Девятый вал

33 год от Начала Войны Солнце уходило за горизонт, наблюдая за командой охотников, возвращающихся домой. Уже третью неделю их группа была вне селения, выслеживая и отлавливая на мясо гиппопотамов и тюленей. В условиях войны каждый воин был на счету, но без продовольствия врагам даже не надо будет напрягаться, ведь они сами перемрут от голода. Так что лучший охотник — Хам, со своим братом — Воту и двумя друзьями — Машем и Унаком, снарядившись санями, отправились за мясом для всего племени. После длительной разлуки с домом и семьей, наблюдая вокруг лишь белые равнины и, иногда, море, даже бывалые охотники чувствовали себя измотанными. И хотя сани были полны тушек тюленей, среди которых было даже три арктических гиппопотама, друзья хранили мрачное молчание даже на коротких привалах. Хотя с другой стороны, чему им радоваться? Их племя терпит набеги «Южных захватчиков» уже семь лет. Множество мужчин и женщин погибло, еще больше взято в плен. Хуже того, главная ударная сила деревни — маги, тоже постепенно захватываются или уничтожаются врагами. Они приплывают раз в полгода, осаждают селение, безнаказанно убивают и берут пленных. А убираются восвояси, только после выплаты дани, далеко не маленькой, между прочим. Даже дети принимают участие в сборе оброка — украшения, которые они делают, даже неказистые, все равно считаются диковинкой и предметом роскоши. Тем более что и сделаны они из дорогих, на материке, материалов — бивней гигантского леопардового моржа, гребней драконьей рыбы и других редких материалов. В общем, в последнее время, жизнь в Южном племени воды стала слишком тяжелой даже для суровых жителей заполярного круга. Но нет худа без добра, ранее весьма разрозненное племя, чувствуя нешуточную угрозу сложившемуся устою, сплотилось под рукой вождя. Маги утихомирили свои амбиции, младшие вожди пошли на компромисс, старая карга (видевшая, наверное, как строилось еще Северное племя воды, не то что Южное) наконец, дала своё одобрение недавно избранному вождю. В общем, все их разногласия куда-то испарились под давлением внешней стороны. Одному только Унаку, младшему из четверки охотников, хотелось поболтать, он весь извелся. Ему было плевать на грызню в правящей верхушке деревни, да их так и не назовешь даже, кем там править? Население меньше десяти тысяч человек. Он не особо заботился о войне — семь лет продержались, еще продержимся, потери ведь только среди магов относительно большие — один два за набег. Ему даже почти не надоел окружающий пейзаж, и мало волновало молчание друзей. Он был в предвкушении, дома его ждала беременная жена и скорое рождение сына. Так что единственное, на что ему было не фиолетово — тянущееся, как сопля, время. Время, а также его количество, нужное на оставшуюся дорогу. Легкое поскрипывание снега и периодический лай медведесобак, по шесть на каждые сани, разбавляло тяжелую атмосферу отряда, позволяя отвлечься от плохих мыслей. Унак уже немного устал и хотел стать на привал — ледяная пустыня опасное место, невнимательность может дорого обойтись. Так что, хоть он и торопился, но понимал, что отдых — необходимая часть дороги, и не проявлял нетерпения на привале. Внезапно, как будто отвечая его мыслям, Хам поднял руку, указывая на ближайшую ледяную гору. — Короткий привал, упряжь не снимайте, — Сказал он после полной остановки. — Хам, Соня сильно оцарапала лапу, ей тяжело — Другой охотник, Маш, переживал, что его любимица может не дотянуть до дома. — Тогда снимаем с тебя по одной туше, ей будет полегче. Осталось всего-то часов семь, выдюжим, ты её пока перевяжи. — Спасибо, Хам, ребята, с меня вино по возвращению. — Да ладно, это не так сложно! Поскорей бы домой добраться! — Унак не очень любил выпивку, она претит духу воина, в его понимании. — Что, так соскучился по своей Шане? Ах-ха-ха, я вспомнил как ты её впервые встретил, у тебя сразу такое важное лицо стало, ты потом за ней по пятам ходил! — Воту всегда умел поднять окружающим настроение. — Да ну тебя. — Хорошо, хорошо, хаха! — Сейчас быстро перекусим и дальше поедем. Конец дня, погода непредсказуема, мало ли, можем из-за неё застрять на пару дней в двух шагах от дома. Проведя на привале чуть больше получаса, охотники вновь тронулись в дорогу. К счастью, с