Вместе МЫ преодолеем все.

Все в замке искали Джона Сноу. Его никто не видел уже несколько часов, что было весьма странным обстоятельством. В поисках короля участвовали все вокруг: лорды и гости замка, а вместе с ними и простой народ. Все они любили Джона. Санса была раздавлена. Она так хотела рассказать ему то, что поведал Бран. она так хотела рассказать ему, что Бран жив. В голове её крутились разные мысли, но все они были связаны с ним. « Он не был моим братом, никогда. Теперь я могу рассказать ему свою тайну, и пусть он делает со мной все, что хочет. Пусть отошлет, пусть выдаст замуж за Петира. Плевать. Лишь бы он нашелся»! Вокруг всеобщей суматохи лишь сир Давос старался сохранять спокойствие. «Все искали Джона, но не могли найти. Значит надо искать там, где еще никто не был» — подумал луковый Рыцарь. Позвав с собой Тормунда, он спустился в подземные залы крипты. Вокруг было темно, лишь крохотные огоньки едва освещали путь. Тормунд дотронулся до тлеющего огарка свечи: он был теплым, значит Джон может быть где-то рядом. Томунд и Давос быстро передвигались по узким проходам подземелья. Никто из них прежде не был тут, что значительно осложняло поставленную задачу. В какой-то момент они решили разделиться и пойти разными направлениями. Первым Джона обнаружил сир Давос. -Мой король, все снаружи обыскались вас, что вы делаете здесь? Джон не ответил ни слова. Он лишь смотрел в пустоту, совершенно не понимая только что открывшейся ему тайны. На звуки голоса пришел Тормунд. Они подняли с колен Джона, а тот не мог промолвить и слова. В конце концов дар говорить вернулись к нему: — Мой отец однажды построил в крипте могилы для своих детей. Леди Кейтилин была в ужасе от этого, но отец был не приклонен. Он установил плиты всем своим детям.Всем своим законнорожденным детям. Для меня не было места здесь. А теперь… Давос и Тормунд не понимали, о чем говорил Джон. Им даже показалось, буквально на мгновение, что Сноу лишился рассудка. Король зажег факел и его друзья предстали перед тайной, которая была открыта ранее ему: «Здесь покоится Джон Сноу. Родной сын Лианны Старк и Рейгара Таргариена». Мужчины онемели от увиденного. Давос научился читать относительно недавно, поэтому перечитывал надпись снова и снова…глаза, словно обманывали его, но с каждым разом понимание все четче и четче врезалось в его голову. — Ваша милость, а ведь вы единственный законный наследник Железного трона… Вы не просто король Севера. Вы сын наследного принца семи королевств. — Молчание завладело криптой. — Нам надо все обсудить! Идемте же в замок. Джон, Давос и Тормунд быстрым шагом направились в покои короля. Там было безопаснее всего, в них они могли не бояться чужих ушей и чужих глаз. Народ, увидев своего короля стал благодарить Бога, более знатные с любопытством интересовались причиной его отсутствия. Но объяснять было некогда. — Нам надо решить, что делать с этой информацией, -твердо и уверенно произнес Джон. — Вас назначили королем, считая сыном Эддарда Старка. Как мы теперь знаем, вы не являетесь таковым. Но кровь первых людей все же течет по вашим жилам, передавшейся от Лианны Старк- вашей матери. Тормунд приходил в замешательство от всего, что происходило с этими южанами. Но он понимал значение тайны, раскрывшейся перед ними, и это несомненно пугало его. — Вы должны поговорить с леди Сансой, — предложил Джону сир Давос. Я могу отправиться с вами, если вашей милости будет это угодно. — Хорошо. Санса имеет право знать. В эту же секунду в дверь Джона постучали. Это была она, абсолютно напуганная и… прекрасная, как никогда. — Где ты был? — спросила она его. — Санса, я... — Миледи, наш король узнал великую тайну этой ночью.- Произнес Давос, осознавая немощь Джона. -Да, я знаю! — перебила его леди Винтерфелла. — Простите, но откуда? — не скрывая удивления, спросил её луковый рыцарь. — Джон, сегодня я посетила Богорощу. Я услышала голос Брана.- Лицо Сноу переменилось, он стал внимательнее, зрачки его расширились, пульс участился. — Джон, он стал древовидцем, трехглазым вороном! Он видел меня и еще… он узнал тайну твоих родителей. Твоя мать- Лианна Старк- сестра отца. — А отец Рейгар Таргариен, — продолжил сир Давос. — Ваша милость, я бы хотел оставить вас с Леди Сансой, но перед своим уходом я хочу осмелиться и сказать вам кое-что. -Говорите, приказал Джон. — Вам придется рассказать о своем происхождении лордам Севера, и мне кажется, что они не очень будут рады тому, что ими правит Таргариен. Нам всем надо подумать о том, как сохранить Винтерфелл, чтобы дать отпор Белым ходокам. Я призываю вас, король Севера и вас, леди Винтерфелла подумать о возможностях, которые помогут сохранить север для вашей семьи. Давос и Тормунд вышли из покоев короля, оставив Джона и Сансу одних. Он как всегда был мрачен, но по -особенному задумчив. — В твоих покоях так холодно, — сказала Санса, не зная другого способа прервать неловкое молчание.  — Сиди здесь.