Два Полюса

      Казалось, что с окончанием литературного проекта, все вернулось на круги своя: Шон все также ходил в школу пешком, обедал с Крисом на крыше в обоюдном молчании, а с Лу, казалось, альфа и не был никогда знаком. Если Сэмми, пересекаясь с ним в коридоре школы, хотя бы кивал в знак приветствия, то Алекс даже не смотрел в сторону Шона. Дэнни, к счастью, тоже отстал — в общем-то, это была единственная приятная вещь для альфы за последнюю неделю.       Шон не сказать, чтоб скучал по событиям последнего месяца, но альфа никак не мог отделаться от привычки исподтишка наблюдать за Лу. То, что они учились в одном классе и то, что Шон сидел на две парты позади от омеги, было только на руку этому занятию. Если раньше Шон лишь ненароком обращал внимание на шумную компанию, в центре которой всегда был Лу, то сейчас именно из-за омеги он прислушивался к их разговорам.       Шон всегда считал, что в подобной компании ведутся пустые разговоры, но каково было его удивление, когда альфа услышал, как Лу с кем-то увлеченно обсуждал книгу. Пусть это был и роман Бронте, но Шон с удовольствием отметил, что разговор омег касался далеко не банальных романтических вещей.       — Джейн поступила правильно, что ушла от Рочестера, — вторил Лу один из омег-близнецов из их класса. Шон до конца не мог их различить, так как братья до сих пор одевались абсолютно идентично. Альфе казалось, что омегам даже нравилось, что их все путают. — Как можно остаться рядом с женатым мужчиной, который к тому же тебя обманул? Тем более Джейн была глубоко верующим человеком.       — Да, я понимаю, что Рочестер поступил неправильно, — Лу спокойно улыбнулся одному из близнецов. Омега даже в споре говорил мягко и дружелюбно. — Но с другой стороны, разве Рочестер не заслуживал быть хотя бы выслушанным до конца? Ведь он не скрывал на чердаке жену, которая была бы в полном здравии. Она была сумасшедшей. Разве он не заслужил хотя бы сострадания?       — И как ты себе это представляешь, Лу? Что Джейн осталась бы с Рочестером из-за сострадания?       — Нет, не осталась, но выслушала его, успокоила и ушла с миром. Я считаю, что недосказанность гораздо хуже всей правды. Она дает лишь слепую надежду.       — А вдруг Рочестер до воссоединения с Джейн жил только этой надеждой? — не унимался близнец, а Шон сделал вид, что завязывает шнурки, чтобы расслышать ответ омеги.       — А вдруг Джейн уехала бы с Сент-Джоном и воссоединения так и не произошло?       Шон никогда не был любителем прозы сестер Бронте, и как бы папа не совал ему книгу «Джейн Эйр», альфа наотрез отказался читать «эту сентиментальную чушь». Но подслушанный разговор раззадорил интерес Шона, и к неописуемому восторгу папы, он предложил устроить семейный просмотр фильма, снятого по этой книге.       Когда на экране появились субтитры, а Джеймс во сне уже почти зажевал футболку Шона, последний задумался, на чью бы сторону подслушанного спора встал он. Как бы сам отреагировал на подобный обман. «Разозлился и ушел, — честно признался себе Шон, несу на руках спящего брата, — даже слушать бы не стал. А Лу бы выслушал…»       Чем больше Шон об этом думал, тем чаще возвращался к их разговору на крыше, за который стыд с каждым днем только возрастал. Теперь, полностью остыв, альфа понимал, что наговорил лишнего. Даже того, чего сам на самом деле не думал — просто захотелось обидеть Лу. Почему? Потому что Шон ему не поверил. И сейчас не верит, но за свое поведение альфе было неловко.       В очередной раз прокручивая в голове собственные сказанные слова, Шон не мог не вспоминать признание Лу. Не замечая того, альфа неизменно краснел и тут же себя отдергивал: «Этого не может быть: кто он, а кто я».       Однако нельзя было не признать, что даже «фальшивое признание» вызывало необъяснимую радость, а в голове, не переставая, жужжал рой вопросов: «Тогда зачем он это сделал? Из жалости?»       Порой проскальзывала шальная мысль «а вдруг». Она приятно разливалась по телу и уносила Шона в далекие дали. Альфа взял в привычку лежать на кровати, смотреть в потолок и видеть другую реальность. Там Лу сидит на той самой пришкольной поляне и о чем-то весело рассказывает — так, как умеет только он, — а сам Шон, с внешностью даже лучше, чем у Дэнни, лежит у него на коленях и слегка щурится из-за пробивающихся сквозь ветки солнечных лучей. Все смотрят на них с завистью, а им абсолютно все равно — они видят только друг друга. Но каждый раз все заканчивается одинаково: Шон вспоминает, что он совершенно не такой, как Дэнни — даже чуть-чуть, что ему вряд ли будет все равно на окружающих и уж точно не будет радовать всеобщее внимание. Шон, лежащий на кровати, никогда не окажется на той лужайке и уж тем более его голова не будет покоиться на коленях Лу. Такое может быть только в странных мимолетных мечтах после просмотра какого-нибудь фильма вроде «Джейн Эйр». Такое может быть там, где нет учителей, глядящих в окна, нет других учеников, которые разносят сплетни быстрее чумы, и уж точно нет такого зануды, как сам Шон.       