Предначертанное судьбой

      Как правило после такого праздника как цветение сакуры капитаны особо не напрягали свои отряды, но минимум работы сделать надо обязательно. Больше всех жалко рядовых, которые не могли остаться на весь праздник из-за ночного дежурства, но хуже приходилось тем кто их сменял на следующее утро. И я, слава королю Душ, не входила в их число. Общий подъем перенесли на пару часов позже, дабы дать опьяневшим синигами хоть чуть-чуть прийти в себя после бурного праздника. Эти лишние пару часов совсем не спасли ни меня, ни добрую половину Готея от похмелья. И только капитаны были в своей тарелке не считая капитана Кьёраку — большого любителя выпить. На сколько я помню, только он и Мацумото до последнего хлебали саке пока оно не закончилось. Что на счёт остальных — они либо отрубились прям на месте, либо успели доползти до своих бараков. И только звонкая фраза — «Цвети, Сенбонзакура» смогла выпроводить ещё не очнувшихся с территории шестого отряда.        Я же, на удивление, похмелье перенесла стойко и только ароматный супчик смог привести меня в относительно хорошую форму. Бледность с лица ушла и уже хорошо. Воспоминания о вчерашней ночи не заставили себя ждать, но в этот раз я не испытывала такого тотального смущения как обычно. Не спорю, стыд на подкорке сознания все же тыкал меня палкой в черепушку, но гасить его сил у меня хватало. Самое странное, что я ещё не встречала пятого офицера, хотя по закону подлости, — и из прошедшего опыта, — он был самым первым человеком в отряде с кем я могла столкнутся, а сегодня как будто вовсе испарился. И так не вовремя проснувшееся бабское нутро ехидным голосом приговаривало мол: «избегает тебя, поматросил и бросил» и все в таком духе. Первую половину дня, пока бегала с этими отчётами по отрядам, будь они неладны, я ещё как-то игнорировала этот шепоток, но ближе к вечеру, когда интуиция начала вопить сиреной в моей голове, что никого я сегодня не встречу, более умной идеей чем побежать жаловаться Рангику не нашлось.       Вбежав на территорию 10-го отряда и чуть ли не выломав дверь капитана Хицугаи, скороговоркой произнесла приветствие и сказав что это дело жизни и смерти, схватив не ожидавшую такого напора Мацумото, на шумпо увела ее из отряда. Строго и сухо обрисовав ситуацию лейтенанту мы решили, — точнее Рангику решила, что нужно выпить, и потащила нас в ближайший кабак. Не успев выпить и половины от того сколько выпили вчера, мы с Ран-чан, (после нескольких стопок она просила называть ее именно так), уже довольно охмелевшие на старые дрожжи во всю обнимались. — Понимаешь, Ран-чан, я ведь никогда так себя не вела, — заплетающимся языком и периодически икая начала я жаловаться. — Только с ним у меня такое. — закончила я и с остервенением выпила ещё одну чашу саке, при этом хлопнув по столу. Моя собутыльница меня прекрасно понимая кивала в ответ и в перерывах между стопками причитала, мол все мужики такие, сначала сделают, а потом думают. Буквально через минут пятнадцать зашёл Юмичика, и естественно с Лысиком, как называла его наш лейтенант. — А вот и виновник торжества! — не выдержав встала из-за стола чуть покачиваясь, во весь свой пьяный голос крикнула рыжеволосая бестия. Я же перекрестив руки на груди со знающим видом сидела кивала. Офицеры себя долго ждать не заставили и присели за наш столик. Я же, как оказалось, дама обидчивая так ещё и под градусом даже не взглянула на этих двоих. Почему-то на Иккаку я тоже обиделась. И как любая девушка долго на такого мужчину как Юмичика я не смотреть не могла. Периодически кидая короткие пьяные взгляды из-под ресниц. Как только они сели за наш столик, Мацумото сразу же забыла про женскую солидарность и начала их спаивать. На мое удивление Юмичика отказался, вот ведь может, когда захочет. И как бы я не старалась, не могла избавиться от прожигающего взгляда этих фиалковых глаз. Иккаку же быстро нас догнал по состоянию опьянения, конечно же не без помощи Рангику, которая заявила, что он должен выпить штрафную, потому что она в чем-то там была права. В чем именно я не смогла услышать, так как назойливые глаза мешали пьяненькой мне сфокусироваться на их диалоге. Неожиданно резко стало душно и невнятно всех предупредив, что я выйду ненадолго освежиться, хотела по тихому слинять ибо второго дня пьянки с Мацумото я не вывезу.       