Элис Поттер и Новое Одиночество.

      Мы сбежали ещё на этаж ниже и попали в коридор, где шел самый настоящий бой. Фигуры на портретах подбадривали защитников Хогвартса, рьяно отбивающих атаки Пожирателей. Дин, где-то доставший палочку, бился с Долоховым, а Парвати — с Трэверсом. Мы подняли палочки, готовые в любую секунду ударить по кому-либо заклинанием, но все мельтешили так быстро, что мы боялись задеть кого-то из наших, если не самих себя отраженным заклятьем.       Пока мы стояли, ожидая возможности вмешаться, над нами пронесся с невероятной скоростью Пивз с громким криком. Он бросал плоды цапня на головы Пожирателей, а те, попав в волосы, становились длинными жирными скользкими зелеными отростками, тянущимися к шеям Пожирателей, чтобы задушить или хотя бы поцарапать противника. И вдруг… Пивз, не ожидая, что на пустом месте кто-то будет, уронил на нас пригоршню царпней. Склизкие корешки неправдоподобно зависли в воздухе над головой Рона. -Здесь невидимка!       Один из Пожирателей, в маске, ткнул в нас пальцем. Дин, воспользовавшись этим, ударил по нему заклятьем. Долохов попытался отомстить за «коллегу», но Парвати, вывернувшись из-под другого заклинания, летящего в неё, запустила в Долохова Петрификус тоталус. -Бежим!       Мы, схватившись покрепче за мантию, поскальзываясь в лужицах цапневого сока, побежали по мраморной лестнице в вестибюль. На лестнице лежал Драко, над ним склонился кто-то из Пожирателей. -Я — Драко Малфой! Я — Драко, я на вашей стороне!       Пробегая мимо, я оглушила Пожирателя заклинанием, и тот упал к ногам Драко, стирающего кровь с разбитой губы. Драко в ужасе огляделся, а я крикнула, не останавливаясь ни на миг. -Не за что!       Пока мы бежали вниз по лестнице, Рон тихо прошептал. -И зачем тебе такая двуличная свинья?       Я пихнула его, но ссору затевать не стала — у нас и так было достаточно проблем. Прямо у входной двери сражались Яксли и Флитвик, в самом дверном проеме Кингсли пытался зацепить заклинанием какого-то изворотливого Пожирателя. Школьники разбегались, посылая в Пожирателей какие-то простенькие заклинания, но и это помогало — Пожиратели отвлекались, и защитники Хогвартса могли ударить по ним, пока школьники оттаскивали своих друзей. Гарри швырнул заклинание в того Пожирателя, с которым дрался Кингсли, но промахнулся и чуть не попал в Невилла, разбрасывающего ядовитые тентакулы на врагов — те обвивались вокруг их шей и начинали душить. Проскользнув мимо врагов и друзей, мы побежали ещё ниже. Слева с оглушительным звоном разбились часы Слизерина. Справа же неожиданно упали двое, с одной из галерей, то есть с высоты почти третьего этажа. С молниеносной скоростью с той же стороны на одного из упавших напрыгнул Фенрир. -Нет! Остолбеней!       Белая вспышка вылетала из моей палочки и отбросила Фенрира от ещё живой Лаванды. Оборотень ударился о мраморные перила, но тут же вскочил. Правда стоял на ногах он недолго — прямо ему на макушку с громким треском упал хрустальный шар. Фенрир грохнулся на пол и больше не шевелился. Мы же подняли глаза наверх, где, на одной из лестниц, стояла Трелони, выглядящая ещё более безумной, чем обычно. -У меня ещё есть! Сколько хотите! Вот…       Одной рукой она вынула из сумки ещё одну тяжелую хрустальную сферу и с легкостью швырнула её через весь зал в окно. В ту же секунду тяжелые двери Хогвартса распахнулись, и вестибюль ворвалось потомство Арагога. Все, и наши, и последователи Волдеморта, отскочили в сторону, спрятавшись от надвигающихся чудовищ. Разноцветных вспышек стало ещё больше — наши отбивались сразу и от пауков, и от Пожирателей. Мы ели увернулись от одного из акромантулов. -Как будем выбираться?!       Ответить Рону никто не успел — нас отшатнуло как волной. Это мимо нас промчался Хагрид, меча молнии из своего розового зонтика. -Не трогайте их, не трогайте! -Нет, Хагрид!       Гарри словно позабыл обо всём на свете — он вырвался из-под мантии и помчался за нашим полу-великаном, постепенно исчезающим в толпе пауков, обхвативших друга своего прародителя. -Хагрид, вернись!       Гарри не успел и полпути пробежать до Хагрида, как тот полностью исчез среди пауков. Эта гадкая волосатая масса с множеством ног начала отступать под натиском заклятий, а вместе с ними нас покидал и Хагрид. Мне повезло — я знала, что Хагрид не пострадает, но вот Гарри этого не знал… -Хагрид! Хагрид!       Мы помчались за Гарри, оказавшимся уже на крыльце. В него уже летели заклятья Пожирателей, но мы, всё ещё невидимые для них, прикрывали моего братца, бегущего в сторону леса. -Гарри!       Брат ели успел отшатнуться обратно к Хогвартсу — на него чуть не наступила колоссальная великанья нога, ударившаяся об землю с таким грохотом, что земля качнулась. Великан ударил своим громадным кулаком в окно верхнего этажа, осыпав Гарри градом осколков, и попытался достать через окно людей на верхних этажах. -О господи!       Рон первым успел схватит Мио за руку. -Если ты его оглушишь, он раздавит половину замка! -Хагги?!       Голос Грохха звучал достаточно оглушительно, чтобы даже в пылу боя мы услышали его издалека. Вслед за голосом появился и сам Грошик. Да, по сравнению с тем чудовищем, что чуть не раздавило Гарри, Грохх был довольно маленьким, но не менее злым. Большой великан взревел и шагнул к Грохху, но рев Грохха оказался даже более оглушительным. Он обнажил свои желтые кривые зубы, размером с приличный булыжник, и они бросились друг на друга. -Бежим!       Гарри схватил Мио за руку и потащил с крыльца во двор. Мы с Роном прикрывали наш отход с двух сторон. Гарри тащил нас в Запретный Лес, тащил нас за Хагридом… Но мы не могли туда идти. И не только потому, что мне нужно было попасть как можно быстрее в Воющую хижину, чтобы спасти Снейпа — дорогу нам перекрыла целая тьма дементоров. Мы прижались друг к другу. Сильно похолодало. Все звуки словно стихли, даже битвы великанов больше не было слышно. -Давайте же! Патронусы! Гарри, Эл, ну же, давайте!       Рон поднял палочку, и серебристый терьер на пару секунд повис в воздухе, прежде чем погаснуть. Выдра Мио в воздухе качалась и того меньше. Гарри выглядел совсем разбитым — палочка практически вылетала из его рук, а заклинание он даже не попытался произнести, словно уже ждал, когда дементоры придут за ним.       Я попыталась сосредоточиться, чтобы хоть немного задержать тени в капюшонах, но такое количество дементоров навеяло мне плохие мысли. Я не знала, живы ли Тонкс и Римус, не проник ли всё-таки обратно Колин, успела ли я спасти Лаванду, смогу ли я спасти Северуса… Все это сильно давило, и я даже не могла прошептать заклинание, не говоря уже о том, чтобы вспомнить что-то хорошее.       Вдруг над нашими головами промчались заяц, кабан и лис. Это были Полумна, Эрни и Симус, выступающие у нас за спинами с палочками на перевес. Стоило дементорам немного отступить из-за этих трех Патронусов, как у меня в голове возник образ, тут же поднявший мне настроение. Тедди. Малыш Тедди на фотографии Римуса. Мой крестник. Тот, кому я была нужна. Кому мы все были нужны. Независимо оттого, выжил Римус или нет — этому малышу нужна была его крестная мать. И ради него я взмахнула палочкой. -Экспекто Патронум!       