Жизнь в режиме "Оксюморон"

      Отложив ручку на тетрадь, я опять размяла пальцы левой руки — из-за быстрого письма они потихоньку начинали болеть. Лектор, проводивший у нас всего одну лекцию, минуту назад сделал перекличку для проверки посещаемости студентов. Он встал со своего места и продолжил расписывать на доске какую-то таблицу, параллельно её комментируя. Самозащита — представляла собой нудный урок по изучению теории ударов, блоков и замахов. Занятия по практике перенесли на следующий месяц, так как преподаватель отсутствовал по неизвестным причинам. А пока мы должны сидеть в холодной аудитории, выслушивать неинтересные рассказы и до жуткой боли в кисти конспектировать. Только на таких парах я жалела о том, что поступила в институт при МВД Российской Федерации. Но на третьем курсе пить «Боржоми» поздно... Нет, не могу сказать, что мне здесь не нравится, очень даже наоборот. Просто я не понимаю, как можно давать «Самозащиту» на третьем курсе, и при этом только теорией. Конечно, достаточное количество пар в моем расписании были под лозунгом «С радостью иду», но «Самозащита» в них не входила. Невозможно полюбить предмет, который нужно изучать в зале, а не в аудитории. А ещё причиной нелюбви к этой дисциплине стало отсутствие подходящего лектора. За три года учёбы никому из нашего потока не удавалось застать его на рабочем месте, и это выводило из себя. Многие старшекурсники, в частности представительницы женского пола, рассказывали, что этот самый преподаватель — до жути сексуальный, красивый, неженатый мужчина, не достигший тридцати лет. Как оказалось, по этому «холостяку» сохла большая часть девушек, включая моих однокурсниц, коих было полторы калеки. Они так прониклись историями подруг со старших курсов, что теперь позволяли себе пускать по нему слюни. Я же смотрела на всё это с тихим свистом и номером психбольницы в записной книжке телефона. Нет, я была вполне не против, чтобы девушки засматривались на мужчин — это естественно. Но ведь не тогда, когда не имеешь никакого представления о том, как этот самый мужчина выглядит. Рассказать могут многое, а вживую он мог оказаться, мягко говоря, малопривлекательным. Хотя это их дело, и оно меня не касается. Если все так оптимистично настроены, то меня — реалиста — трогать не надо. Достаточно и своих сказок в жизни. Я не была падкой на представителей противоположного пола. И уж тем более положить глаз на незнакомого парня — верх идиотизма. Всё это из-за горького юношеского опыта, который вышел мне одной очень нелицеприятной стороной человеческого тела. Точнее — полной жопой. Наверное, поэтому я и пошла в МВД. Старая травма напомнила о себе. Впрочем, когда родители узнали, какую профессию я выбрала, то посмотрели на меня, как на умалишенную. История выходит у меня долгая и потешная. А ещё очень грустная, в особенности период, когда в голову бьют гормоны. Как и у многих в таком возрасте, у меня начались скандалы с родителями, я прогуливала школу, связалась с плохой компанией. Ну а там, как известно, по наклонной вниз: алкоголь, сигареты, первый секс. Из-за всего этого недопонимание в семье только усилилось, и отвечая на крики, я перестала ночевать дома. Перебивалась какими-то ночевками у подруг и сомнительных друзей. Спустя год пучина «весёлой» жизни затянула меня вглубь, и я стала тяжелым подростком. Выпутаться из того дерьма мне удалось не самым лицеприятным методом, но я уже не там. Несмотря на то, что с момента бурной молодости прошло уже пять лет, некоторые события до сих пор всплывали во снах. А полученные по собственной дурости шрамы, в такие ночи, напоминают о себе и будто заново прорезаются и кровоточат. Отвратительное чувство. Редко я занималась рефлексией и специально разжигала в памяти пожар из воспоминаний, которые водили по коже горячей кочергой. Я читала, что раньше раскаленным железом прижигали раны, чтобы они перестали кровоточить. Да, больно, да, неприятно, но после этого можно выжить. — Строптива, скажи мне, как ты будешь атаковать человека, если твои руки находятся в захвате? — голос лектора отвлек от мыслей. Пару раз поморгав, я посмотрела на стоящего рядом со мной преподавателя. И угораздило же сесть на краю ряда! — Логично, что ногами. По возможности, конечно, — ответила я, вспомнив материал прошлой лекции. Мужчина недовольно посмотрел и хмыкнул. — Строптива, если хочешь помечтать — выходи в