ними больше не случилось никаких неожиданностей. Спустя семь с хвостиком часов, команду охотников уже с радостью встречали в деревне. Мяса, которое принесли они и еще десяток охотничьих команд, хватит на долгое время. Теперь деревня переживет полярную зиму и даже сможет запросить караван из страны земли — продать все ненужное, получив за это деньги. Огонь это позволяет, ведь без этого племя будет платить побрякушками, мехами и продовольствием, да больше у них и нет ничего, по сути. Какие могут быть ресурсы посреди ледяных равнин? Но, один человек так спешил, что не обратил внимания на всю эту суету. У него было предчувствие, что происходит нечто очень важное, и он это прямо сейчас пропускает. Растолкав толпу, мимоходом извиняясь, молодой человек бросился в другой, западный, конец деревни. В мгновения ока пролетев десяток хижин, мужчина нерешительно остановился, задержал дыхание и попытался войти. Но как только он сделал шаг, дорогу ему преградила та самая древняя старуха, о которой он имел не лестные мысли. Легонько стукнув его по груди, она сказала: — Явился, значит! Жена, значит, рожает, а он шляется где-то!!! — Он хотел было обойти её, даже не пробуя с ней заговорить, ибо знал, что как только начнешь с ней спор — ты уже проиграл. Но она не дала ему шанса сделать это. — Поздно ты, нельзя сейчас заходить, жди, — чуть сильнее надавила рукой, заставив его — бывалого охотника и здорового мужчину отступить на пару шагов. Невольно, по спине пробежали мурашки, а вместе с ними пронеслись мысли «А что же она могла в молодости, если сейчас меня откидывает одной рукой?» Решив все-же последовать её совету, Унак, не зная чем себя занять, поднялся на террасу и уселся на лавку. Потянулись томительные минуты, растянутые до предела. Он решил сбить тяжелый настрой и зачерпнув снега полные ладони, с силой потер лицо, после чего откинулся на спинку, задрав голову. Внезапно глаза мужчины расширились — с северо-запада вдалеке надвигалась огромная гора воды. Просто цунами, высотой почти под сотню метров. Обычно такие вещи предсказывают скауты, которые обследуют ледник в поисках трещин. Потом, после долгой подготовки, устраивается контролируемый сход ледника, а маги гасят волну. Но в этот раз никто не готов к волне, тем более такой огромной, она снесет всю северо-западную часть селения. Молнией в голове мелькнули слова «Шана, сын, одному не спасти, помощь». Сорвав с пояса рожок, выдаваемый всем охотникам, Унак, собрав все силы на выдох, просигналил общую тревогу, потом опасность с моря, потом запад. Результат стал заметен сразу — раздались подтверждающие сигналы, к месту столкновения поспешили маги, а навстречу им бежали жители северо-западного района. Замерев на мгновение, обдумывая дальнейшие шаги, мужчина сразу поспешил вниз — уносить любимую и ребенка подальше от разрушительной стихии. Ворвавшись в комнату роженицы, он в два слова объяснил старухе, что нужно делать и аккуратно попытался перенести бессознательную жену. Но, как ни странно, бабуля не давала этого сделать. Она крепко вцепилась ему в руку и не отпускала при этом еще и говорила что-то. Но у много повидавшего охотника, как всегда в таких ситуациях, мозг отключился, остались только инстинкты и примерный план действий. Так что, можно себе представить, как он удивился, придя в себя от мощного удара по челюсти. — Очнись придурок! Я тебе повторяю, что если ты её понесешь по улице, то умрет как она, так и ребенок!!! — Что же делать??! Они же погибнут под волной! — Не хнычь, у тетушки Кё есть план. Все равно у меня не больше месяца, а так хоть помогу вам и вашему крохе. — Каким образом ты собира-а-е! — Не успел он закончить фразу, как комната дрогнула и начала с заметной скоростью погружаться под землю. Точнее, под каменной твердости снег, который жители племени привыкли называть землей. Ледяные стены постепенно наплывали в верх, в центр комнаты, образуя полусферу, которая, как было понятно, все еще продолжала спускаться вниз. Но одновременно, лицо старухи становился все белее, пока почти полностью не обескровилось. — У-ух! Больше не могу, сейчас от усталости свалюсь. Молись, чтобы маги, эти тупые имбецилы не напортачили, потому как сил на что-то еще, у меня сейчас не останется. После этого она молча