Моя серебряная лань помчалась вслед за патронусами ребят, заставляя дементоров отступить ещё дальше. К нам вплотную подошла Луна, положив руку на руки Гарри. -Всё в порядке. Всё в порядке, Гарри… Давай-ка подумай о чём-нибудь приятном… -О чём-нибудь приятном? -Мы ещё здесь. Битва продолжается. Ну давай же…       Мелькнула искра, потом короткая волна, а потом из палочки Гарри все-таки появился олень. Он резво поскакал вперед, вслед за нашими патронусами, и дементоры обратились в бегство. Снова стало по-летнему тепло. Крики усилились в сотни раз.       Рон повернулся к нашим спасителям. -Не знаю, как вас благодарить. Вы спасли нам…       Раздался грохот, земля сотряслась у нас под ногами — со стороны Запретного Леса шёл, размахивая дубиной, ещё один великан, выше всех прежних. Мы бросились врассыпную и ели успели разбежаться — ножища чудовища приземлилась ровно там, где мы стояли. Я обернулась на Мио и Рона. Они бежали вслед за нами дальше от замка. Невдалеке Луна, Эрни и Симус бежали обратно в битву. -Надо спрятаться куда-то, где он нас не достанет!       Великан махнул дубинкой практически над нашими головами. -Гремучая ива! Побежали!       Гарри несся вперед так, как ещё никогда не бегал. Обычно я с легкостью могла обогнать его, теперь же я безнадежно отставала. Он, казалось, не замечал огня, вспышек заклятий, криков, шума, воя… И он первым оказался у Гремучей Ивы, которая почти сразу попыталась хлестнуть его по лицу. Я вскоре была рядом, такая же запыхавшаяся, а затем Рон и Гермиона подбежали к нам. Гермиона так запыхалась, что не могла говорить. -А как мы… Как мы дотуда дотянемся? Я вижу этот нарост… Живоглота бы сюда…       Мио, держащаяся за сердце, с трудом прохрипела. -Живоглота? Ты вообще волшебник или как? -Да… Правда…       Рон огляделся направил палочку на лежавший на земле прутик. -Вингардиум Левиоса!       Прутик взлетел с земли и закружился в воздухе. Он ударил по наросту у самых корней, и извивающееся дерево мгновенно застыло. -Отлично! -Погодите…       Гарри колебался. Мне пришлось подтолкнуть его. -Гарри, не время сомневаться. Змея там, Он тоже — мы должны идти.       Гарри кивнул и все-таки сделал ещё один неуверенный шаг к Иве. Рон сильно толкнул его вперед. -Гарри, мы за тобой, заходи!       Гарри нырнул в подземный ход, скрытый у корней дерева. Я последовала за ним. Протиснуться в дыру было сложнее, да и тоннель, казалось, стал уже. Я даже задумалась сможем ли мы там все проползти… Хотя я с усмешкой представила, как Римус, а за ним и Северус за 4 года до этого ползли здесь, и это даже немного подняло мне настроение.       Гарри полз впереди, освещая путь волшебной палочкой. Мы двигались молча. Наконец туннель пошёл вверх, и я увидела впереди полоску света. Гермиона потянула меня за щиколотку. -Мантия! Наденьте мантию!       Я протянула к ней руку, и она вложила в неё скользкий от сока сверток. Я развернула мантию над нами с Гарри. Он потушил палочку, и мы поползли уже аккуратнее, стараясь не шуметь и не потерять мантию. Мы были уже почти на месте. Ещё немного и мы увидели бы змею и её хозяина…       Прямо перед собой мы услышали голоса из хижины, приглушенные из-за ящика, который загораживал вход в туннель. Мы аккуратно подползли к щелке между ящиком и стеной — мне пришлось лечь полностью на пол, а Гарри встать в планку надо мной, чтобы мы видели все оба, но не попались Волдеморту или Северусу — мантия надежно скрывала наши лица и вряд ли они бы нас заметили, но аккуратность была важна нам.       В комнате было практически темно, но Нагайну в сверкающем волшебном шаре, в котором она парила над землей, было видно сразу же. Так же с нашей точки обзора было видно стол, на котором лежала мертвенно-бледная рука с Бузинной палочкой. Вдруг раздался голос Северуса, и я тут же сжала склянку с противоядием, готовая в любую секунду снять его с шеи и влить в рот профессора. -Повелитель, их сопротивление сломлено… -Без твоей помощи. Ты, Северус, искусный волшебник, но не думаю, что сейчас ты нам особо нужен… Мы почти у цели… Почти. -Позвольте, я найду вам мальчишку. Позвольте мне доставить вам Гарри Поттера. Я знаю, как его найти. Прошу вас.       Волдеморт встал. Теперь мне было отлично видно его плоское змеиное лицо и красные глаза. -Я в затруднении, Северус. -В чём дело, повелитель?       Волдеморт изящно взмахнул моей палочкой. Моей Бузинной Палочкой. Я даже почувствовала, как меня тянет к ней. Я хотела к ней, а она хотела ко мне. Мы давно уже выбрали друг друга. -Почему она не слушается меня, Северус? -Повелитель? Я не понимаю. Вы совершали этой палочкой непревзойдённое волшебство! -Нет. Я совершал этой палочкой обычное для меня волшебство. Я — непревзойдённый волшебник, но эта палочка… Нет. Она не оправдала моих ожиданий. Я не заметил никакой разницы между этой палочкой и той, что я приобрёл у Олливандера много лет назад. Она не делает меня сильнее. Никакой разницы.       Волдеморт зашагал по комнате. -Я думал долго и напряжённо, Северус… Ты знаешь, почему я отозвал тебя из битвы?       На мгновение перед нами мелькнуло лицо Северуса: тот неподвижно смотрел на змею в заколдованном шаре. -Нет, повелитель, не знаю, но умоляю вас: позвольте мне туда вернуться. Позвольте мне отыскать Поттера. -Ты говоришь совсем как Люциус, Северус. Вы оба не понимаете Поттеров, ни одного, ни вторую — в отличие от меня. Гарри не нужно искать. Поттер сам придёт ко мне. Я знаю его слабость, его, так сказать, врождённый дефект. Он не сможет смотреть, как другие сражаются и гибнут, зная, что всё это из-за него. Он захочет прекратить это любой ценой. Он придёт. К тому же, мальчишка уже не так уж и важен. Разумеется, я убью его, но для начала уничтожу его мерзкую полукровку-сестру, стоящую за всеми моими проигрышами. Она — кукловод. Не станет ее, и я смогу победить мальчишку без каких-либо проблем. Он снова станет беззащитным ребенком, которого я должен был убить ещё много лет назад, если бы не вмешалась его мамаша, а затем сестра. -Но, повелитель, если их случайно убьет кто-нибудь другой… -Я дал Пожирателям смерти совершенно ясные указания. Схватить Поттеров. Убивать их дружков — чем больше, тем лучше, — но только не их самих. Обе их жизни принадлежат мне. Однако я хотел поговорить о тебе, Северус, а не о Гарри Поттере или его противной рыжей сестрице. Ты был мне очень полезен. Очень. -Повелитель, вы знаете, что услужить вам — моё единственное стремление. Но позвольте мне вернуться в Хогвартс и отыскать мальчишку, повелитель. Я уверен, что сумею… -Я уже сказал: нет! Сейчас меня волнует другое, Северус: что произойдёт, когда я наконец встречусь с мальчишкой?! -Но какие тут могут быть вопросы, повелитель, ведь вы… -Тут есть вопрос, Северус. Есть.       