коридор. Не надо спать на моих лекциях. — Простите, — переведя взгляд на доску, я сделала вид усердного переписывания таблицы. Преподаватель, постояв ещё пару секунд и проследив за моей работой, развернулся и пошёл к доске, продолжая рассказывать. Поднять голову меня заставил тычок под рёбра. Повернувшись, я узрела недовольное выражение лица подруги. Девушка, с длинными темными волосами, сидела вполоборота и держала в правой руке наушник. На её телефоне транслировалось какое-то видео. Серые глаза внимательно изучали мои так, будто что-то произошло. — Ты о чём мечтаешь? — шёпотом спросила она. — О том, как сдать лекцию и отдохнуть от учёбы. А ты что смотришь? — придвигаясь ближе, спросила я. — У тебя глаза на мокром месте, всё хорошо? Я удивлённо провела по ресницам — на кончиках пальцев появилось совсем немного влаги. — Не выспалась, вот и глаза слезятся. У меня такое бывает, — слабая улыбка стала подтверждением моих слов. — Чем ты по ночам занимаешься? Парня нет, но никогда не высыпаешься, — задала риторический вопрос подруга, и отчего-то стало весело. Моя милая, наивная подруга, неужели ты еще не поняла, что мои отношения с противоположным полом очень сильно разняться с привычными для тебя? — У тебя парень есть, но ты вечно высыпаешься, может, не в этом дело? — мило улыбнувшись подруге, подколола я, на что девушка лишь закатила глаза. — Строптива, скажи мне, что побудило тебя вести разговоры с Лабузовой? Вы уже знаете тему нашей лекции или вы вдвоём экстрасенсы, которые знают, что именно будет на сессии? Раз так, то поделитесь данной информацией со всеми. Мне, как преподавателю, будет очень интересно, что именно я у тебя спрошу, — на меня повернулась вся аудитория. Он это специально сделал! — Конечно, я наперёд знаю, что Вы у нас спросите. Это будет что-то из того, что Вы нам рассказываете. — Знаете, Света… — гневно начал преподаватель, но я его перебила. — Александра, попрошу запомнить, всё-таки три года уже меня обучаете, — как разозленная змея, зашипела я, прекрасно понимая, чем закончится такая выходка. — У меня не было причин запоминать твоё имя, — грубо ответил преподаватель, заставив пол аудитории ахнуть. — Ну так вот, Саша, если ты у нас такая логичная, то я могу устроить тебе блиц-опрос по сегодняшней теме. — Но Вы не можете её спрашивать. Она только сегодня ознакомилась с темой, которую ей нужно понять и усвоить, — перенял на себя огонь недовольства один из моих сокурсников — Паша. Из-за интереса ко мне, он не упускал моментов продемонстрировать свою симпатию: всегда старался помочь, дарил какие-то безделушки и вечно увязывался проводить до дома. В общем, всячески намекал о своих чувствах, на которые я в ответ лишь мило улыбалась, ведь кроме дружбы ничего не могла ему дать взамен. Паша это знал, но всё равно продолжал свои потуги. — Соколов, скажи мне, а ты личный секретарь Строптивой? — гнев перешёл на Пашу, и я почувствовала неудобство перед ним. С преподавателем у меня не заладились отношения по причине взаимной антипатии. Матвей Васильевич очень ярко напоминал одного неприятного человека из ближнего окружения. Из-за своих страхов, с первой нашей встречи, я начала грубить и пререкаться с ним. А, как известно, преподаватели — люди гордые, поэтому ответная враждебность не заставила себя ждать. С тех пор, почти три года, все наши стычки превращаются в шоу для зрителей, а если учесть что обычно его пары проходят в аудитории типа амфитеатр, то в буквальном смысле. — Нет, но с Вашим поведением, я готов быть её телохранителем. — Строптива, бери своего телохранителя, и вдвоём выходите из аудитории, — слегка ударив по столу кулаком, послал нас Матвей Васильевич. Я удивлённо вскинула бровь, но уловив угрожающий взгляд, встала с места и начала собирать вещи. Подруга смотрела на меня с недоумением. Сложив всё в сумку, я прощально улыбнулась ей, и вышла из-за парты. На выходе меня ждал Паша, ободряюще улыбаясь. Сегодня он выглядел по-мальчишески: от природы высокий, с широкими плечами и обаятельной улыбкой. Он был одет в зауженные черные джинсы, серую майку и такую же клетчатую рубашку. Этот внешний вид делал его юношей не подходящим под возраст двадцати двух лет. Да, Паша старше на год, но мы учимся на одном курсе, потому что первым образованием парень выбрал абсолютно другое направление, а МВД появилось на втором году. — Саний, привет, — шепотом произнес