Городские

Я очнулся от дичайшей боли в боку, которая заставила меня подняться с мокрого асфальта за считанные секунды. Уже который раз приходиться проститься со сном из-за ненужной, посторонней боли. Неужели опять с кем-то подрался, находясь в неадеквате? Да, пью я довольно много и это происходит каждый день. Каждый день я нажираюсь в такие еб#ня, что наутро в голове нет не единого воспоминания о прошлом. Я просто хочу забыть обо всём, что со мной произошло. И эту боль мне не унять, никогда. Можно подумать: как же всё это осточертело или кажется в моей сраной жизни никогда ничего не поменяется - да, так оно было и есть. Я свой собственный заложник. Носитель дерьма и унижений. Жуткая боль в боку шла по-нарастающей, и кажется стала масштабнее, отдавая в спину и в живот. Ужасно противный липкий пот пропитал насквозь всю оставшуюся на мне жалкую одежду, если рваную майку и не-до-шорты можно было таковыми величать. Каждое утро выдавалось невероятно говёным и холодным, и я знал лишь несколько вариантов избавления от этого утреннего расстройства: алкоголь и наркотики.

* * * Я тенью проник в пустующий бар, скользя буквально по стене, чтобы не дай бог не столкнуться с одним неприятным толстяком, которому я порядочно задолжал. Думал, сейчас просто чуток закинусь и буду ждать звонка от "своего человека". Когда этот звонок заставит меня двигаться - я смогу ощутить себя достойным существовать. И я сделаю все что угодно, лишь бы скорее оказаться в указанном месте. Огибая барную стойку и подкрадываясь к запасной двери, я вдруг резко останавливаюсь от голоса за спиной. Все что угодно, святая, великая, невероятная, светлолицая Дева Мария, молю тебя! Но, о нет блять, только не это. -Нооооолик прикатился - предсказуемо-вонючим голосом протянул бармен Виталий, скрещивая свои тонкие ссохшиеся руки сплошь усеянные партаками. Я затылком учуял его расплывающиеся в улыбке губы, которые, казалось, будто похрустывали от натянутости. Несмотря на его сморщенные руки и дряблую кожу на щеках - Виталий был вполне еще пригоден для последних попыток завести семью, что он старательно и пытался сделать, сидя на мощных галлюциногенах. Теперь, наверное, вы можете догадаться, почему мне тогда стало так погано. Виталя сбагривал мне литровые бутылки неплохого бухла за РАЗОК, НА ПОЛ-ШИШЕЧКИ, и я не мог отказаться. Потому что желание опохмелиться было в сто раз сильнее желания отказать и получить пизды. -Ну идём, идём...- угрюмо пробормотал я, закинув голову. Ничего другого мне не оставалось, денег-то всё равно не было. Виталий никогда не задумывался о том, что я вообще-то мужчина, а он как-бы не гей. Но наркотики были слишком сильными и порой, потроша меня сквозь межгалактиечскую черную дыру, он воинственно выкрикивал какие-то инопланетные словосочетания. После увлекательного путешествия в уборной, я отправлялся на "боковую" в прямом смысле этого слова, потому что сидеть не получалось в принципе. Виталий же становился ужасно добрым и каким-то не по-мужски ласковым, уходя на склад и возвращаясь с бокалом холодного пива. А потом он садился напротив и начинал очень долгий и совершенно достоверный сказ о своих приключениях в Индонезийских джунглях на работе 24/7.

* * * В половину пятого раздалось нудное бряканье моего мобильника, который почему-то валялся под диваном, на котором я уже успел морально размякнуть после рассказов Виталь Витальевича, который был больше похож на Леонтьева, чем на себя. Я ждал этого звонка. Ждал так сильно, как не ждут автобус дождливой осенью в мокрых кроссовках. Нажав на кнопку вызова, я плотно закрыл глаза, сглатывая горькую от пива слюну и вдохновенно принялся слушать. Голос который я так сильно ждал я узнал бы даже в пустыне. Это был ОН.