Волдеморт остановился, неотрывно глядя на Снегга. -Почему обе палочки, которые у меня были, отказались служить, когда я направил их на Гарри Поттера? Почему не дали мне убить его сестру, хоть я и хотел этого? -Я… Я не знаю ответа на этот вопрос, повелитель. -Правда? Моя тисовая палочка, Северус, исполняла все мои приказы, кроме двух — убить Гарри или Элис Поттер. Она ни один раз не смогла этого сделать. Олливандер под пыткой рассказал мне об одинаковой сердцевине у всех трех наших палочек, о сердцевине из пера феникса Дамблдора, он сказал, чтобы я взял другую палочку… Я так и сделал, но палочка Люциуса раскололась при встрече с Гарри Поттером. -Я… Я не знаю, как объяснить это, повелитель. -Я нашёл третью палочку, Северус. Бузинную палочку, Смертоносную палочку, Жезл Смерти. Я забрал её у прежнего хозяина. Я забрал её из гробницы Альбуса Дамблдора.       Голос Северуса дрогнул. Он уже понял, что его ждет. -Повелитель, позвольте мне привести мальчишку… -Я просидел здесь всю эту долгую ночь перед победой, непрерывно думая о том, почему Бузинная палочка отказывается выполнять то, для чего она предназначена, отказывается сделать то, что она должна, по легенде, сделать для своего законного владельца… И мне кажется, я нашёл ответ.       Снейп молчал, не сводя глаз с Волдеморта. -Может быть, ты уже догадался? Ты ведь умный человек, Северус. Ты был мне хорошим и верным слугой, и я сожалею о том, что сейчас произойдёт. -Повелитель… -Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не законный её владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил её предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне. -Повелитель! -Иначе быть не может. Я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой — а значит, и власть над Гарри Поттером.       И Волдеморт взмахнул Бузинной палочкой. Ничего не произошло, но вскоре стало ясно, чего хотел Волдеморт. Шар со змеёй закружился в воздухе, и не успел Снейп даже вскрикнуть, как его голова и плечи оказались внутри сверкающей сферы. Волдеморт тут же отдал Нагайне приказ на змеином языке. -Убей!       Раздался страшный крик. Нагайна вцепилась в шею Северуса, тот побледнел и попытался вырваться, но не смог и осел на земле. -Жаль…       Он отвернулся. В нём не было ни печали, ни раскаяния. Он навёл её на блестящий шар со змеёй, и тот взмыл вверх, оторвавшись от Северуса, который боком завалился на пол; из раны на шее хлестала кровь. И он ушел — испарился вместе со змеей в вихре пыли.       Никто из моих друзей даже не успел ничего прошептать — я уже отшвырнула ящик и быстро влезла в хижину, а за мной и троица моих друзей. Я видела, что Гарри не знает, что ему делать. Ребята молча стояли полукругом. Я же подошла к Северусу и помогла ему приподняться. Он схватил меня за край одежды и заглянул мне в глаза своими черными глазами. -Собери… Собери…       Из Северуса текла не только кровь. Воспоминания хлынули отовсюду — из ушей, глаз и даже носа. Он словно бы решил отдать всю свою память, поделиться историей целиком. И я должна была их собрать. В них была информация для всеобщего спасения. План Дамблдора насчет меня и Гарри. Рассказ обо всем, что я рассказать так и не успела. И о том, что мне не поведал Альбус перед смертью.       Я вынула из кармана флакон и палочкой я направила все в него. Вскоре он наполнился до конца. Северус продолжал крепко держаться за меня. -Взгляни… Взгляни на меня…       Я посмотрела на него с легкой полулыбкой. -Не беспокойся. Все уже хорошо.       До того, как его глаза потускли, и он отпустил меня, я резко сорвала флакон с шеи и выдернула пробку, аккуратно заливая все в рот профессора. Пару секунд я ждала, а потом дотронулась до его запястья. Пульс был неровным, но восстанавливался. Противоядие быстро распространялось по его жилам. Осталось лишь залечить жуткую рану на шее. -Вулнера санентур… Вулнера санентур…       Рана стала затягиваться, кровь возвращалась в тело, медленно, но достаточно быстро, чтобы сохранить Снейпу жизнь. Я встала и повернулась к удивленным ребятам. -Некогда объяснять. Мио уже все более-менее понимает, но теперь пришла пора и Гарри все узнать. Нам надо спешить.       Мио кивнула. -Идите в замок. Мы с Роном сами отнесем его в замок. Ему помогут, я в этом уверена. Особенно, если твое противоядие действует. -Конечно же действует. Я сама сварила его. Артура оно однажды спасло — спасет и Северуса. Это лучшее противоядие от яда Нагайны. Ты сама видела — мне оно помогло. Но нам с тобой Гарри нужно спешить. Не спрашивай меня ни о чем — просто бежим. У нас мало времени.       Мы успели вбежать в тоннель и даже пробежаться по нему, когда вокруг раздался голос Волдеморта. -Вы храбро сражались. Лорд Волдеморт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжёлые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете, один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Волдеморт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым.       Он сделал легкую паузку. -А теперь я обращаюсь прямо к вам. Не только к тебе, Гарри Поттер, но еще и к твоей могущественной сестрице. Вы позволили друзьям умирать за вас, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать в Запретном лесу. Если по истечении часа вы оба не не явитесь ко мне и не отдадитесь в мои руки, битва начнётся снова. На этот раз я сам выйду в бой и отыщу вас, но уже накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей — всех, кто помогал вам скрываться от меня. Итак, у вас есть лишь один час. Надеюсь, вы примете правильное решение.       Я потянула Гарри за руку. Тот никак не хотел двигаться с места. -Ты не думаешь… -Потом обсудим, Гарри. Сначала нам надо в кабинет Дамблдора, к омуту памяти. Потом я все сама тебе объясню. Только верь мне — сейчас нам нужно оказаться в замке. Все остальное сейчас неважно.       Он кивнул и пополз за мной. Мы выбрались на лужайку, полностью усеянную завернутыми телами. До рассвета было чуть больше часа. На рассвете я знала, что начнется следующая стычка. Мне главное было узнать все и помочь всем.       Гарри все же не удержался от вопросов. -То есть если Снейп жив, то палочка все еще принадлежит ему? Он ее хозяин?       Я покачала головой и Гарри, не понимая, уставился на меня. -Он не ее хозяин. Скоро ты все поймешь. Просто потерпи еще немного, ладно?       В самом замке было неестественно тихо. Ни огненных вспышек, ни выстрелов, ни стонов, ни криков. На каменном полу в вестибюле виднелись пятна крови. Часть перил была снесена. Повсюду лежали обломки стен. -И где все? -В Большом Зале. Сюда Мио и Рон принесут Северуса. Туда несут раненных и убитых. Идем. Нужно узнать все ли хорошо у наших.       Столы факультетов исчезли. Зал был полон людей. Выжившие стояли группами, обнимая друг друга. Раненых перевязывала на возвышении мадам Помфри с группой помощников. Среди раненых был и Флоренц. Храбрый кентавр. Встал на нашу защиту, несмотря на то, что его народ в Битве отказался участвовать. Сколько раз он уже рисковал ради нас с Гарри…       Мертвые лежали в ряд посередине Зала. Я видела — среди них нет Фреда. Ну конечно, Мио ведь удалось его спасти… И ничего больше произойти не успело. Хоть какие-то хороши новости.       Я посмотрела на возвышение. Фред рядом с Джорджем, тихо переговаривались с Перси, на лице которого видна была длинная кровоточащая царапина от заклятья. Еще чуть вдалеке я увидела Римуса, который помогал Тонкс перебинтовывать руку. Я вздохнула с облегчением. Ему удалось. Им удалось. И мне.       