он, обворожительно улыбаясь. Безусловно, ему это шло, и брюнет успешно этим пользовался. Особенно в общении со мной. — Привет. Мы прошли к выходу, и Паша пропустил меня вперёд, но, когда я открыла дверь, придержал меня за локоть. — Знаете, Матвей Васильевич, если выбирать между нудной лекцией и компанией обворожительной девушки, я всегда выберу второе, а не Вас, уж простите. Как только преподаватель открыл рот, чтобы ответить на слова сокурсника, Паша тут же вытолкал меня из аудитории и захлопнул дверь. Парень прислонился спиной к двери и на секунду опустил голову, стараясь выдохнуть. Адреналин бурлил у него в крови. — Ну что же, Александра, раз нас выгнали с лекции… — воодушевленно начал Паша, но я его перебила. — По твоей вине. — По обоюдной. Готов искупить свою вину горячим мокко и пончиками с шоколадом. Я думаю, ты будешь не против провести в моей компании минут пятнадцать-двадцать… Выучил, однако, как меня задобрить. — Веди, — улыбнувшись, ответила я. *** Мы сидели в небольшой кондитерской, которая находилась в нескольких шагах от института, и ожидали заказ. — Вот не понимаю я тебя, Александра, хоть убей. Как такая красивая девушка может спокойно ходить одна без парня? Так ведь надежнее, плюс неплохая грелка в холодную ночь, — говорил Паша, внимательно рассматривая меня. — Ну, убивать тебя я точно не планирую, но на вопрос отвечу: я просто не отошла от прошлых отношений. Поэтому пока не готова к новым, — теребя в руках бумажную салфетку, ответила я и начала рассматривать интерьер помещения. Небольшое место, в нежно персиковых тонах, всего с двумя столиками. За прилавком было много тортов и пирожных. Несмотря на маленькие размеры, эта кондитерская славилась на весь город своими десертами. Каждый из них был сделан прямо на глазах посетителей, а готовил сам владелец. Я иногда заходила сюда за чем-то сладким, поэтому хозяин знал меня и всегда приветливо улыбался. — Когда это у тебя были последние отношения? Сколько мы учимся, никто не видел тебя с каким-либо парнем. — Счастье любит тишину, — коротко ответила я, улыбаясь и принимая заказ. Расплатившись, мы вышли на улицу. На ходу делая глотки горячего мокко, я наслаждалась сегодняшним днём и компанией. Паша, несмотря на симпатичную внешность, не был глупым парнем и мог с легкостью поддержать разговор. С ним всегда было весело и комфортно, на какую тему мы бы ни говорили. А сейчас, с вкуснейшим кофе в руках, шоколадным пончиком и Пашей, всё было просто идеально. — Саш, какие у тебя планы на вечер? — Мне надо съездить к другу. Боюсь, что задержусь у него до поздней ночи. Попробовав пончик, я чуть не задохнулась от удовольствия. О, этот шоколадный вкус! Душу готова продать, лишь бы есть его всегда. И плевать, что это вредно для фигуры, но вкусно-то как..! — Жаль, думал, будешь не против прогуляться. Ладно, провожу тебя до остановки, наслажусь коротким мигом, — немного раздосадовано произнес парень, отпивая кофе из своего стаканчика. Никогда не могла понять, как так спокойно можно пить эспрессо, да ещё и без сахара. На мой взгляд, гадость редкостная! Я не могла пить кофе и чай без сладости. Иногда даже переходя рамки допустимого, уходя в приторность. — Саш, а можно личный вопрос? Я знаю, что ты не любишь общаться на тему прошлого, но всё же. Я настороженно поджала губы, но кивнула. — Что за шрам у тебя на плече? Я его заметил, когда ты переодевалась после физкультуры. Отрицательно покачав головой, я не могла вспомнить тот момент, когда Паша мог бы видеть меня переодевающейся. — Ну помнишь, я случайно к вам в раздевалку влетел, — уточнил друг, и до меня тут же дошло. — У тебя завидное зрение. Я не буду рассказывать всей истории, но уточню, что этот шрам я получила по собственной глупости. — Поскользнулась и упала на что-то острое? — Ну... можно и так сказать. Это было далеко от реальности, но где-то отдаленно можно было сказать, что в этом происшествии участвовало падение. — Ну, Сашка, надо быть аккуратней. Так можно и себя убить. «Знал бы ты, мой друг, насколько в момент получения этого шрама я мечтала умереть» — Да я вообще полжизни провела не как девочка: то колени в кровь, то локти, то ладони. Не было у меня в детстве периода, когда я была целая и невредимая. — У тебя до сих пор такой период не начался. Как ни гляну, ты то упадешь, то поскользнешься, то споткнешься. Не девушка, а настоящая катастрофа! — с веселыми нотками