Чрезвычайное событие в жизни Северуса Снейпа

Самый молодой мастер Зелий в Европе (всего-то тридцать шесть стукнуло, да и то недавно), преподаватель элитной школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, один из лучших знатоков Темных Искусств и Защиты от них, а также почетный Летучий Мыш и Сальноволосый Ублюдок вышеназванной школы, по совместительству являющийся еще и деканом Слизерина… сидел у себя за рабочим столом в небольшом кабинете и ожесточенно строчил планы занятий для шестого курса учеников. Скоро должен был начаться новый учебный год, что оптимизма не прибавляло. Последние спокойные дни здесь, в тупике Прядильщика. Потом – возвращение в школу… Через десять дней под мрачными сводами тысячелетнего замка зазвучат голоса этих… недоразумений природы, чудовищ, лишь по ошибке Мерлина считающихся человеческими детьми. Северус Снейп (а это был именно он) ненавидел детей. Всех без исключения. Но одного их представителя – в особенности. Гарри Чертова Поттера, являвшегося ему безмолвным (кхмм… ну, ладно… не всегда безмолвным… чаще – даже наоборот) свидетельством его, Северуса, несложившейся жизни. Дело в том, что Гарри Поттер был сыном (одновременно!) единственной любимой женщины – Лили Эванс, и самого ненавистного врага – Джеймса Поттера. Гремучая смесь… Вздохнув, Северус провел ладонью по уставшему лицу, после чего оперся локтем о столешницу и запустил пальцы в неопрятные волосы. Основной предмет насмешек всей школы… лет, эдак, с одиннадцати. Ну и пусть. Вдруг чихнул и вспыхнул камин. Вспыхнул, надо сказать, каким-то непривычным образом: вместо обычного изумрудного пламени из него вырвались странные оранжевые искры. Потом красные. А потом… Впоследствии Северус Снейп долго не мог понять, как не попал в палату Святого Мунго, не обосновался где-нибудь по соседству с Лонгботтомами, потому что из камина вышла… невысокая медноволосая девушка с ярко-зелеными заплаканными глазами. Ее точеную фигурку, тонкие нахмуренные брови и чуть покрасневший вздернутый носик он бы узнал из тысячи. Снейп не был слабонервным человеком. Двойной шпион и все такое. Но тут он, судорожно хватая ртом воздух, прижал ладонь к сердцу… Которое колотилось как бешеное. Да еще и кололо как-то нехорошо. Тем временем привидение из его прошлого, перешагнув низкую каминную решетку и отряхнув золу со светлого плаща, обнаружило таращащегося на него Северуса: - Мерлин, Сев, ты жив! Хвала небесам! Тебе плохо? Что случилось? Мне сказали, что Пожиратели… Неземное создание кинулось к нему и едва успело подхватить его, позорно потерявшего сознание. Очнулся Северус на собственной постели. В спальне жарко полыхал камин, на тумбочке вместо привычных книг и журналов громоздились пузырьки с зельями. Одуряюще пахло свежей выпечкой и душистым чаем. Легкая, нежная рука гладила его по голове, перебирая пряди волос, ставших чистыми и удивительно шелковистыми. - Сев, - послышалось слева, - как ты меня напугал. Что с тобой? Что вообще происходит? Во что за две недели ты успел превратить дом? Я говорила тебе не переутомляться? Что опять с твоими волосами? Я что, зря делаю отвар из корней лопуха? Да ну не молчи ты! «Сев» пошевелился и повернул голову. - Лили? – тихо, чуть хрипло спросил он. - Нет, реинкарнация Морганы! – язвительно, но не зло ответила странная гостья, расположившаяся в кресле у его кровати. - Ну, что ты смотришь на меня, как будто приведение увидел? Ни на день тебя нельзя оставить! Сев, ты меня пугаешь… - внимательно всмотревшись в лицо своего собеседника, прошептала она. - Эванс? – выдавил, наконец, из себя Снейп. - У тебя потеря памяти? – тонкие медные брови сошлись на переносице. – У меня с восемнадцати лет другая фамилия… - Поттер, - горько произнес Северус, отворачиваясь. - Очень смешно, Северус, - ядовито процедила Лили, разворачивая его бледное лицо к себе. - Ты точно головой не ударялся? Не варил зелье затмения? - Н-нет. Как ты тут оказалась? – он изумленно рассматривал прекрасное видение и надеялся, что сон продлится хотя бы еще немного. - Нет, Снейп. Хоть ты мой муж, и я тебя люблю с девяти лет, но это – переходит всякие