Римус посмотрел на меня через весь зал и легонько то ли вопросительно, то ли утвердительно кивнул. Я кивнула ему в ответ и одними губами завела разговор. -Все хорошо? -Лучше, чем могло бы быть. Ты спасла её.       Я покачала головой и кивком головы указала на него самого. -Ты сам спас вас.       Я потянула Гарри дальше, к выходу из зала, туда, где была лестница в кабинет Дамблдора. Только там я слегка притормозила, но лишь чтобы крикнуть горгулье пароль, который так больно резал по сердцу. -Дамблдор. -Откуда ты… -Я же просила — вопросов не задавай. Нам надо к Омуту!       Кабинет практически не изменился — лишь рамы опустели, так как их обладатели пошли смотреть все вблизи с картин, висевших в коридорах. Но меня они не интересовали — я вынула из шкафа Омут Памяти и поставила его на письменный стол, а затем вылила воспоминания Северуса внутрь Омута. Затем я подбежала к шкафу-тайнику Дамблдора, отодвинула его, вынула оттуда склянку с его воспоминаниями и залила и их в Омут, а потом посмотрела на брата. -Готов?       Тот ничего не понимал, но все-таки кивнул. -Если ты готова.       Я кивнула, и мы одновременно окунулись внутрь Омута и сразу же зажмурились на ярком солнце. Земля под ногами была теплой. Мы находились на практически пустой старой детской площадке. Две девочки, одна рыжая, а вторая темноволосая, качались на качелях. Я узнала эту площадку — я проходила её, когда шла к дому Эвансов.       Из-за кустов за девочками следил худой мальчик с сальными длинными черными волосами. Одел он был аляповато. На вид Северусу было не больше 10-ти лет. И он уже влюбленно и жадно глядел за тем, как рыжая девочка, моя мама, качается на качелях, куда выше и ловчее, чем сестра. Гарри перевел взгляд с меня на нее. Мы с ним оба заметили наши с мамой различия — более темный рыжий цвет волос, а еще папины миндалевидные глаза. Все-таки я была не так уж на неё и похожа… -Лили, а ну перестань немедленно!       Интонации тети Петуньи не изменились ни на грош. И разумеется, мама ее не послушала — сделала солнышко на качелях, слетев с них и какое-то время планируя в воздухе, пока, наконец, не приземлилась невероятно легко на траву. -Мама запретила тебе так делать! Мама ведь говорила тебе, что так нельзя, Лили!       Петунья затормозила, встала с качелей и уперла руки в боки, строго смотря на младшую сестру. -Но ведь ничего не случилось! Тунья, гляди, как я умею!       Петунья испуганно огляделась, проверив, что никого вокруг нет, а потом все же посмотрела на сестру, которая сорвала цветок с куста. В ее ладони он стал раскрывать и закрывать лепестки по ее велению. Она управляла им. -Прекрати! -Тебе же от этого не больно!       Мама бросила цветок на землю и непонимающе посмотрела на Петунью. -Так нельзя! Как ты это делаешь?!       Неприкрытая зависть в голосе Петуньи слегка смутила маму, но отвечать ей не пришлось. Из-за кустов, вызвав визг «Туньи», выскочил Северус. -Все понятно, правда?       Увидев, что он напугал и Петунью, и Лили, он сделал шаг назад. Его щеки залились непривычным для меня на его лице румянцем. -Что понятно?       Северус покосился на Петунью, а потом снова посмотрел на маму и понизил голос. -Я знаю, кто ты. -В смысле? -Ты… Ты колдунья…       Лили тут же надулась. -Обзывать нехорошо!       Она отвернулась от мальчика и пошла к сестре быстрым шагом. -Да нет же!       Он поспешил за девочками. Обе схватились за качели, будто бы они могли их спасти от мальчика-летучей мыши. -Ты правда колдунья! Правда! Я давно за тобой слежу. Но ничего плохого в этом нет! Моя мама тоже колдунья, а сам я — волшебник.       Петунья громко засмеялась. -Волшебник! Я знаю, кто ты! Ты сын этих Снейпов! Они живут у реки, в Паучьем тупике! И зачем же ты за нами шпионил?! -Я не шпионил! Уж за тобой-то я точно не стал бы шпионить! Ты — маггл!       Еще не знающая в то время, что это значит, Петунья, тут же отошла от качелей на тротуар. Ее явно не очень обрадовало это обращение. -Пошли, Лили, мы уходим!       Младшая сестра послушно поплелась за старшей. Я была уверена — Гарри, как и я в тот миг, чувствовал разочарование и горечь Северуса. Он ведь ожидал, что разговор пройдет совсем по-другому, так давно готовился, а Петунья все испортила…       Картинка сменилась, и мы оказались на берегу реки, где на траве лежали Лили и Северус, смотря в небо. -Если ты занимаешься волшебством вне школы, Министерство тебя накажет — пришлет тебе письмо. -Но я же уже занималась волшебством вне школы! -Нам можно, потому что у нас пока нет волшебных палочек. Детьми, вроде нас, они не интересуются — мы пока еще не можем ничего поделать со своими силами. Но вот когда тебе исполняется одиннадцать, и ты начинаешь учиться, то тут же стоит быть осторожным — любое случайно брошенное заклинание может принести много бед.       Какое-то время дети молчали. Лили перевернулась на живот и посмотрела Северусу в глаза. -Скажи, это точно правда? Ты не шутишь? Тунья говорит, что ты врешь и нет никакого Хогвартса, ты просто сумасшедший. Он правда есть? -Для нас с тобой он есть, а для нее нет. Мы с тобой получим по письму оттуда. -Правда?       В зеленых глазах, в моих, Гарри и ее, зажглись одинаковые огоньки. Огни радости. Я помнила их, когда только пришла за мной МакГонагалл. Я знала, что так же горели глаза и у Гарри. И теперь мы видели, как они так же горели у нашей матери. -Да. -И письмо правда принесет сова? -Обычно их приносят совы, но так как ты из семьи магглов, к вам домой пришлют кого-нибудь из школы, чтобы объяснить все твоим родителям. -А это разве важно, что я из семьи магглов?       Северус явно колебался говорить ей или нет. Он посмотрел ей в глаза и слабо улыбнулся. Улыбка совершенно не шла его бледному худому лицу, но он явно старался показать себя как можно лучше. -Нет. Совсем не важно. -Это хорошо… -В тебе огромная прорва волшебства. Я ведь видел. Я давно за тобой наблюдал…       Мама уже не замечала, что он говорит. Она перевернулась на спину и просто смотрела в синее небо с по-детски милой улыбкой. Северус же так же завороженно, как и на площадке, смотрел на нее, не отрываясь. Наконец, мама нарушила молчание. -Как у тебя дела дома? -Нормально. -Они уже не ругаются? -Они все время ругаются. Вот только осталось совсем недолго — я уеду и для меня эти крики прекратятся. -Твой отец совсем не любит волшебство? -Он ничего, в общем-то, не любит. -Северус…       Он слегка улыбнулся, когда она произнесла его имя. -А? -Расскажи мне еще про дементоров. -Зачем это тебе? -Если я буду заниматься волшебством вне школы… -Никто тебя не отдаст за это дементорам! Дементоры — для настоящих преступников, которые заключены в волшебной тюрьме, Азкабане. Но тебе вот совершенно не за чем попадать в Азкабан, ты слишком…       Он вдруг сорвался и не смог договорить, но и не пришлось — за спинами детей раздался хруст, и они сразу же вскочили оба. За деревом пряталась Петунья, которая неловко переступила с ноги на ногу. -Тунья!       Мама явно была рада сестре. Северус же тут же побледнел. Ему не понравилось, что их покой был нарушен тетей Петуньей. -И кто из нас после этого шпионит?! Что тебе тут надо?!       