в голосе произнёс парень, за что я ткнула его локтем в рёбра. По-актерски скривившись, Паша сделал обиженный вид. — Знаешь, этому есть простое объяснение: я просто не справляюсь со своим метром восемьдесят. Мне даже врач после одного из переломов сказал, что во всём виноваты мои длинные ноги. Мне действительно такое говорили. Только тогда я была не метр восемьдесят, а просто трижды за год сломала одну и ту же ногу. Весело было! — Кстати, Саша, а почему с такими параметрами ты ещё не модель? Я не поверю, что у твоих родителей никогда не было мысли о том, чтобы отдать тебя в модельное агентство. — Это ты так мягко намекнул на отсутствие груди? — скептически поинтересовалась я, вызвав смех спутника. — Нет, совсем нет! У тебя есть грудь, и она вполне симметрична. От этой фразы нам обоим стало смешно. Мимо проходящие люди смотрели на нас, как на сумасшедших. И мне это нравилось! — А если серьезно, то история проста: папа отправлял меня в агентство, но мне там не понравилось. Заставили сесть на диету, правильно питаться и ходить на каблуках. Одним словом — бред. Ты представляешь меня на каблуках? Это же просто эпичное зрелище! У меня минимальный рост на каблуках — метр девяносто, и я почти на всех смотрю сверху вниз. — Ну да, то ещё зрелище, — задумчиво протянул Паша. Скорее всего, начал представлять эту картину. Как-то незаметно мы пришли к нужной остановке. Моё мокко было почти допито, как и эспрессо парня, а от пончиков осталась только коробка. — Спасибо, что провел, — остановившись рядом с дорогой, произнесла я. — Может, лучше на такси? Сегодня есть проблемы с транспортом, — заботливо ответил парень. — Я подожду, а потом, если ничего не будет — позвоню и закажу. Не беспокойся. — Как посчитаешь нужным. Доедешь — позвони, чтобы я не устроил поиск, о'кей? Я кивнула. Поцеловав меня в щёку, парень отсалютовал и, развернувшись, пошёл в сторону своего дома. Точного места проживания Паши я не знала, но после университета он часто провожал меня с Ксюшей до остановки под предлогом: «Живу близко, мне не сложно». Подойдя ближе к дороге и оглянувшись по сторонам, я подумала, что легче послушаться однокурсника и вызвать себе такси. Рядом уже собирались бабушки, которые потихоньку возмущались из-за отсутствия транспорта. Вздохнув, я достала телефон из сумки и набрала заученный номер. В трубке пошли гудки, что было поразительно. Меня отвлек звук бешено несущегося автомобиля. Я оглянулась и через секунду увидела, как на противоположную сторону вылетели две машины, которые резко ударили по тормозам, остановившись в паре метров друг от друга. Из автомобиля вышел мужчина и, внимательно осмотрев остановку, двинулся в сторону второй машины. Высокий, темноволосый, с недельной щетиной, которая, безусловно, шла ему, и в хорошей физической форме, заметной даже через одежду. Мои брови непроизвольно поползли вверх. И как это понимать? Пройдя ко второй машине, брюнет отсалютовал водителю и, открыв дверь, достал что-то с заднего сидения. Выровнявшись, мужчина что-то сказал водителю, и, захлопнув дверь, направился к своей машине. Присмотревшись, я заметила в руках брюнета автомат. Настоящий. Я нахмурилась, делая шаг назад. Не нравилось мне оружие в руках этого человека. Брюнет прошел к своей машине и забросил автомат назад. Напоследок он повернулся в сторону остановки, прошёлся взглядом по всем присутствующим, и, кажется, остановился на мне. Улыбнувшись, брюнет подмигнул мне и, сев в свою машину, почти тут же рванул с места, оставив только черные полосы от шин на асфальте. — Террористы, — вскрикнула какая-то бабуля рядом со мной, отчего я отошла от наваждения. — Убийцы, — произнесла вторая. В трубке всё ещё играла музыка, что меня порядком раздражало. — Кошмар какой, до чего страна докатилась! — осуждающе произнесла женщина, поддерживая начавшийся гам. Я стояла, не участвуя в этом обсуждении. Хотя в чём мне надо было участвовать? Единственное, что мне не понравилось — автомат. Всё остальное мне пришлось очень даже по душе. В особенности брюнет. Если бы мы встретились при других обстоятельствах, то я бы обратила своё внимание на него. А сейчас меня охватила только симпатия. От размышлений меня отвлек диспетчер, который всё-таки решился ответить на звонок. Уточнив адрес, я стала ожидать такси, всё ещё думая о произошедшем. Это явно станет одним из моих ярких воспоминаний. Такое я вряд ли забуду.