Every time you touch me

*** Чанёль радостно вламывается в их с Крисом общую спальню, готовый поставить на уши всех соседей в радиусе двух этажей, но застывает на пороге в нерешительности. Его дуйчжан спит, уткнувшись лицом в подушку и раскинув по широкой кровати свои руки-ноги. Кажется, что он совсем не дышит – только беспокойно вздрагивает, когда тени тревожных сновидений проскакивают под его веками, и негромко стонет. У Чанёля почему-то защемляет сердце от нежности, и он кусает губы и улыбается, почти не скалясь, но щуря глаза. Он крадется на цыпочках к кровати – тихо-тихо, стараясь не издавать лишних звуков, и зависает над Крисом. Он внимательно смотрит тому в затылок и старательно глотает собственные слишком громкие вздохи. Чанёлю очень хочется, чтобы Крис сию же секунду открыл глаза, обнял его своими большими теплыми ладонями и повалил на кровать, чтобы они лежали, перешептываясь о чем-нибудь важном и мучительно долго целовались, едва касаясь друг друга губами. Но Чанёль знает, что Крис опять работал до рассвета и очень устал, что потом ему снова на работу, и Чанёль не имеет никакого морального права будить его из-за личной прихоти. Ну, право, глупо же взрослому парню хотеть утренних поцелуев и прочей романтической чепухи. Он заталкивает слабо сопротивляющийся голос эгоизма в маленькую кладовку в своей голове, запирая дверь на ключ, и позволяет себе слабость – проводит кончиком носа по отросшим выбеленным прядям на любимом затылке. Чанёль не может сдержать улыбку, когда запах вчерашней бессонницы щекочет его нос, и легко целует белую шею, стараясь не прижиматься слишком сильно. Он осторожно выходит из комнаты, умудряясь не споткнуться о порог, что совсем-совсем на него не похоже, и бежит на пустую кухню, тихо хихикая и представляя лицо Криса, по достоинству оценившего его заботу. Крис просыпается через полчаса из-за того, что в комнате пахнет спаленной яичницей и пережженным кофе. Он улыбается в подушку, сильнее обхватывая ее двумя руками, и думает, что умение готовить не самое главное в жизни.

~~~