Петунья явно испугалась, но тут же нашла, что ей сказать. -Что на тебе надето, а? Мамина блузка?       Вдруг сук над Петуньей треснул. Мама вскрикнула. Ветка ударила тетю Тунью по плечу, да отшатнулась и залилась слезами. -Тунья! Это ты сделал?! -Нет! -Это ты! Ты! Ты сделал ей больно! -Нет, это не я!       Северус был испуган не меньше девочек, но мама и не хотела слушать — она побежала вслед за рыдающей сестрой, оставив растерянного друга на берегу.       Картина снова сменилась. Теперь это была уже знакомая нам платформа. Возле чуть повзрослевшего Северуса стояла его мать — точная копия его, только чуть более бледная и с синяком на скуле, но Снейп не смотрел на Эйлин. Он смотрел на Эвансов. Мама и тетя стояли чуть вдали и мы, как и Северус, прислушались. -Тунья, не сердись, пожалуйста! Прости меня! Послушай меня — может быть, когда я там окажусь… Нет, послушай, Тунья! Может быть я смогу пойти к профессору Дамблдору и уговорить его изменить свое решение!       Тетя вырвала свою руку из крепкой хватки мамы. -Я не хочу туда! С чего ты взяла, что я хочу ехать в какой-то дурацкий замок и учиться на… На…       Она провела взглядом по молодым волшебникам с кошками и совами, в форме, радостно машущим друг другу руками и обнимающимися с родными возле поезда. -Думаешь, я хочу стать… Хочу стать… Уродкой?       Глаза Лили наполнились слезами. -Не говори так… Я не уродка! Это ужасное слово!       Петунья вдруг нашла твердую опору и с гадкой ухмылкой посмотрела на маму. -Туда-то ты и едешь! В спецшколу для уродов, таких, как ты! Ты и этот Снейп! Вы оба натуральные уроды! Хорошо, что вас будут держать подальше от нормальных людей! Это делают только ради нашей безопасности!       Мама вспыхнула и стала цвета своих волос. Она оглянулась на родителей, которые удивленно оглядывались вокруг и не подслушивали разговор дочерей, и зашипела. -Вряд ли ты думала, что это школа для уродов, когда писала директору и клянчила, чтобы тебя приняли, Тунья!       На миг Петунья потерялась. -Клянчила? Я не клянчила! -Я видела его ответ — очень милый, особенно считая то, что ты для этой школы не предназначена, потому что ты маггл! -Кто тебе разрешил читать… Это моё личное… Как ты могла?!       Мама инстинктивно посмотрела на Северуса, тут же отвернувшегося. Тетя Петунья тут же ахнула. -Так вот кто нашел моё письмо! Ты рылась у меня в комнате с этим гадким мальчишкой! -Мы не рылись! Северус увидел конверт и не поверил, что маггл мог завязать переписку с Хогвартсом, вот и все! Он сказал, что, видимо, на почте также работают и волшебники, которые могут… -Волшебники, видимо, суют свои носы во все! Уродка!       Петунья оттолкнула сестру и устремилась к родителям, оставив обескураженную младшую сестру одну. Мама смотрела ей вслед, а потом заплакала, сев на чемодан.       Станция сменилась на коридор поезда. Северус шел уже в форме по коридору, ища в купе маму, и вскоре нашел ее возле окна. Я сначала не обратила на тех, кто издавал столько шума в ее купе. А стоило посмотреть на этих мальчишек сразу… Все-таки, один из них был мой собственный отец, а второй будущий крестный Гарри и близкий мне человек.       Северус проскользнул в купе и сел напротив мамы. Она даже не посмотрела на него. По ее щекам текли слезы. -Я с тобой не разговариваю, Северус. -Почему? -Петунья меня ненавидит, потому что мы прочли ее письмо от Дамблдора. -И что?       Столько ярости и злобы я увидела во взгляде мамы, когда она посмотрела на Северуса, что на миг увидела в ней саму себя. Все говорили, что у меня сложный характер отца — видимо они никогда не видели рассерженную маму. -А то, что она моя сестра! -Она всего лишь…       Северус вовремя осекся. Мама не услышала его — как раз стирала слезы. -Но мы ведь едем! Мы с тобой едем в Хогвартс!       Она кивнула и слабо улыбнулась. -Тебе лучше поступать в Слизерин, Лили. -В Слизерин?!       Я тут же обернулась на папу, сидящего рядом с Северусом. Худой и черноволосый, как и Северус, зато ухоженный, в идеально подобранной мантии и явно откормленный, в неизменных круглых очках, прямо как у Гарри. Он вообще напоминал мне маленького Гарри, только с другим цветом волос и менее стеснительного. -Кто это тут хочет в Слизерин? Я бы сразу ушел из школы, если бы попал туда, а ты?       Он посмотрел на Сириуса, сидевшего ближе всех к двери. Такой же ухоженный, как и папа, зато явно обделенный вниманием. На его лице не было ни следа улыбки. -Вся моя семья училась в Слизерине. -Елки-палки! А ты-то мне показался приличным человеком, Сириус!       Они одинаково ухмыльнулись. -Возможно, я нарушу эту традицию. А ты тогда куда собираешься, если уж тебе позволят выбирать факультет?       Папа вскочил и поднял невидимый меч. -Гриффиндор, славный тем, что там учатся одни храбрецы! Там учился мой отец!       Северус фыркнул. Папа тут же посмотрел на него, опустив свой «меч». -Тебе это не нравится? -Да нет, почему же? Если кто-то предпочитает быть храбрецом, чем умником…       Сириус снова ухмыльнулся. -А куда же ты пойдешь, если ты ни то, и ни другое?       Они с папой рассмеялись. Мама покраснела и неприязненно посмотрела на двух, уже ставших закадычными, друзей. -Пойдем, Северус. Найдем другое купе.       Папа и Сириус манерно передразнили ее, скорчив рожи. Папа тут же подставил Северусу подножку, из-за чего тот чуть не упал. -До скорого, Нюниус!       Дверь захлопнулась, и в тот же миг коридор сменился на большой зал. Столы факультетов, за ними куча взволнованных лиц, а перед детьми-первокурсниками неизменная профессор МакГонагалл со списком новобранцев. -Эванс, Лили!       Мама, дрожа всем телом, села на табурет, но стоило Шляпе коснутся маминых волос, как Шляпа закричала. -Гриффиндор!       Северус тихо застонал. Мама сняла Шляпу и быстрыми шажками поспешила к столу своей новой семьи, одарив грустной улыбкой Северуса по дороге. Сириус учтиво, как настоящий аристократ, чуть пододвинулся, освобождая ей место, сверкая белозубой улыбкой, но, узнав в нем соседа по купе, мама развернулась и пошла искать другое место.       Вскоре к столу присоединился папа, а перед этим маленький Римус, застенчивый, худой, но очень милый, и толстый уже тогда противный Петтигрю. И наконец МакГонагалл произнесла имя Северуса. -Снейп, Северус! -Слизерин!       Северус пошел к изумрудному столу и сел рядом с Люциусом, со значком старосты, который похлопал его по плечу. Он уже захватил добычу. Интересно, почему Люциус вообще решил завербовать зашуганного полукровку из никому неизвестного чистокровного ранее рода?       Сцена снова сменилась и теперь мы уже были во дворе замка. Мама и Северус стали старше на пару лет, думаю года на 3, хотя скорее на 4. Мама уже стала скорее девушкой, чем девочкой — на ней был красивый красный свитер, короткая юбка и туфли на небольшом каблуке. Северус же практически не изменился, только стал выше и у него немного развернулись плечи, сделав его больше похожим на юношу. -Я-то думал, что мы друзья, Лили! Лучшие друзья! -Мы и есть лучшие друзья, Сев, но мне не нравятся те люди, с которыми ты связался! Прости, но я не одобряю твоего общения ни с Эйвери, ни с Мальсибером, а точнее я их просто не выношу! Мальсибер! Что ты вообще в нем нашел?! Он же подонок! Ты хотя знаешь, что он на днях пытался сделать с бедной Мэри МакДональд?!       