И на фоне всего этого у Шона в голове зрела мысль, навеянная тем самым спором Лу и омежки-близнеца. Мысли Лу о значении недосказанности говорили о том, что сам омега поступает именно так. Шон был живым свидетелем этого. А значит, что Лу не только хочет сам развеивать эту самую неопределенность, но желает получать взамен правду. Пускай и нелепую — у Шона она была именно такой, — но все же искреннюю.       Альфа собирался с духом почти две недели. Приближались зимние каникулы, и даже предстоящие экзамены не могли прогнать праздничную атмосферу. С прошлого года на их потоке стало модным отмечать Рождество парочками или создавать эти самые пары, признаваясь под омелой или пуская пар изо рта, ждать любимого под балконом. Шон не особо вникал во всю эту романтичную чепуху, но чувствовал себя белой вороной, когда не только омеги, но и альфы вовсю обсуждали планы на предстоящие праздники.       Даже Крис выглядел взволнованным последние дни. Видимо, устав держать все в себе, он решил поделиться с Шоном своими новостями.       — А ты кого-нибудь куда-нибудь пригласишь? — Крис начал издалека, но Шон не стал мучать друга и просто категорично помотал головой.       — С домашними, как обычно: стол, телевизор, подарки, салют.       — Я обычно тоже, но в этом году, — Крис запнулся и густо покраснел. Шон спрятал улыбку в ладони, постаравшись придать себе серьезный вид.       — Тебе кто-то нравится? — спросил Шон, убежденный, что знает ответ на этот вопрос. Только с одним омегой Крис вел себя иначе, и Шон был тому свидетелем.       — Нравится, и уже давно, — кивнул Крис как-то затравленно. — С начальной школы.       Шон, не ожидав такого «давно» выронил, выронил вилку из рук и вовсе глаза уставился на сидящего перед ним альфу:       — Ничего себе, Крис!       — Но он меня совершенно не замечал. Полтора месяца назад он вообще не знал о моем существовании.       — Ну, это ты загнул, — Шон ухмыльнулся и поддел друга плечом, — вы же с Сэмми в один кружок ходите.       — Да, ходим, но, между прочим, нас там целых пятнадцать человек. Какова вероятность, что обо мне узнают? — Крис сокрушенно покачал головой и задумчиво протянул. — Если бы только я с Сэмми общался также, как и ты с Лу, тогда да, мы бы познакомились намного раньше. — Посмотрев на Шона, альфа с теплой улыбкой добавил. — Так что я тебя должен благодарить за то приглашение на крышу.       — Что-то я не пойму, — нахмурился Шон. — То есть ты с Сэмми до того момента на крыше не мог заговорить? По-моему, у вас много общих интересов.       — А что толку, если бы я с ним даже заговорил, — Крис тоже нахмурился и посмотрел на друга. — Сэмми же не как Лу: он вряд ли привел меня пообедать со своими друзьями.       — А зачем тебе вообще с ними обедать? — Шон еще больше запутался, пытаясь понять логику Криса.       — Как зачем? — Крис даже отложил свой ланч-бокс. — Чтобы познакомиться с Алексом!       — Ал… ааа, — Шон, переваривая информацию, не смог сказать более того.       — А если бы не познакомился, то и не решился пригласить, — как маленькому ребенку продолжил объяснять Крис, видимо, посчитав, что Шон далее не додумается.       Шон лишь кивнул, не зная, какие слова подобрать в утешение. Альфе даже страшно было представить, как отреагировал Алекс на приглашение. «А Крис молодец, держится», — подумал про себя Шон.       — Ты молодец, что сказал ему, — наконец, решился Шон и похлопал друга по плечу. Крис ему улыбнулся и кивнул. — Недосказанность всегда гложет, а выскажешься и легче. Даже если… — на этом красноречие Шона покинуло.       — «Даже если»? — спросил Крис.       — Ну, Алекс он такой, мы оба знаем, какой, — Шон пожал плечами. — Надеюсь, его ответ тебя не сильно ранил.       — Конечно, мне бы хотелось услышать более радостное «да», хотя бы с тенью улыбки, — Крис согласился, вздохнув, — но и угрюмое «лады» меня тоже вполне устроило.       — «Лады»?! — охнул Шон, едва не свалившись со скамьи. — Он согласился?       — Ага, — смеясь, ответил Крис, — представляешь? Я такой уже готовый к пощечине, а он мне свои «лады». — Альфа замолчал, продолжая улыбаться. А Шон все никак не мог поверить в услышанное: Крис и Алекс — не Крис и Сэмми, а Крис и Алекс!       Окончательно обескуражили Шона следующие слова смущенного друга:       — Знаешь, ему очень идет румянец.       