Стоя на улице, что после удушающей жары, вечерняя прохлада чувствовалась по особому, лёгкий летний ветерок и ещё теплые от солнца стены привели меня в более размазанное состояние и только мне понятной эйфории. Облокотившись о теплый камень стены спиной, я с закрытыми глазами и легкой улыбкой просто стояла, наслаждалась этим вечером, пока ветер не донес до меня знакомые нотки аромата не безразличного мне мужчины. Точно не знаю сколько я так стояла, но веки уже наливались свинцом, а алкоголь только ещё больше убаюкивал. Не без труда я смогла их поднять. Передо мной в свете луны был мужчина, который заставлял думать и делать вещи, что я никогда бы и представить не смогла. Первое и последнее на чем застрял мой взгляд — это глаза, что в свете луны были ещё более завораживающие, хотя куда уж больше. Чуть придвинувшись, чтобы как можно больше и ближе их рассмотреть. — Ты знал, на сколько у тебя красивые глаза? — заплетающимся языком и положив руку под подбородок с видом ценителя я высказала то, что пришло первое на ум.       Ухмыльнувшись, как бы говоря, что он в курсе и что пол Готея безума от одного такого взгляда, подхватил меня одной рукой под талию и не спрашивая моего разрешения повел меня, как я поняла, в сторону нашего отряда. Я же не особо сопротивляясь разрешила тащить меня, сама бы я уж точно на своих двоих не дошла бы. На четвереньках ещё был шанс, но скорее всего я бы свалилась в какой нибудь удобный уголок вблизи отряда и проспала бы без задних ног до самого утра, так как в сон клонило безумно сильно. — В следующий раз, буду тебя не мечом учить махать, а как отказывать Мацумото, а то совсем сопьёшься, а мне тебя таскать потом. — со вздохом процедил 5 офицер и крепче меня подхватив потащил дальше. — А чему ещё меня учить собираешься? — с лукавым взглядом и ухмылочкой спросила я. О, Боги! Я что, флиртую?! Кому расскажешь — не поверят! Пора заканчивать так много общаться с Рангику. Это точно ее влияние на меня. И никак иначе. Даже Юмичика опешил от такой вкинутой фразы. Впервые вижу на его лице замешательство, которое начало переходить, в что-то темное, озорное и… Заводное? Чувствую не раз я ещё буду удивляться от неожиданно новых сторон этого мужчины. — Всему чему пожелаешь, все будет зависеть от твоего желания и как ТЫ будешь просить об этом. — вывернул он вкрадчивым голосом мне на ушко с подступающей темнотой в глазах. Не ожидавшая такого поворота, споткнулась и хорошо, что стальная хватка офицера не дала мне позорно уткнуться лицом в каменную кладку. Но головой ударится все же почему-то хотелось. Этот неприкрытый, чуть пошлый флирт не ожидал из нас никто. А Юмичика молодец, не растерялся, видимо опыт сказывается, что даёт немалую пищу для размышлений. Интересно, а много у него было девушек до меня? И на сколько серьезно это все заходило? Видимо я произнесла это все в слух, потому что мы почему-то резко остановились. Прислонив меня к стене, чтобы хоть какая-то точка опоры была, он провел рукой по своему лицу, как бы говоря, что своими вопросами я застала его врасплох. — Прости, если хочешь — не отвечай. Это вырвалось само по себе. Все же мы не так близки, чтобы я требовала от тебя ответы. Думаю не слишком хорошо будет, если я начну копаться в этом. — неловко улыбнувшись, я попыталась уйти, ведь мы почти дошли до бараков, тут всего завернуть осталось. Если честно я сама не знала, хочу ли я знать это или нет. Во мне боролись разум и интерес. Первый говорил, что лучше бы мне всего этого не знать, а второй же как обычно шептал, что нужно знать с чем имеешь дело и быть в курсе всех событий. Взяв меня за руку офицер вздохнув, будто решаясь говорить или нет, покачал головой. — Ты должна знать, пока это все слишком далеко не затянулось, и я пойму, и приму любое твое решение. У меня было… достаточно девушек, — начал он и после недолгой паузы добавил, — во всех планах. — обозначая, что он вовсе не безгрешный мальчишка. — Но ты не они. С ними было все не так и всё не то. С тобой совсем по другому. Ты меня зацепила с первого взгляда, а потом это переросло в что-то большее. И я бы не хотел терять это чувство. Если другие интересовали меня только