Мама остановилась у колонны и прислонилась к ней, хмуро глядя в бледное и худое лицо Северуса. Он же просто пожал плечами. -Да все это ерунда. Он просто хотел посмеяться, и все. -Это Темная магия, Сев, и если ты думаешь, что это смешно… -А смешно ли то, чем занимаются Поттер и его дружки?       Лили нахмурилась. -А при чем тут Поттер? -Они постоянно шляются где-то по ночам! И с Люпином что-то странное творится… Куда он постоянно пропадает и уходит по ночам?       Мама побледнела, поджала губы и скрестила руки на груди. Ей явно не нравился подобный разговор о Римусе, единственном из Мародеров, кто был её другом. -Ты же знаешь, что он болен. Говорят, что очень сильно болен. -Ага, а заболевает он каждый месяц, ровно в полнолуние? -Я знаю твою теорию, Северус. Но почему это все тебя так волнует? Тебе-то какое дело, чем они вчетвером занимаются по ночам?! -Я просто пытаюсь показать тебе, что они не такие замечательными, какими их, похоже, все считают!       Мама нахмурилась еще больше. -Они хотя бы не используют Темную магию. А ты просто неблагодарный, вот и все. Я ведь знаю, что случилось вчера ночью. Ты полез в тоннель под Ивой, а Поттер спас тебе оттого, что было внутри! -Спас?! Он меня спас?! Думаешь, он строил из себя героя?! Да он просто спасал себя и своих друзей! Ты ведь… Я… Я не позволю тебе! -Не позволишь? Ты хочешь что-то запретить мне? Мне?!       Северус сразу же растерялся. -Я не то хотел сказать… Лили, я просто не хочу, чтобы тебя дурачили… Он за тобой увивается, Джеймс Поттер за тобой увивается! А он ведь вовсе не то… Не то, что все думают… Чемпион по квиддичу…       Ревность так и перла из Северуса, старательно отводившего взгляд. Но мама и так прервала его. -Я знаю, что Поттер просто безмозглый задавака. Ты можешь мне этого не объяснять. Но юмор Мальсибера и Эйвери — это безобразие, не относящееся к делу. Не понимаю, как ты только можешь с ними дружить!       Голос мамы куда-то удалился, и картина перед нами сменилась. Конец СОВ по ЗоТИ. Северус упорным шагом шел из замка, видимо, чтобы отдохнуть, но наткнулся на тот бук, где сидели Мародеры. Ближе мы даже не стали подходить — уже видели это воспоминание в голове Северуса во время тех тренировок. Папа поднял его вверх ногами и смеялся. Да, очень смешно… Внутри что-то болезненно сжалось.       Мама подбежала к толпе, которая окружила Мародеров и их жертву. И издалека было слышно, как Северус, вне себя от унижения и злости от того, что его спасла девчонка, закричал. -Грязнокровка!       Вихрь воспоминаний унес нас в другое место. Это было перед портером полной дамы. 15-ти летняя мама стояла в летнем халатике, скрестив руки под грудью, и смотрела с неприязнью и даже слегка с безразличием на Северуса. -Прости меня. -Отвяжись. -Прости меня! -Можешь не трудиться. Я пришла только потому, что Мэри сказала мне, будто ты грозишься проторчать здесь всю ночь… -Да. Думаю, я бы так и сделал, если бы ты не вышла. Я вовсе не хотел обзывать тебя грязнокровкой, это у меня просто… -Сорвалось это с языка? Слишком поздно, Северус. Я много лет находила тебе оправдания. Никто из моих друзей не понимает, почему я вообще с тобой разговариваю. Ты и твои дружки — Пожиратели смерти… Да ты этого даже не отрицаешь. Ты даже не отрицаешь, что сам собираешься стать таким же. Тебе не терпится присоединиться к Сам-Знаешь-Кому, да?       Северус явно не знал, что ему сказать, поэтому просто молча хлопал губами. -Я больше не могу закрывать глаза. Ты выбрал свою дорогу, я выбрала свою. -Нет… Лили, послушай, я не хотел… -Обзывать меня грязнокровкой? Но ведь всех, кто родом из таких семей, ты именно так и зовёшь, Северус. Почему же я должна быть исключением из правил? Я ничем не лучше, чем они.       Он пытался что-то объяснить, но мама бросила на него презрительный взгляд, повернулась и скрылась в проходе за портретом. Еще миг, и вихрь снова поглотил нас. Какое-то время мы были в нем, пока не оказались на пустынной вершине холма с уже повзрослевшим Северусом. Ему, конечно, было не больше 20, но все-таки мальчишкой его уже было не назвать. И он боялся. По-настоящему боялся. И наконец в воздухе появилась вспышка белого света, Северус упал на колени, палочка выпала из его дрожащих пальцев. -Не убивайте меня! -Я и не собирался.       Дамблдор появился прямо перед Северусом, глядя на него сверху вниз. -Итак, Северус, что же за весть, что шлет мне лорд Волдеморт? -Нет… Нет никакой вести… Я пришел сам… Я пришел с предостережением… Нет, я пришел с просьбой! Пожалуйста!       В глазах Северуса виднелась мольба. Дамблдор взмахнул палочкой и ветер вокруг них стих, давая звуку нормально распространятся. -Так какая же просьба может быть у Пожирателя Смерти ко мне? -Пророчество… То, что предсказала Трелони… -Ах да… И что же из него вы доложили вашему лорду? -Всё… Всё, что я услышал. Поэтому он думает… Он предполагает, что оно относится к Лили Эванс! -В пророчестве не сказано о женщине. Речь идет о ребенке, родившемся в конце июля. -Вы знаете, о чем я говорю! Он думает, речь идет о ее сыне… Он собирается отправиться к ней. Он хочет убить ее. Хочет убить их всех. -Если она так много для вас значит, то лорд Волдеморт, разумеется, пощадит ее. Разве вы не могли попросить его пощадить мать взамен сына? -Я… Я просил его… -Вы мне отвратительны.       Такое презрение в его голосе я слышала впервые. Словно бы перед ним был слизняк, хотя Дамблдор признал бы в каждом слизняке хоть что-то хорошее. Здесь же ему действительно был отвратителен Северус целиком и полностью. -Значит, вам плевать, что её муж и сын погибнут? Пусть гибнут, лишь бы вы получили то, что хотите? -Ну так спрячьте их всех. Спасите её… Их всех. Прошу вас. -А что я получу взамен, Северус? -Взамен? Всё что угодно.       Все снова погрузилось в пыль воспоминаний, и вскоре мы оказались в кабинете Дамблдора, по которому ходило эхо настоящего воя. Снейп корчился в кресле, будто бы его мучали Круциатусом. Дамблдор мрачно стоял над ним, пока Северус не поднял на него глаза. -Я думал… Я думал, что вы спасете ее! -Они с Джеймсом доверились не тому человеку. Как и вы, Северус. Вы ведь тоже надеялись, что лорд Волдеморт ее пощадит?       Северус по-настоящему задыхался. Он бледнел и даже синел. Ему срочно нужно было еще воздуха, но вздохнуть он не мог. -Её сын выжил.       Северус лишь отмахнулся от его слов. Дамблдор повторил. -Её сын жив. И крохотная дочь. У них её глаза, такие же точно. Вы ведь помните глаза Лили Эванс? -Прекратите! Умерла… Навсегда… -Вас мучает совесть, Северус? -Лучше бы… Лучше бы я умер… Я, а не она… -И какая от этого была бы польза? Если вы любили Лили Эванс, если вы действительно любили её, то ваш дальнейший путь ясен. -Что… Что вы хотите этим сказать? -Вы знаете, как и почему она погибла. Сделайте так, чтобы это было не зря. Помогите мне защитить детей Лили. -Им не нужна защита. Тёмный Лорд ушёл… -Тёмный Лорд вернётся, и тогда Гарри Поттер окажется в страшной опасности. Его сестру нам удастся спасти — я нашел древнее заклинание, которое сможет отправить ее до нужного срока в другое время, если не в другой параллельный мир, а когда ей исполнится 11, то она снова вернется сюда, если заклятье подействует правильно. Но до тех пор, боюсь, Гарри еще не раз окажется в жуткой опасности, и вы сами это знаете.       