подошла к Шане и положила засветившиеся руки ей на живот. Секунда за секундой, натужно тянулось время. Сверху донесся протяжный гул, будто гигантское животное выдохнуло прямо над потолком. Унак будто гору с плеч сбросил — они выжили, он смог вырвать из лап смерти жизнь семьи. Он пока не знает ситуации наверху, но она не должна быть слишком тяжелой, все-таки времени было достаточно для того что-бы убраться с пути волны. Только непереносные больные, как его жена, могли пострадать. Расслабившись, мужчина даже не заметил, как Старуха Кё закончила принимать роды. Увидев перед собой розовый комочек, Унак так обрадовался, что забыл про все невзгоды и испытания, которые выпали ему за последние годы. Желая поделиться счастьем, он посмотрел на жену, но она все еще лежала с закрытыми глазами. Слегка нахмурившись, молодой отец глянул на бабку (хотя, наверное, следует даже в мыслях прекратить так называть человека столько для него сделавшего), но она успокаивающе прикрыла глаза. — Все с ней хорошо, просто роды были через-чур сложными, так что я её усыпила. Очнется через пару часов. Давай ребенка сюда, я его заверну, а то он сейчас замерзнет. — Да, держи. Послушай, а как нам отсюда выбраться? — Вообще-то, нас должны были минут двадцать уже достать. Наверное что-то происходит наверху, но не переживай, про нас не забудут. Просто нужно еще чуток… Стоп, ты слышишь? — Что слышу? — Волна! Еще одна волна! Он и вправду снова услышал шум, как и в прошлый раз, он плавно нарастал, но не остановился на прошлом пике, а преодолев его, продолжил увеличиваться. Но вдруг, звук внезапно стих, как отрезало. — О небеса! Что же там случилось??! Неужели?!! — Лицо Бабушки Кё показало следы отчаяния, — Эти отбросы решили опустить волну, направив её в плиту фундамента! Нам конец! Хоть Унак и не был магом, но раньше пробовал себя в роли скаута и проходчика, поэтому сразу понял, что это значит. Сила воды, переданная волной, пройдет сквозь весь фундамент деревни, снося и разрушая любую слабину. А они находятся как раз внутри такой слабины… — Шансы есть? Хоть какие-то? — Унак пытался узнать, чего ему ждать, но отвечать ему никто не собирался. Глаза старой Кё загорелись мрачным синим огнем. Это не метафора, Унак сам не верил в то, что видел, но глаза старухи действительно светились слабым синим светом. Даже не выпуская младенца из рук, она развернулась в сторону прихода ударной волны и подняла руку. У него в голове сами собой начали отсчитываться секунды. Семь… Шесть… Пять… Свет в глазах, уже не старухи, а скорее могучего воина и мага, стал еще сильнее. Вокруг ребенка в её руке образовалась тонкая водяная пленка. Два… Один… Ноль… БАДУМ!!! Казалось, взорвался даже воздух!!! Унак ощутил, что теряет сознание, усилием воли бросив своё тело на защиту жены. Но на этом последствия взрыва не закончились — ледяная комната разрушилась и от смерти его спасала только согнувшаяся, как под огромным весом, фигура старейшины Кё. Она плавными движениями не давала огромным, с человека, ледяным осколкам, проткнуть её подзащитных. На мгновение показалось, что им больше ничего не угрожает, Унак даже смог дотянуться до своих ушей и разглядеть кровь. Но, оказалось, что сил у их защитника становиться все меньше, таинственный свет из глаз постепенно угасал. Неожиданно Старейшина резко крутнула руками, создавая пологий спуск за Унаком и его бессознательной женой в который они начали съезжать. Она хотела и ребенка туда спустить, но, толи отвлеклась, толи не рассчитала сил, но именно в этот момент на них посыпались острые, как бритва ледяные осколки….

***

— Неясно как, но жизнь двух людей и их ребенка была спасена, хоть и большой ценой — в обмен на жизнь старейшины. Когда нас нашли, оказалось, что цена еще больше — оказалось, что у малыша был поврежден спинной нерв, и он не сможет ходить. Именно такую историю рассказывает мой отец своим друзьям, когда напьется. А делает он это в последнее время довольно часто. Однако, несмотря на горе, он не сдается, а недавно, когда я научился говорить и сказал ему о том, что я обязательно смогу ходить, он даже, впервые за долгое время, улыбнулся. Но, хоть он и старается рассказать все что увидел, некоторых вещей он просто не знает. Итак, меня зовут Шибо, но так было не всегда.