Fuhlt sich gut an, nicht wahr?

NC-17, помада, не вычитано. schlampae -- шлюшка, сучка (нем.) ----------------------------------------------- Мирон отказывается наотрез, поэтому Дима красит ему губы сам — самой вульгарной алой помадой, которую только нашел в магазине. Девушка-консультант даже уточнила, уверен ли он в выборе — «не всем девушкам идет такой яркий цвет, ну, вы понимаете». — Моей очень пойдет, — Дима широко улыбнулся. — Мне кажется, ее глаза будут ярче выглядеть. Девушка странно на него поглядела, но оформила покупку. И вот теперь Дима ведет какой-то ебово дорогой помадой без запаха по приоткрытым губам стоящего перед ним на коленях Мирона. Цвет действительно ядерный. — Твой рот так и просит, чтобы в него присунули, — восторженно шепчет Дима. — Какая же ты шлюшка, а. Ебливая маленькая сучка. Получается не слишком ровно, но так даже лучше — такое ощущение, что Мирон уже заглатывал, и поэтому помада слегка размазалась. Дима не торопясь закрывает тюбик, смотрит на дело рук своих — и резко выдыхает, когда Мирон, до этого смотревший в пол, вдруг поднимает взгляд и дерзко улыбается. Он никогда не принимает правила игры и не говорит о себе в женском роде, но позволяет Диме делать, что заблагорассудится. И ему, блядь, по кайфу не меньше, сколько бы эта шлюшка не строила из себя целочку. Когда Миро смотрит /так/, в это все равно не поверишь. — Будь хорошей блядью, возьми его в ротик, крошка, — Дима сам слышит, как срывается его голос. Он хочет Мирона слишком сильно. Всегда. И сейчас — особенно. Мирон растягивает алые губы в улыбке, а потом открывает рот и принимает член почти целиком, забирая по самые яйца. — Какой талант, — Дима жалеет только, что не может намотать волосы на руку и держать, насаживать этот охуенный рот на себя. — Давай, малышка. Порадуй папочку. На последнем слове Мирон ускоряется. Его губы плотно обхватывают член, такие яркие, притягательные, умелые, и Диму ведет, он прислоняется бедром к столу, запрокидывает голову. — Да, да, — бормочет он, переходя на немецкий, пока Мирон меняет ритм и ускоряется, помогает себе рукой. Белые капли в уголках этих красных губ смотрятся божественно, и Дима не выдерживает, поднимает Мирона рывком, целует жадно, не обращая внимания ни на свою сперму, ни на помаду. Потом Мирон вытирает рот тыльной стороной руки и хрипло просит: — А теперь выеби меня нормально.