Наступило долгое молчание. Северус потихоньку брал себя в руки. -Хорошо. Но только ни слова никому, Дамблдор! Это должно остаться между нами. Поклянитесь! Я не вынесу… Тем более, он ведь сын Поттера… Дайте мне слово! -Дать слово, Северус, что я никому никогда не расскажу о самом лучшем, что в вас есть? Ну, если вы настаиваете…       Кабинет исчез, но тут же снова вернулся, но уже спустя 10 лет. Северус ходил взад-вперёд перед столом Дамблдора. -Бездарный, самовлюбленный, как и его отец, любитель нарушать правила, жадный до славы и внимания, нахальный… -Вы видите то, что хотите видеть, Северус. Другие преподаватели говорят, что мальчик скромен, приятен в общении и не лишён магических дарований. Лично мне он кажется достаточно симпатичным ребёнком. А как вам его сестра? Мне кажется, тоже довольно интересный экземпляр. Куда более похожая характером на отца. Хотя от Лили в ней даже больше — Минерва сказала, что в ней такой же невероятный стержень.       Северус на миг запнулся, но потом посмотрел на Дамблдора. -Вы не смогли бы сыграть еще большую шутку. Дали ей фамилию Лили! Заставляете притворятся какой-то кузиной Поттера! -Ну, мне кажется, что у нее это неплохо получается и без моей помощи. Это для их безопасности. Хотя, с таким любопытством, как у Элис, боюсь, что безопасность — понятие растяжимое.       Он хмыкнул и приспустил свой журнальчик, который читал всё это время. -Приглядывайте за Квирреллом, ладно?       Радужный водоворот заставил нас оказаться в вестибюле Хогвартса сразу же после Святочного Бала. Дамблдор шел рядом с Северусом. -Так что же? -Метка Каркарова потемнела, как и моя. Он в панике, думает, что за ним скоро придут. Вы ведь знаете, какую помощь он оказал Министерству после падения Темного Лорда… Каркаров собирается сбежать, как только почувствует жжение. -Вот как? И вам не хочется к нему присоединиться?       Мимо них прошли хихикающие Роджер Дэвис и Флер, которую было жутко непривычно видеть с кем-то, кроме Билла. На миг Северус и Альбус притихли, а потом продолжили разговор. -Нет. Я не такой трус. -Нет, конечно. Вы несравнимо храбрее Игоря Каркарова. Вы знаете, иногда я думаю, что мы проводим распределение по факультетам слишком рано… Слишком рано…       Он хмыкнул и пошел прочь, оставив изумленного Северуса одного. И спустя миг и мы все уже оказались посреди кабинета Дамблдора ночью. Он полулежал в своем кресле и едва мог дышать. Правая его рука бессильно повисла, обуглившись и почернев. Северус быстро бормотал заклятья, второй же рукой заливая зелье в рот старого профессора. Помогло явно только последнее — Дамблдор приоткрыл глаза и с трудом посмотрел на Северуса. Тот только больше нахмурился. -Зачем вы надели это кольцо? На него наложено заклятие, вы не могли этого не знать! Зачем вам вообще понадобилось его трогать?!       Кольцо Марволо Мракса лежало на столе перед Дамблдором. Оно было разбито. Рядом лежал меч Гриффиндора. Дамблдор недовольно поморщился, то ли от боли, то ли от стыда. -Я… Сделал глупость. Не устоял перед искушением… -Каким искушением?       Дамблдор не ответил. Явно и не собирался отвечать. -Чудо, что вам удалось вернуться сюда! На это кольцо наложено заклятие исключительной силы. Самое большее, на что мы можем надеяться — ограничить его действие одним участком. Пока мне удалось запереть его в одну руку. -Вы отлично справились, Северус. Сколько мне осталось, как вы думаете? -Не могу сказать. Может быть, год. Сдержать такие чары навсегда невозможно. Постепенно они начнут распространяться, это из тех заклятий, которые со временем только усиливаются. -Как мне повезло, что у меня есть вы, Северус. -Если б только вы позвали меня чуть раньше, я, возможно, мог бы сделать больше, выиграть для вас больше времени. Вы что, думали, что, разбив кольцо, вы разобьёте и его темные чары? -Что-то в этом духе… Я, видимо, был просто не в себе… Ну что ж, это сильно упрощает наше дело.       Снейп не понимающе уставился на профессора. -Я имею в виду тот план, который выстроил вокруг меня Волдеморт. План заставить этого бедного мальчика, Малфоя, убить меня. -Тёмный Лорд не ждёт, что Драко добьётся успеха. Это наказание за недавние промахи Люциуса. Медленная пытка для родителей Драко, вынужденных наблюдать его провал. Плюс, он запугивает Драко, заставляя и его мучаться, зная, что из-за его провалов страдают его родные. -Короче говоря, мальчику вынесен смертный приговор, как, разумеется, и мне самому. Ну, а естественный преемник по этому заданию, после провала Драко, будете вы, если я правильно понимаю? -Да, таков, я думаю, план Тёмного Лорда. -Лорд Волдеморт полагает, следовательно, что в ближайшем будущем ему больше не нужен будет кто-то в Хогвартсе? -Да, он думает, что школа скоро будет в его руках. -А если она и правда окажется в его руках, вы даёте мне слово сделать всё, что в ваших силах, чтобы защитить учеников Хогвартса?       Снейп все еще ничего не понимал, но медленно кивнул. -Отлично. Теперь ваша главная задача — выяснить, что собирается делать Драко. Напуганный мальчик опасен в первую очередь для самого себя, но также он опасен и для окружающих. Предложите ему помощь — он должен принять её, ведь вы, вроде как, близки, вы ему нравитесь. -Не так сильно, как раньше, с тех пор, как он винит меня в том, что я занял место Люциуса при Темном Лорде. -Все равно попробуйте. Я беспокоюсь не столько за себя, сколько за случайных жертв его провалившихся планов, которые вполне могут возникнуть. Но все же если лишь одно средство, чтобы спасти его от гнева Волдеморта. -Вы намерены позволить ему вас убить, профессор?       Дамблдор покачал головой. -Разумеется нет. Меня должны будете убить вы.       Спустя еще одно долгое молчание Северус заговорил с неприкрытой иронией. -Вы хотите, чтобы я сделал это прямо сейчас, или же дать вам пару минут, чтобы составить вашу эпитафию? -Нет, это не так срочно. Я думаю, случай появится в свое время. С учетом того, что произошло сегодня, можно не сомневаться, что представиться вам этот случай максимум в течении года. -Если вы не против умереть, тогда почему не предоставить это Драко? -Душа мальчика еще не повреждена. Не хочу, чтобы из-за меня она раскололась. -А как же моя душа, Дамблдор? -Только вы можете знать, расколется ли ваша душа, если вы поможете старику избавиться от боли и унижения, Северус. Я прошу вас о действительно великой услуге, потому что моя смерть — это уже решенное дело, как-то, что Пушки Педдл займут в этом сезоне последнее место в лиге, а команда Гриффиндора под командованием Элис получит кубок снова. Признаюсь, я предпочитаю быструю смерть, а не ту, что мне может предложить кто-то вроде Сивого или Беллатрисы.       