Как бы Шон не был ошарашен подобной новостью, он искренне радовался за Криса. Витающая в школе предпраздничная атмосфера придала Шону смелости, и он, наконец, решился поговорить с Лу. «Стереть недосказанность», — решил для себя альфа, выжидая подходящий момент на перемене, чтобы подойти к Лу. Однако омега, как назло, не оставался в одиночестве ни на секунду — рядом с ним всегда кто-то был, и Лу неизменно улыбался каждому желающему пообщаться. Кроме Шона.       Когда альфа подошел к небольшой группе омег, с которыми Лу сидел в коридоре, улыбка с лица последнего резко исчезла, уступив место растерянному выражению лица. Но Лу не был бы собой, если б не взял себя в руки и уже через пару мгновений его лицо выражало, по крайней мере, доброжелательное удивление.       — Лу, можно тебя на минуту? — Шон старался не обращать внимание на хихикающих омег, окружающих Лу.       — Да, конечно, Шон, — Лу легко согласился и последовал вслед за альфой. Но когда Шон завернул на лестницу, ведущую на крышу, омега остановился. — Шон, я туда не пойду.       Альфа обернулся, удивленно вскинув брови, но, спохватившись — поняв, как связывает крыша школы их двоих, покраснел:       — Прости, я не подумал. Просто не хотел лишних глаз, — Шон кивнул в сторону толпы школьников, косящихся на них.       — Ну, они нас вряд ли отсюда услышат, — как-то вымученно улыбнулся Лу. всем своим видом показывая, что не сделает шага в сторону лестницы.       — Хорошо, — сдался Шон. Было бы обидно упускать шанс поговорить с Лу из-за каких-то пары любопытных глаз. — Пожалуйста, выслушай меня.       Шон замолчал, подбирая слова. Альфа старался не смотреть на Лу, который, напротив, внимательно за ним наблюдал.       — Во-первых, я хочу попросить прощения, — начал Шон, взглянув на Лу, — за то, что повел себя, как последний придурок. Там, на крыше. То, что я сказал о тебе, было несправедливо. И на самом деле я так не думаю. Да, думал первое время, но сейчас понимаю, что ужасно ошибался.       Лу, закусив губу, отвел взгляд. Руки омеги, скрещенные на груди, почему-то даже ранили Шона. Ему захотелось разомкнуть их, но вместо этого Шон продолжил:       — После твоего при… После твоих слов я разозлился. Сам не знаю, почему, и наговорил кучу глупостей. Говоря это сейчас, спустя две недели, я не пытаюсь что-либо поменять в наших отношениях. — Альфа замолчал, чуть нахмурившись. — Вернее, в их отсутствии. Но недосказанность — это плохо. Это камень на душе, и я хочу сбросить его.       — Ты… подслушивал? — Лу удивленно распахнул глаза, и Шон мог с уверенностью сказать, что они оба думали об одном.       — Прости, — Шон виновато потупил взгляд, — но твои слова дали мне пищу для размышлений. И я решил, что ты должен знать, что я отношусь к тебе лучше, чем ты думаешь. Я также не хочу, чтобы думал обо мне хуже, чем я есть на самом деле.       От пристального взгляда Лу Шону стало не по себе. Не зная куда деть руки, он засунул их в карманы брюк, чего вообще никогда не делал — воспитание папы, что подобная поза есть знак неуважения к собеседнику.       — Прости, — спохватился Шон, резко вынимая руки, что подкладка карманов высунулась наружу. Лу закусил губу, наблюдая за тем, как альфа, краснея, поправляет свои карманы.       — Я… — омега решил прийти на помощь и сказать что-нибудь, но Шон его перебил.       — Я хочу чтобы ты знал: я тебя уважаю, — достаточно громко произнес Шон и чуть тише добавил, — прости, что перебил.       — Может, ты прекратишь улыбаться, как последний идиот, и скажешь, что случилось? — пихнул Алекс друга, который только еще шире расплылся в улыбке.       — Что-то хорошее определенно, — заметил Сэмми, сам сияя не хуже начищенного самовара. Казалось, для счастья этого омеги было достаточно довольных жизнью друзей рядом.       — Шон, — мечтательно произнес Лу, покраснев, — извинился.       — А ты? — хором спросили всполошившиеся друзья.       —Я набросился на него с поцелуями, — рассмеялся Лу, вскакивая со скамейки. Трое друзей устроились в одном из тихих жилых дворов, недалеко от школы.       — А Шон? — осторожно произнес Алекс, в то время как Сэмми не мог произнести ни слова от переизбытка эмоций. — Подался в монахи?       — Мысленно, — хмыкнул Лу, — я набросился на него с поцелуями в своем воображении.       — Я был о тебе худшего мнения, — захохотал Алекс, — не думал, что твои фантазии касательно Шона до сих пор столь невинны. — Ну, и? Чем все закончилось?       Лу лукаво улыбнулся обоим друзьям и, подперев бока, произнес:       — Все только начинается, мои дорогие. Все свои фантазии об этом альфе я воплощу в реальность. Вот увидите.