он улыбался. — К чему это ты клонишь? — спросил он, заранее зная, что ему ответят. — Вы находились в таком печальном состоянии уже несколько лет подряд. А последние несколько вы... загорелись энтузиазмом, — Пенниуорт с трудом подбирал слова, а его хозяин, не в силах это выслушивать, удивлённо спросил: — Ты бы свёл меня с психопатом? — Я бы свёл вас хоть с шимпанзе, если бы это вернуло вас к нормальной жизни. Брюс молча встал и вышел из кухни. Похоже, его дворецкий сошёл с ума. И Джокер тоже. Ещё раз. Потому что Уэйн знал точно, что просто так подобная мысль не посетила бы голову Альфреда, на неё должно было что-то натолкнуть. А что именно это было Брюс не хотел даже думать. Клоуна он, кстати, не нашёл. Бэтмен вернулся в свою спальню и замер на пороге: на огромном зеркале снова красовалась нарисованная помадой улыбка.