Зеркальный мир...

      Ну что ж… Вот я и в сказке! Ха, еще той сказке, но ведь мы сами творцы своего будущего, так что будем творить!       Впустив нас в дом, профессор дал свое дозволение покидать его и возвращаться, когда нам будет угодно, хотя мрачный взгляд черных глаз очень красноречиво выражал все его мысли насчет нашего несанкционированного перемещения, но вслух ничего не было запрещено. А как только все необходимые действия с защитой были проделаны, зельевар быстро смылся, даже не буркнув прощальных слов, бедолага…       А мы, наконец, смогли оглядеться… Что ж, крыша над головой есть, защитные чары так же, хотя бдительность лишней не будет… Я наколдовала дополнительный щит, который накрыл наше временное жилище. Снейпа он пропустит без проблем, а больше мы никого и не ждем.       В остальном… Магия да немного физического труда помогут справиться и не с таким, но вначале спать, а завтра, вернее уже сегодня, мы примемся за уборку.       — Гарри, милый, идем, нам нужно отыскать спальню. Этот диван не вызывает никакого доверия, — я скептически оглядывала пыльный, затертый предмет мебели: да, работы у нас невпроворот.       — Да, идем, думаю мы отыщем необходимое на втором этаже. Вот только… — он достал палочку Гермионы и с виноватым выражением на мордахе сотворил знакомый пас: — Экспекто патронум!       Какой же он невообразимый и такой величественный, просто дух захватывает… Пока я в восхищении взирала на патронус Ари, он наговаривал послание: уверял, что с ним все хорошо и поисков не прекратит, но сейчас друзьям лучше затаиться, и как только у него представится такая возможность, то обязательно навестит их, или передаст послание, ну и покаялся в том, что прихватил с собой чужую палочку.       Когда благородный красавец растворился в воздухе, Гарри еще какое-то время стоял и с печалью в зеленых очах смотрел ему вслед.       — Ари, идем, а палочку отправим завтра, когда пойдем тебе покупать новую. Не стоит грустить, все наладится, да и не навек же ты с ними простился. Для них так будет безопасней, вот увидишь, а теперь спать… — и я потянула загрустившего мальчишку к шаткой лестнице. Н-да, ну ладно…       Взмахнула рукой, в уме представила, как ступеньки приобретают свой первоначальный вид, как новые доски, покрытые слоем лака, радуют своей прочностью и чистотой, как я ногой ощущаю их упругость и крепость. Открываю глаза и вижу новую, свеженькую лестницу, которая радовала нас основательностью и безопасностью.       — Ну вот, совсем другое дело, — устало вымолвила я и с улыбкой обернулась к братику: — Теперь можно и подниматься, но перед началом полномасштабной реставрации мне надо будет отдохнуть и подкрепиться.       — Это… — восхищение во взгляде Гарри говорило о том, что мне удалось его удивить.       — Ага, классно. Я и сама до сих пор в шоке, но главное, что это срабатывает. Если все сложится, то и ты так сможешь. Надо только как следует все продумать и потренироваться… Но это потом, сейчас спать, спать, спать! Или я рухну прямо здесь, на ступеньках, и тебе придется тащить меня на руках, а я хоть девушка и миниатюрная, но… лучше я на своих двоих.       — Тогда идем, Ариночка, завтра все мне расскажешь… — и меня потянули наверх. Мы обнаружили несколько комнат и ванную. Выбрали ту, в которой оказалась двухспальная кровать. Братик скоро привел ее в порядок и я рухнула, как подкошенное деревцо. Вырубилась я, в общем…       Проснулась от аппетитного запаха кофе… Вот и чудненько, быстро привела себя в порядок. В доме имелась, правда, только холодная вода, вернее ледяная, но, слава Великой, это решаемая проблема, хотя все же необходимо и с этим что-то делать.       Спустившись вниз, обнаружила Гарри, что-то увлеченно колдующего на кухне, отмытой и немного приведенной в порядок. На ленч нам предполагалось кофе и тосты с джемом, наверное, черничным, если судить по цвету, но моему озверевшему желудку было определенно без разницы — главное, что еда.       Гарри обернулся, услышав мое приближение, радостно улыбнулся и приподнял сковородку со скворчащими яйцами. Да у нас сегодня королевский завтрак! Я расплылась в ответной довольной лыбе.       — Доброе утро, братишка! — что-то меня сегодня прям распирало от радостного ожидания и предчувствия, и с чего это вдруг?       — Доброе, сестренка! — блеск его глаз делал меня определенно счастливей и, наверное, лучше, хотелось петь и дарить радость, благо, хоть не мир спасать.       — Как спалось, Ари? — подойдя к столу, быстренько схватила вожделенную чашку с бодрящим напитком, кофе очень качественно прочищает мою дурную голову.       — Ну, если бы кое-кто так громко не храпел, то, возможно, и я бы светился таким довольством, а так… — и этот наглец с притворной грустью вздохнул, сгружая глазунью на тарелку. Я же, подавившись горько-сладким напитком от обиды и бессовестного поклепа, закашлялась, а для достоверности еще и изобразила удушье. Гад мелкий, это я храплю?       Парень с грохотом уронил сковородку на плиту и кинулся ко мне. Я по-быстрому вернула чашку на стол, а когда он уже было замахнулся, чтоб спасти меня, горемычную, то извернулась и поймала это взволнованное чудо в объятия.       — Врунишка!!! Я никогда не храплю! Возможно, иногда говорю во сне, иной раз отчаянно кручусь и брыкаюсь, но точно не храплю! Ты меня понял, братишка? — сообразив, что мне ничего не угрожает, Гарри напустил на себя серьезный вид и нахмурил брови.       — Но я же слышал и даже видел, как сыпалась штукатурка с потолка от каждого твоего раскатистого «Хрррррр!» — его глаза смеялись, а я словно тонула в ощущении счастья — всегда мечтала иметь меньшого братика, родное существо…       — Нет-нет-нет!!! Чтобы это ни было, но не храп! Может, я устрашающие звуки репетировала, воинственный клич изобретала! А ты… Вот тебе, чтоб знал, как навет на порядочных девушек наводить! — и я с небывалым удовольствием взялась щекотать его ребра, очень ребристые от недоедания, но ничего — откормим, мясо нарастет… Его заливистый смех эхом отразился в пустом доме, а мое ехидное подхихикивание вторило этим радостным звукам.       Так вот и началось наше первое совместное утро…       А потом мы собрались за покупками. Провизии определенно не достаточно, да и для Гарри необходимо что-то более питательное, чем мои сухарики да консервы, а запасы в кладовой Снейпа мы еще утром уничтожили, надо бы пополнить, а то нехорошо получается.       Немного подправив внешность мальчишки, сделала его более похожим на меня, правда, для этого я лишь исправила цвет глаз и волосы выпрямила, да в божеский вид привела, а потом сама с трудом могла поверить столь полной метаморфозе. Без своих идиотских очков и вечного беспорядка на голове, он был чертовски похож на меня? Каким бы абсурдом все это не попахивало, но я заставила Гарри встать перед зеркалом и признать, что мы похожи, как близнецы…       — Братик… — взволновано выдохнула я и обняла парня. — А вот это лишнее… — и наложила морок на его шрам, жаль, свести его пока еще не могу, но ничего.       — Сестра… Как такое возможно, Рин? — парень крепко обнимал меня в ответ. — Это словно чудо какое-то. Я так долго был один в этом мире, а теперь…       — А теперь у тебя есть я, а ты у меня… И это главное, а с остальным разберемся. Кстати, я вот чего подумала, вечерком можно будет взглянуть чем занимается наш белый и пушистый…       — Кто? — непонимающе спросил мальчишка, который уже успел нацепить на себя свой свитер и обуть сбитые ботинки. Нет, так не пойдет. Я подошла к нему и начала творить… Я конечно не мастер, но все равно получше будет, чем то, что на нем сейчас.       Ботинки были добротные и в общем ничего, я просто вернула им их первозданный вид, джинсы… а пусть будут джинсы, я лишь сделала их темней, практически черными, но вот свитер… Он мне определенно не нравился и я его трансфигурировала в утепленное мужское полупальто: кашемировое, приталенное, с довольно интересным кроем — сзади более удлиненное, впереди классический вид с воротником-стоечкой, очень оригинальными сложными застежками вместо пуговиц и капюшон, который отдаленно делал схожим это творение моей фантазии с мантией, я в каком-то каталоге подобную красотищу видела, больно уж понравилось. Получилось улетно! А когда его водолазка перекрасилась в кипенно-белую, то контраст вышел очень удачным. Такой вот денди… Любо-дорого глянуть…       Пока творила всю эту красоту, брат требовательно смотрел на меня, а я словно и не замечала, вся ушла в процесс, угу… Опять вредность проснулась…       — Ты кого имела в виду? Арина, хоть ты меня не держи за идиота!       — Вот не надо меня сравнивать с некоторыми… А подумал бы… — я взглянула в его мерцающие надеждой глаза и поняла, он просто боится ошибиться в своих догадках, глупый, а я дура. — Да-да-да! О твоем Хорьке я, но сначала все дела переделаем, а там и будем выискивать твою зазнобу.       — Что значит «зазнобу»? — уже менее напряженно спросил он.       — Любимый — это старорусское название, ладно, не заморачивайся.       — Так ты русская?       — Наверное, не знаю я. По воспитанию — скорее да, чем нет, а по рождению… Я — магическое существо… Так что я — это я, прошу любить и жаловать! — и меня еще раз крепко прижали к себе, доказывая, что именно этим и заняты в данный момент, а я все млела от счастья…       После привела и себя в божеский вид… Такие же темные джинсы, похожего кроя полупальто, только подлиннее и рукав на три четверти с отворотом, кожаные длинные перчатки черного цвета и белый шарф на шею, и утепленные ботильоны на мой тридцать пятый, а волосы заплела в косу, которую перекинула через плечо. Черт, мы выглядели шикарно!!!       — Ну вот мы и готовы… — я схватила мелкого за руку и потянула к выходу.       — К чему? — с подозрением спросил Гарри.       — Ну так, мир покорять! — безапелляционно заявила я.       — А может не надо? — встревоженный взгляд зеленых глаз.       — Надо-надо! Да ты не бойся, мы только чуть-чуть… — парень тяжело вздохнул, но все же позволил себя увести, вот и славно, а то уж больно сильно душа вопила о приключениях и новых свершениях… Стремно это как-то, может гриффиндорская безбашенность заразна?