физически, то ты забралась ко мне в голову, особо не стараясь, не заигрывая или применяя ещё какие нибудь женские способы обольщения. С тобой мне в первую очередь хочется просто быть рядом, а уже все остальное уходит на задний план. — закончил он, не смотря мне глаза и я видела, что ему стыдно за себя передо мной. Не долго думая, я подошла и приложив руки к его щекам повернула его голову, чтобы он смотрел на меня. Глаза в глаза. — Если со мной все по другому, то мне не о чем волноваться. — С лёгкой улыбкой и добротой в глазах произнесла я. — Тогда продолжай смотреть только на меня и я буду отвечать тебе тем же. — все ещё улыбаясь и чуть поглаживая его щеку, закончила я, передав самый важный смысл и показывая, что не хочу отказываться от него. Юмичика прикрыл глаза и положив свою руку поверх моей наслаждался этим мгновением. — Спасибо. — чуть шепотом ответил он, при этом взяв мою руку и поцеловав в ладонь. Задушив порыв писка от такой нежности, обвила его за талию и мы двинулись по направлению к баракам. Остановились мы только около моей комнаты. Уже отрезвевшая я пожелала спокойной ночи и чмокнула его в щеку на прощанье и быстро скрылась в своей комнате. Улыбка не продолжала сходить с моего лица от этой маленькой вольности с моей стороны.

***

      Весь следующий день я сияла и даже похмелье не смогло затмить это. Моя улыбка освещала горизонты, а мой отряд в непонятках оборачивался на меня кидая задумчивые взгляды, особо обделенные и вовсе крутили пальцем у виска намекая, что у меня кукуха съехала. Я же в свою очередь никого не замечала пока на горизонте не засветился мой офицер. Подхватив поднос с утренней безвкусной кашей, я плюхнулась за стол рядом с Юмичикой. Улыбка не хотела уходить с моих губ, хотя я изо всех сил старалась ее подавить и вот вроде бы почти получилось, пока мужчина сидящий рядом со мной ближе, чем следовало бы не сжал мою ладонь под столом. Из-за чего появился лёгкий румянец на щеках, а офицер мельком улыбнулся спрятав ее за рукавом формы. Опешивший Иккаку сначала не понял творящейся с нами метаморфозы, а потом как понял. Больше чем звонко говорящего хмыка мы в нашу сторону не услышали. Что касается Хираи он все понял и старался не светится ни перед мной, и особенно ни перед 5 офицером, даже сидел теперь за другим столом. Меня же это ни капельки не задело, а наоборот облегчило, ведь теперь точно не придется терпеть тяжёлые взгляды двух мужчин.       Неожиданно к офицеру прилетела черная бабочка, сев ему на палец, начала что-то щебетать на своем крылатом. Юмичика нахмурился и когда бабочка донесла свое послание он с тяжёлым вздохом встал и сказал, что у нас срочное собрание отряда и пошел сообщать остальным вместе с Иккаку. Я же быстренько проглотила оставшийся обед и отправилась на собрание.       Нас всех собрали на одной из тренировочных площадок нашего отряда. Когда весь отряд был на месте, кроме тех кто на данный момент находится на задании, вышел наш капитан. По его суровому лицу было видно, что ему это явно не нравится. — По приказу главнокомандующего было решено, что синигами имеющие двойной занпакто будут отстранены от заданий на неопределенный срок. Также им запрещается покидать пределы Готея-13. — громогласно известил нас капитан, но судя по его лицу его это вообще не колышет. Меня же эта новость удивила и огорчила, как и ещё парочку рядовых. На сколько знаю, я не одна такая в нашем отряде. Есть ещё двое рядовых. И что же мне теперь прикажете делать? В Руконгай не сходить, на миссии тоже не отправят, ещё неизвестно сколько будет действовать запрет. Но вот, что странно: почему именно синигами с двойным занпакто? Особо подумать я на эту тему не успела, так как капитан всех распустил, а ко мне подошёл Юмичика. — Надо поговорить. — и схватив меня за руку потащил в сторону бараков. Чуть позже я поняла куда. Остановились мы перед комнатой самого офицера. Зайдя туда, мой взгляд сразу начал исследовать обстановку. Я никогда ещё не была в комнате мужчины, если не брать в расчет момент, когда в академии я и мой одногруппник делали парное задание у него в комнате.       Тут было довольно чисто и опрятно, никаких грязных носков по углам или разбросанных вещей, все лежало по своим местам. Даже пыли не было, что не могло не порадовать меня — любителя чистоплотных людей.       