границы! – разозлилась новоявленная миссис Снейп. – Загадил дом, в который я вложила столько труда, запустил себя. В ванной куча нестиранного белья, на кухне – ни крошки съестного! Немедленно объяснись! Хозяин дома постарался взять себя в руки и сел в постели. Чуть поразмыслив, он произнес: - Давай успокоимся. Просто отвечай на вопросы. Ты – Лили? Девушка фыркнула, но ответила: - Да. - Ты – моя жена? - Да. - И живешь в этом доме? - Да. - Со мной? - Да. - И мы женаты с восемнадцати лет? - Да. - Ты уехала две недели назад, вернулась только что и обнаружила меня, запущенный дом и другие странности? - Да. - Сколько тебе лет? - Двадцать два. Снейп судорожно вздохнул и зажмурился. Его Лили не дожила до этого возраста. - Теперь посмотри на меня внимательней. Сколько, по-твоему, мне? Лили открыла, было, рот, чтобы возмутиться, но взгляд ее заскользил по мелким морщинкам в уголках глаз и между бровей, по горьким складкам у губ. По чуть более изможденному, чем она помнила, уставшему лицу. - Сев? Что происходит? – наконец, очень тихо спросила она. - Или ты не Сев? - Ну, почему же, - Северус знакомо изогнул тонкую бровь, - именно так ты звала меня когда-то. Пока мы дружили. Потом я назвал тебя грязнокровкой, ты обиделась и вышла замуж за Поттера. Родила ему сына. Вас убил Волдеморт. Тебя и Поттера. А сын ваш, Гарри, учится в Хогвартсе, ни черта не смыслит в Зельях и усиленно отравляет мое существование. - Я?! За Поттера?! Да я… И ты меня отдал?! Как ты мог! Северус Снейп! ТЫ ЛЖЕШЬ! Северус с восхищением наблюдал, как сверкают на красивом лице потрясающие зеленые глаза, как розовые губы дрожат от ярости и растерянности, как отблески огня играют на рыжих волнистых волосах, и не верил. Не верил, что могла быть жизнь, в которой Лили вышла за него. Готовила отвар для его проблемных волос, ругала за непорядок в доме, пекла булочки… - Лил, - мягко произнес он, - не сердись. Это правда. Я… - Ты… Сев… ерус? У тебя есть, наверное, жена? Господи, какая я идиотка… Ворвалась к тебе, накричала… Не молчи. Как я тут? Как? Он осторожно провел рукой по ее густым волосам, глядя прямо в глаза. - Нет, Лил. Я… люблю тебя. Всю свою жизнь. С девяти лет. Только ты выбрала не меня. Не знаю, как ты оказалась здесь. Что за провидение позволило мне узнать, что я мог прожить жизнь по-другому. Быть любимым тобой. Получать разнос за неряшливые волосы и разбросанные носки… Вместо того, чтобы смотреть, как растет ваш с Поттером сын, день ото дня становящийся все более похожим на него. Но у Гарри твои глаза. За это я еще больше ненавижу его, Лил. Я ненавижу твоего сына за то, что он жив, а ты – нет. - Сев, - всхлипнула Лили и, наклонившись, уткнулась покрасневшим носиком ему в шею. Ее волосы так восхитительно пахли… - Чшшш, ну что ты. Не плачь, родная. Мы вернем тебя к твоему… - Нет, - Лили вдруг передумала плакать и, подняв голову с его груди, решительно посмотрела в глаза, - там больше нет тебя, Сев. У меня там никого не осталось. Я была на конференции молодых зельеваров. Мне прилетела сова от Джеймса. Ты и Сириус погибли, защищая ребенка Лонгботтомов. Волдеморт мертв, навсегда. Я так обрадовалась, когда увидела тебя, живого, настоящего… А ты сознание потерял. Ну, думаю, ранен. Видимо, ТАМ ты действительно умер… как я – здесь. Нас нет. Господи! Не представляю, что бы я делала, если бы пришла не сюда, а в пустой дом, где нет тебя. Не гони меня, Сев. Мне некуда идти. - Что ты… Оставайся, конечно. Только… у нас… О, Мерлин, как тебе все объяснить? Лили чуть улыбнулась и села прямо. Северус еле удержался, чтобы не воспрепятствовать этому. - Тебе нужно поесть, - безапелляционно заявила она, - ты совсем себя запустил. Тощий, как флоббер-червь. К тому же, бледный, как Морриган, косы лишь не хватает. Пока ты будешь ужинать, я тебе расскажу, что у нас было и как. А потом ты мне расскажешь – идет? Северус заворожено кивнул. Он не знал, что делать дальше. Он ничего не знал. Кроме того, что если это и сумасшествие, бред, то он хочет бредить и дальше. Хоть всю жизнь. - Лил, - хрипло прошептал он, - ты не уйдешь? Даже если ты – плод моего больного воображения. Не уходи. Она