К Великанам!

***       Бекхен летит подхватываемый потоками ветра, проплывает мимо дома и кричит, но на дворе ночь и вряд ли его слышно с такой высоты. Старший брат скорее всего еще не вернулся с работы, а средний вновь ушел на свидание.       Лилипутик вздыхает и надеется, что Джунмен никуда не вляпается и сможет найти дорогу домой или к великанам, что было бы лучше, но для начала нужно спуститься на землю.       Но через несколько тщетных попыток Бекки понимает, что спуститься он не сможет еще очень долго, а этот порывистый ветер мотает его по небу, как хочет. Уже давно светит полная луна, сверкают звезды, а сна ни в одном глазу, Бекки боится перевернуться, ему кажется, что лучше видеть под собой землю, чем небо, поэтому плывет на животе. Ветер бьет в лицо, а мысли в голове, словно тараканы шмыгают туда сюда и не дают уснуть.       Утро для Бекки начинается с дождика, он уже насквозь мокрый. На небе ни клочка просвета, все затянуто серой массой облаков, и тяжелые капли бьют в лицо. Вот сидел бы он дома и не промок, и друга не потерял. Для чего ему нужно к великанам, если все так началось?       Бекки не замечает, как гора резко возникает перед ним. Со всего маху, от порыва ветра лилипутик растягивается на скале и съеживается, цепляясь за выступы. Лучше держаться за камушек, чем летать в такую погоду решает он и замечает углубления в скале. И уже через несколько минут довольно зависает под потолком пещеры.       Громкие голоса заставляют Бекки оторваться от созерцания природы и подобрать полы болтающегося плаща. Из тоннеля показывается красная, вязаная шапочка и загнутые носы ботинок. Он замирает и вытягивает голову, чтобы лучше рассмотреть пришедшее существо. — Джонин-и, — неси аккуратнее, если что-то разобьешь, тебе начальник голову открутит! — говорит кто-то, явно стоя за поворотом и отчитывает того, кого видит Бекки. — Чен-и, — ты никому не говори, что это я сломал хрустальный шар, — очень тихо шепчет Джонин-и, что даже Бекки приходится задержать дыхание. — Мы его тут положим и все, а если найдут, то мы тут не причем! — голоса удаляются, а у Бекки загораются глаза.       Это гномы! И он может добыть молот, а для этого стоит спуститься, но как бы он не старался у него только и, получается, что крутиться в воздухе и зарабатывать шишки на лбу и затылке. Еще несколько раз стукнувшись о потолок лилипутик с досады бьет ножкой о стену и тело устремляется вглубь пещеры. Не успевая сориентироваться, Бекки стукается о выпирающий камушек, и гранитные плиты бесшумно разъезжаются, заставляя его удивляться и плыть дальше.       Небольшой коридорчик, на стенах какие-то картины, на полу постелен мягкий ковер и стоят несколько горшков с живыми цветами на витых золотых ножках. Каждая деталь интерьера говорит, что житель этой части очень даже богат. Проплывая мимо небольшого кресла Бекки старается ухватиться за спинку, но тщетно — он слишком легкий.       В помещении тихо и ни души, что радует Бекка, ему не хочется сейчас слышать визги и писки, как он сюда попал и что делает. И почему лилипут летает. Но явно удача закончилась и вдали Бекки замечает знакомую одежку и голоса, что громко спорят. — Вот сам будешь разговаривать со смотрителем! — Его уже и так нет несколько месяцев, его нужно найти! — вторит другой голос. Бекки старается как можно незаметнее подобрать плащ и натянуть колпачок по самый нос, но день явно не его. Гномики сначала застывают, рассматривая неизвестного под потолком, а потом дружно зовут на помощь. — Да вы что так кричите, ненормальные! — старается успокоить их лилипутик и даже плащ отпустил и вернул на место колпачок. — Кто ты? — Ну вот, началось! Я лилипут, случайно сюда залетел. — Бекки тянет ручки к близстоящему гномику и цепляется за него.       Гномик только истошно вопит и пытается вырваться, но просто себе не представляет, что столько парить в воздухе это настолько утомительно и хочется встать на ноги, а не перемещаться от порыва ветра. И из хватки лилипутика так просто не вырваться, тем более, что Бекки практически похож телосложением с гномиком. — Отцепись! — продолжает верещать гномик, но цепкие пальцы не разжимаются, и Бекки мотает из стороны в сторону. — Постой тихо! — Бекки тянется заткнуть рот этой сирене и от всей души пинает его, отчего гном замолкает и глазки становятся круглее. — Вот молодец, а теперь потяни меня за руку и попробуй притянуть к земле!       Глаза гномиков становятся словно плошки, но оба послушно тянут его к земле, но Бекки только утыкается носом в ковер, а вот филей продолжает парить в воздухе. — И когда уже это закончится! — возмущается лилипутик, выплевывая ворсинки от ковра. — Так кто-ты? — спрашивает другой гномик, уже дружелюбнее улыбаясь и разглядывает парящего под потолком незнакомца. — Я Бекки, лилипут, живу на поле маков, возле реки, — признается Бекки, после минутного молчания. Лучше сейчас найти друзей, чем наткнуться не знамо на кого. — О, так это очень далеко, — чешет голову гномик, — а ты один? — Нас было двое, но он тоже улетел, только я не знаю где он, — грустно вздыхает Бекки и прикрывает глаза. — А как ты летаешь? — вдруг интересуется другой, что Бекки видел в пещере. — Пыльца Фей!       Он не хотел сильно распространяться, но ребята могли сдать его страже, и тогда прощай голова. Просто так попасть к гномам невозможно, а уж если попал, то нужно делать ноги, так учил его дедушка.       Эти милые гномики что-то между собой обсуждают и дружно идут к комоду, один из них достает толстую веревку, а другой ножницы в половину собственного роста. И тут становится очень страшно, когда ничего не говоря эти двое привязывают веревку к ноге Бекхена, а другой конец тянут вглубь, через несколько комнат, и привязывают к ножке кровати, прямо над балдахином. — Прости, нам сейчас нужно идти, мы придет поздно вечером. — сообщает тот самый Чен, гордо вздергивает носик, как будто поймал неведому зверушку, а младший Джонин только извиняется и оба оставляют Бекхена одного.       Но кто сказал, что он готов парить и дальше с теперь привязанной ногой и ничего не делать. Ага, сейчас! — Чёртос два вам! — пыхтит Бекки и пальчиками старается поддеть веревку, но какого же удивление, когда нащупывает что-то металлическое, а когда пытается посмотреть, заглядывая под мешающий плащ, и не кувыркнуться в воздухе, то и вовсе присвистывает. На его ноге вместо веревки оказываются металлические оковы с цепью. — Вот это я прилетел, — вздыхает Бекхен и думает, как же теперь выбраться отсюда, да и побыстрее.