У окна стоял рабочий стол, на котором лежали пару недописанных отчётов. В углу стоял небольшой шкаф и кровать возле стены. Нормальная кровать, а не футон как у меня. Начинаю завидовать. Справа от входа была дверь, которая скорее всего вела в ванную комнату и чуть дальше от шкафа стоял небольшой кофейный столик с подушками, чтобы можно было присесть отдохнуть. Там же и находился небольшой чайничек. Присев за этот столик, Юмичика начал разливать чай и достал из шкафа печеньки. Комнату затянуло молчание. — Так о чем ты хотел поговорить? — начала я ибо это уже терпеть было невозможно да и любопытство начало съедать меня. Закончив с приготовлениями, офицер сел и только после небольшого глотка с тяжёлым вздохом начал рассказывать. — Это касается синигами про которых сегодня капитан зачитал объявление. Недавно капитаны заметили, что синигами с двойным занпакто стали пропадать, либо же были убиты на миссии. Нам пока особо ничего не известно, но скорее всего кто-то начал вести охоту за такими людьми. Капитан Куроцучи все ещё ищет связь, даже привлекли в это дело Урахару, но пока все ещё слишком мало данных. Главнокомандующий решил подстраховаться, после ситуации с Айзеном он теперь более осторожен. Пока враг себя не проявит мы бессильны в своих действиях. Возможно это лишь совпадения и главнокомандующий поспешил с выводами, но я также склоняюсь к тому, что дело тут нечисто. — и после небольшой паузы продолжил. — Поэтому будь осторожна и если ты не против — я бы хотел, чтобы ты была в поле моего зрения, чтобы в случае чего подстраховать тебя. — с извиняющейся улыбкой закончил он. Я могла бы обидеться аргументировав это тем, что он считает меня слабачкой, но я понимала всю серьезность ситуации, ведь обладатели такого типа занпакто сами по себе сильны, если даже являлись простыми рядовыми. Я отнеслась с пониманием и пообещала, что постараюсь быть рядом как можно чаще. За распитием чая с пирожными и печеньками я не заметила как солнце начало клониться к закату. Доедая пироженку с кремом, я уже хотела было попрощаться, как рука офицера потянулась к моему лицу. Меня бросило в ступор и замерев на месте, ждала, что же он сделает. Малая часть меня думала и надеялась на повторение поцелуя, но он просто стёр остаток крема с уголков губ при этом облизав палец. После такого жеста меня кинуло в дрожь, губы сами приоткрылись и неосознанно я облизнула их, что не укрылось от глаз Юмичики. Я подняла взгляд от его руки к глазам, и меня незамедлительно затянуло в поглощающую тьму его фиалковых глаз. Ощутив его лёгкое поглаживающее прикосновение к щеке, я вздрогнула и неправильно поняв мою реакцию он резко оторвал свою руку, спрятав в рукаве кимоно. Вышло очень даже неловко. Вся смущенная я пробормотала о чем-то похожем, что мне пора идти, засобиралась и выскочила за дверь. В себя пришла я только уже на улице, но мой офицер меня догнал со словами, что я всегда должна быть на виду у него и тому подобное, я лишь робко улыбнулась на это заявление и до комнаты мы шли в молчании. За размышлениями я не заметила как мы дошли до двери и открыв ее увидела, что все мои вещи перевёрнуты, а матрац порван на куски. Хорошо, что Юмичика ещё не ушел и тоже видел весь этот бардак. Я, если честно, была в растерянности, что не скажешь про офицера. — Значит так, сейчас собери все необходимые вещи, сегодня переночуешь у меня, а завтра уже решим, что делать. — командирским тоном сказал он и на автомате я бросала вещи в первый попавшийся пакет, который нашла. Снова ведя меня в свою комнату и по пути объясняя, что сейчас он пойдет доложит о произошедшем, и чтобы ни в коем случае никому не открывала дверь. Грубо меня запихнув и закрыв на замок он ушел, а я осталась в раздрае собирать свои разлетевшиеся мысли обратно и потихоньку до меня начала доходить вся сложившиеся ситуация. Во первых, на мою спальню совершенно покушение, возможно её ограбили, но это вряд ли, у меня там не было ничего ценного. Во вторых, я с вероятностью 100% уверенна, что это связано с пропажей двойных занпакто. И наконец в третьих, как так получилось, что теперь я буду спать в комнате 5 офицера? Когда я профукала этот момент?!       