- приказал ей Джон и вышел. Вскоре он вновь появился в дверях своей комнаты и начал растапливать камин. Как и в детстве, он сам топил его, а теперь считал неуважительным просить слуг делать за него работу, которая легко поддавалась ему самому. Свет огня постепенно стал прогонять вечернюю мглу, захватившую покои короля зимы. Звуки потрескивания заполняли нависшую тишину. — Расскажи мне о Бране, — попросил Джон, смотря в глаза Сансы. Санса стала говорить о трехглазом вороне, о своих эмоциях во время их разговора, о счастье, что переполнило её, как только она услышала его голос. Джон смотрел на неё, любовался её красотой. Это был первый раз, когда он мог смотреть на неё открыто, смотреть на неё глазами мужчины, наслаждавшимися юной девичьей прелестью. — Я думала, что потеряла тебя, что никогда больше тебя не увижу. Я так боялась. — Глупенькая, — ласково произнес он. — Я никогда тебя не оставлю. Никогда. Джон и Санса смотрели друг на друга. Впервые за долгое время они могли делать это открыто, не боясь того, что являются кровными родственниками- братом и сестрой. Они никогда ими и не были. Всегда было что-то большее, что-то, что влекло их друг к другу. Они любили, но абсолютно не понимали, как переступить эту черту, как сказать о свих чувствах. — У меня есть для тебя небольшой подарок, — сказал Джон. -Подарок? Он попросил Сансу привстать со скамьи, а сам подошел к ней ближе. Из своего плаща он достал цветок- голубую розу и вручил ей- прекраснейшей из женщин. Санса не могла поверить своим глазам. — Ничто в мире не может сравниться с её красотой, — сказала она. — Спасибо. — Голубые глаза смотрели в темные, разжигая в них что-то новое и таинственное. — Может, — уверенным тоном произнес Джон.- Твоя красота в сотни раз превышает красоту сотен тысяч зимних роз. Ноги Сансы покосились от таких слов. Никто и никогда из всех мужчин не смотрел на неё так, как смотрел он. Он увидел её слабость и придержал за тонкие, хрупкие плечи. Она стала еще ближе; почти как в ту самую ночь, когда она оказалась в его постели. Грудь её поднималась, долгие вздохи будили в нём что-то, желавшее её, желавшее целовать эти открытые губы, прикасаться к её нежной фарфоровой коже. Джон обхватил руками её голову и поцеловал в щеку. Это был легкий поцелуй, но он вызвал в нём бурю страстей. Неожиданно Санса подняла на него свои глаза, на которых наворачивались слезы. -Джон, — еле слышно произнесла она. — Я люблю тебя. Джон не смог сказать и слова, счастье переполнило его. Инстинкт сработал, и он уже тянулся к ней, желал её, целовал её. Не опуская рук, он держал в своих больших ладонях её лицо и чувствовал эти губы, впивался в них со всей силой. Санса отвечала на поцелуй с той же пылкостью. Никто и никогда не целовал её так, как это делал Джон. Это было так глубоко, так сильно, так страстно. Он не смог сопротивляться себе, ему хотелось большего; хотелось чувствовать её тепло, её тело, и он прижал её к ближайшей стене, не прекращая наслаждаться её губами. Глубокий стон вырвался из ее рта, возбуждая его еще больше. Он хотел трогать её, ощущать рядом, словно доказывая себе, что все это не сон. Руки его скользили и жадно ощущали под собой её грудь, линии её талии, бедер. Он на секунду, лишь на секунду смог оторваться от неё, поднимая толстые юбки зимнего платья, чтобы добраться до ног и бедер. Санса глубоко дышала, что действовало на него с еще большей силой, возбуждало его, разрывало. Он не мог оторваться, не мог прекратить это. Еще немного и он сорвал бы с неё это платье, так некстати мешающее ему чувствовать её тело. Это было безумием, наваждением . — Санса, — сквозь долгий вздох и нарастающую волну возбуждения произнес он. — Нам надо остановиться, иначе я не отвечаю за себя. Иначе я сорву с тебя это платье и меня уже ничто не остановит. Санса не желала останавливаться, но страх взял вверх. Каждый раз в постели с Рамси она испытывала лишь жуткую боль. Джон бы никогда не сделал с ней того, что делал он, но она не знала ничего другого. Молчание было её ответом. Джон посмотрел на её лицо… Боги, она стала еще прекраснее! Дикий румянец завладел её лицом, алые припухшие от поцелуев губы так и манили его, а сбившееся дыхание напоминало о той страсти, что присутствовала между ними. — Нельзя так, — ответил Джон.- На этот раз все будет по правилам. Я женюсь на тебе, и мы продолжим начатое… - Он задумался, а вскоре посмотрел на неё с лицом. полным счастья и благоговения. - Санса Старк, ты готова стать моей семьей? — Да, Джон! Конечно! Я была бы невероятно счастлива! Он вновь накрыл её губы своим поцелуем. Как же этого было мало, как же хотелось вновь ощутить жар её тела… Нужно было брать себя в руки. — Я люблю тебя, Санса Старк. Люблю. Люблю с той самой минуты, как ты впервые появилась в воротах Черного замка. Я все сделаю для тебя. Со мной ты будешь счастлива, обещаю. — Я уже счастлива, Джон. — Я тоже. Они дарили себя друг —другу еще очень долго. Но все же ночь было решено проводить в отдельных покоях. У них слишком много врагов, чтобы любить открыто. Джон не хотел отпускать её, но она так решила. Счастье заполняло их сердца: теперь они вместе. Навсегда.