улыбнулась: - Сам ты плод, Сев. И я не уйду. Потому что ты, - она всхлипнула, - ты… - Я здесь, не плачь. Это не совсем я, конечно. Я уже старый и… ядовитый. К тому же… Лил… Здесь я – Пожиратель Смерти. Вернее, шпион Альбуса у Лорда, но… я был Пожирателем Смерти… Он закатал рукав рубашки и, отведя глаза, показал Лили метку, зажмурился, как в детстве, когда казалось, что если ты не видишь чего-то, то этого и нет. И вдруг… ощутил как теплые, нежные губы, прижались к его изуродованному предплечью. И теплые слезы, закапавшие прямо на уродливое клеймо. - Прости, - прошептала Лили, и ее горячее дыхание, казалось, вот-вот прожжет ему кожу. - За что? – недоуменно спросил Северус. - За то, что сломала тебе жизнь своей глупой, детской обидой. Будь я с тобой, этого бы не случилось. Мерлин, боюсь даже предположить, что тебе довелось пережить. Прости. - Т-ты? Лили? – мужчина обхватил точеный подбородок девушки и заставил посмотреть себе в глаза. – Тебе не противно? Я… грязный, Лил. Мои руки в крови по самые плечи… - Чшшш, - прошептала она, - не надо. Я знаю, как ты страдал от этого. Знаю. Знаю обо всем: твоем самоедстве, внутренней чистоте, преданности, ранимости. Не говори мне ничего. Это все для меня не важно. Ты – это ты. Ты мой, Северус. И я больше тебя не потеряю. Мне просто этого не пережить. Она осторожно, продолжая смотреть своими блестящими от слез глазами в его, склонилась и коснулась мягкими, теплыми губами его щеки, чуть опуская мокрые стрелки ресниц. Мужчина судорожно вздохнул и крепко прижал к себе такое нежданное, невозможное счастье. - Мне так жаль, Северус, что ничего этого у тебя не было, - тихо проговорила она ему прямо в ухо. - Чего? – хрипло спросил тот, теряя голову от прикосновений к тяжелым медным волосам, хрупким плечам, от ощущения такой желанной, единственной женщины в своих объятиях. - Я расскажу тебе, - сказала Лили, обнимая его за шею. – А потом мы снова все попробуем с тобой, да? Заново, Сев. Но сначала тебе надо поесть. Лили чуть отстранилась от него и хотела подняться. Но Северус удержал ее за тонкие запястья: - Не уходи. Вдруг ты выйдешь за дверь и снова исчезнешь? Рыжеволосая красавица улыбнулась ему тепло и чуть грустно. - Еще чего! Да и за дверь мне не нужно. Пока ты в обмороке валялся, я заказала булочки. Их принес Люцифер. Вот. Она поставила перед ним специальный столик с булочками, вареньем и чаем. - Кто принес? – удивился мужчина, разглядывая столик, которого у него отродясь не было. - Ну, Люц, наш ворон. Стоп. У тебя нет ворона? - Как и столика для принятия пищи в постели. - Будем решать проблемы по мере их поступления, - трезво рассудила Лили, разрезая для Северуса булочку и намазывая ее вареньем. - Ешь. - Как это по-гриффиндорски, - проворчал тот, - закрывать глаза на проблемы… - Чтобы потом их решить все одним махом, - закончила за него Лили. – Ешь уже, или я все это сама в тебя затолкаю. Северус с трудом впихнул в себя три булочки и выпил две кружки чаю. Он чувствовал себя… странно. Как будто это не он лежит без туфель, в брюках и чуть расстегнутой рубашке. И не его кормит с рук женщина, являвшаяся для него недостижимой мечтой в течение последних двадцати лет. Нет, даже дольше. «Это сон, - твердил себе Северус, - этого не может быть. Я не заслужил. Моя Лили окатила бы меня ледяным презрением, увидев метку. Она бы не простила. Никогда. Мерлин, хоть бы подольше не просыпаться». Лили тем временем подливала чаю, нежно убирала падающие ему на лицо смоляные волосы, со смехом стирала капельки варенья со щеки или губ Северуса своими тонкими пальчиками. Которые потом, лукаво сверкая глазами, облизывала. У него сбивалось дыхание. Он жадно ловил такие незаслуженные ласки, стараясь запомнить нежданную гостью как можно лучше. Чтобы потом, когда она уйдет, исчезнет, растворится, можно было вспоминать. Эти переливающиеся в неясном свете камина волосы, зеленые смеющиеся глаза, тонкие теплые пальцы, обхватываемые идеальными розовыми губами. - Поел? – Лили убрала поднос, а потом при помощи палочки заставила его и вовсе исчезнуть. - Теперь подвинься. – Она устроилась рядом и спросила: - Поговорим?