А тем временем мужчина вышедший из комнаты смачно шлёпнул себя по лицу осознавая свое бедственное положение.       Где-то через минут 40 вернулся и сам офицер. Не подавая виду, что буквально недавно проклинал себя за столь сильную опеку, что сам себя загнал в неудобное положение. Все то время пока Юмичика стелил мне футон и тому подобные приблуды, мы провели в напряжённом молчании. Пока я распаковывалась, офицер успел сходить в душ. Такую картину перед собой я никогда в жизни не забуду. Даже не знаю кого благодарить, бога за такую возможность лицезреть только распаренного мужчину, с мокрыми волосами, с которых стекали редкие капли, или дьявола, что сделал его чертовски красивым. Ну и естественно по закону жанра мое лицо превратилось в свеклу. Быстро прихватив вещи я спешно скрылась в ванной, где ещё витал пар и запах геля для душа моего мужчины. Чувствую себя извращенкой. Почти все время, что я провела в душе, так это вдыхала в себя остаточный запах офицера и пока он не растворился, я даже пальцем не пошевелила для того, чтобы хотя бы выдавить в ладонь гель. В общем зависла я в душе на целый час. Наконец выйдя из ванной я заметила, что офицер собирает походную сумку. Обычно такие мешки берут с собой на долгосрочное задание. — Ты уходишь? — спросила я не сводя глаз с уже начинавшего меня раздражать мешка. Я конечно не представляю как бы мы себя вели, если бы он все же остался и как было бы неловко, но сейчас почему-то очень грустно от одной мысли, что он уходит куда-то на долго. — Да, мне, Мацумото и еще парочке офицеров выдали задание. Ты же понимаешь, что я не имею права рассказать о нем. Оставайся тут пока не выяснят кто пробрался в твою комнату, да и кто в здравом уме полезет в крыло офицеров и лейтенанта? — все то время, что он говорил на меня даже не взглянул и продолжал собирать вещи. — Хорошо. — ответила я бесцветным голосом и сняла полотенце опустив голову закрывшись волосами стала их вытирать. На какое-то время в комнате воцарилось молчание и было слышно только шуршание со стороны Юмичики. Пришла в себя от прикосновения к своим рукам. Положив их мне на колени и сдвинув полотенце на шею, все те же руки обхватили мое лицо. И снова глаза в глаза. Они заставили отодвинуть все плохие мысли на второй план. — Меня не будет где-то месяц, надеюсь ты не будешь творить глупости в мое отсутствие. — его голос перешел на шепот и это делало атмосферу по особому интимной и только нашей. Я же смогла только покивать головой в ответ. Юмичика взял полотенце и начал с несвойственной ему заботой убирать лишнюю влагу с моих волос. В какой-то момент он просто обнял меня и впитывал мой запах как будто пытался запомнить напоследок. Все напоминало какое-то болезненное прощанье. Меня же затопила глубокая и тяжелая грусть. Я уже привыкла, что он всегда где-то рядом, а тут целый месяц. Без него. Одна. Окончательно он ушел, когда за окном уже зашло солнце и весь Готей погрузился во тьму. Остановившись у двери друг напротив друга я вперила взгляд в пол и не знала куда деть руки. Меня притянули к себе и вновь обняли, но они были настолько крепкими, что при всем желании, которого у меня не было, я бы не смогла вырваться. Ответив так же крепко мы застыли на жалкие секунды, а потом меня резко поцеловали. Это было жадно и неистово. Его язык творил безумие, а я его принимала начиная понемногу отвечать ему. Я старалась вложить в этот поцелуй все, что чувствовала к нему. Мы потеряли счет времени прерываясь лишь для того, чтобы сделать вздох и начать все по новой. Ноги меня уже не держали и если бы не сильные руки моего мужчины давно бы завалилась на спину. Его руки были везде, но в пределах приличий: спина, руки, шея и каждое прикосновение оставляло жар на коже, который затмевал мой разум еще сильнее. Его губы перешли на шею и я не смогла скрыть вздоха наслаждения. Мурашки поползли по коже будоража еще больше. Он оторвался от меня и его ставшие мутные темно-фиолетовые глаза просто смотрели на меня. — Хочу запомнить тебя такой. — с хрипотой в голосе и резко меня отпустив открыл дверь и уйдя на шумно в темноту коридора. Губы болели, мне не хватало тепла, которое мне буквально минутами ранее доставлял он. Всю ночь я так и не смогла сомкнуть глаз. Целый месяц дастся нам двоим очень тяжело.