Северус аккуратно кивнул. -Спасибо, Северус…       Его шепот стих, и мы, вместе с всё теми же Альбусом и Северусом, оказались в сумерках на территории замка. -Чем вы занимаетесь по вечерам с Поттерами? -Почему вас это интересует? Надеюсь, Северус, вы не хотите прибавить Гарри еще сидения после уроков? По-моему, мальчик скоро будет проводить больше времени в подземельях, чем на воздухе. -Он — вылитый отец… -На вид — возможно, но зато в глубине души он гораздо больше похож на свою мать, хоть и не так сильно, как Элис похожа на них обоих — все-таки в ней дерзости отца и ума матери не занимать. Но есть информация, которую мне нужно обсудить с ними, пока еще не поздно. -Информация? Вы доверяете им больше, чем мне… -Дело не в доверии… Как мы знаем, мое время ограничено. Ребята должны получить от меня достаточно информации, чтобы выполнить свою задачу. -А почему мне нельзя получить эту информацию? -Я предпочитаю не складывать все тайны в одну корзину, тем более, что эта корзина большую часть времени находится рядом с лордом Волдемортом. -Я делаю это по вашему распоряжению! -Да, и делаете непревзойдённо. Не думайте, Северус, что я недооцениваю постоянную опасность, которой вы себя подвергаете. Поставлять Волдеморту информацию, которая кажется ему ценной, и при этом скрывать самое главное — такую работу я не мог бы поручить никому, кроме вас. -И всё же вы куда больше доверяете детям, неспособным к окклюменции, посредственным волшебникам, и к тому же имеющим прямую связь с мыслями того самого Тёмного Лорда! -Ну, у Элис способности к окллюменции, как и к другого рода «подчинениям» сознания, велики, она первая на моей памяти, кто может сопротивляться и Империусу, и Круциатусу, вы и сами лучше меня знаете это, а уж ее способность создавать заклинания не подлежит сомнению, да и Гарри посредственным я бы не назвал. Но главное то, что Волдеморт боится этой связи. Не так давно он попробовал, что значит для него по-настоящему проникнуть в мысли Гарри или Элис, когда попытался завладеть телом бедной девочки. Это была такая боль, что подобной он не испытывал никогда в жизни. Он не станет больше пытаться завладеть ни одним из них, я уверен. По крайней мере таким дерзким и болезненным способом. -Я не понимаю.       Дамблдор по-доброму улыбнулся. -Искалеченная душа лорда Волдеморта не может вынести соприкосновения с такими душами, как у Гарри или Элис. Она чувствует себя, как язык, лизнувший ледяное железо, как живая плоть в огне… -Души? Мы ведь говорили о мыслях! -В случае Поттеров и лорда Волдеморта это одно и тоже.       Они дошли почти до Запретного леса, где совершенно никого не было. -После того как вы убьёте меня, Северус… -Вы отказываетесь быть со мной откровенным и тем не менее ожидаете от меня этой «маленькой услуги»! Как многое для вас разумеется само собой, Дамблдор! А что, если я уже передумал? -Вы дали мне слово, Северус. Раз уж мы заговорили об услугах, которых я от вас жду — вы ведь, помнится, согласились приглядеть за нашим юным другом из Слизерина?       Снейп посмотрел на него сердито, с вызовом. -Элис что-то знает. Точнее не что-то — она прямым текстом заявила мне, что знает о том, что готовит Драко и попросила мне последить за ним получше, потому что он уже натворил дел и явно не собирается останавливаться. Может быть, вы спросите, что затевает Драко, у нее, раз у них такие хорошие отношения?       Дамблдор вздохнул. -Я не буду лезть в отношения мистера Малфоя и мисс Поттер, хоть, не буду скрывать, что кое-что знаю о них. Пока она сама не решит рассказать об этом, я не буду настаивать.       Северус злобно наморщил нос. Дамблдор снова вздохнул. -Северус, приходите сегодня вечером, к одиннадцати, в мой кабинет — и вы больше не будете жаловаться, что я вам не доверяю…       И вот снова картинка сменилась на кабинет Дамблдора. Снейп сидел молча и неподвижно, а Дамблдор ходил по кабинету. -Элис не должна знать, до самого последнего момента, до тех пор, пока это не будет необходимо, а то разве хватит даже у нее сил сделать то, что она должна сделать? -А что она должна сделать?       Северус выглядел обеспокоенным. Дамблдор к нему даже не повернулся, продолжая бродить. -Это наш с Поттерами секрет. А теперь слушайте внимательно, Северус. Настанет время, после моей смерти — не спорьте, не перебивайте меня! Настанет время, когда лорд Волдеморт начнёт опасаться за жизнь своей змеи. -Нагайны? -Именно. Настанет время, когда лорд Волдеморт перестанет посылать змею выполнять свои приказы, а станет держать в безопасности рядом с собой, окружив магической защитой. Вот тогда, о да, я думаю именно тогда, можно будет сказать Элис… -Сказать Элис что?       Дамблдор остановился перед Северусом, набрал в грудь воздуха и закрыл глаза. Я поняла — сейчас весь его замысел откроется. Пришло и мне время узнать о его плане. Из-за этого я даже сжала свои кулаки. Что он хотел поведать мне все это время? -Сказать ей, что в ту ночь, когда Лили поставила между собой и Гарри свою жизнь, словно щит, она знала, что Убивающее заклятие отлетит назад, ударив в лорда Волдеморта. Но все произошло по-другому — он убил Лили, но ее защита, разумеется, осталась. Когда же он направил палочку на Гарри, то осталось еще одно существо, которое осталось между ними, существо с этой же кровной защитой. Элис. Она, еще неразумное маленькое существо, ели умеющее ползать, если она вообще могла это в свои три месяца, хотя, зная о ее способностях, она и не такое могла, закрыло собой его. Именно защита Лили и упорство Элис заставили заклинание отскочить, пройдя сквозь Элис, оставив на лбу Гарри отметину, но все же отскочив обратно в Волдеморта. И тогда осколок души Волдеморта, оторвавшись от того, что от нее осталось внутри его тела, проскользнул в ближайшее к нему живое существо.       Мы с Северусом одновременно побледнели. Я все поняла. Наконец-то все поняла. Впервые за 7-мь лет в магическом мире мне стала ясна вся история. Моя история.       Дамблдор открыл глаза. -Часть Волдеморта живет в Элис, она дает девочке возможность говорит со змеями и ту связь между их мыслями, которую трудно объяснить хоть как-то. Но самое страшное то, что заклинание, ударившее по Волдеморту, убило его, не оставив даже оболочки — он был бы окончательно уничтожен, если бы не крестражи, которые он создал именно для такого случая. И это убийство, незапланированное убийство, раскололо душу еще не понимающей этого крохотной Элис. И уже этот осколок, осколок ее собственной души, попал в Гарри, установив между ним и его сестрой телепатический мостик, с помощью которого он и может говорить со змеями и чувствовать Волдеморта, хотя, по логике, должен чувствовать и свою сестру, но, видимо, способности Элис слишком сильны — она закрывается от него на подсознательном уровне, даже не осознавая этого, но зато когда Волдеморт был в ее голове, то и ему открывалась эта завеса. Когда Элис позволяет себе снять эту завесу, тогда и Гарри получает доступ напрямую к мыслям Волдеморта. Но пока этот осколок души Волдеморта, о котором даже он сам пока не догадывается, живет в этой девочке, в Элис, под ее непонимающей защитой, Волдеморт не сможет умереть.       Я знала, что Гарри смотрит на меня в этот миг, не понимая, чего хотел Дамблдор. Северус же уже все понял. -Значит, Элис… Она должна умереть? -И убить ее должен сам Волдеморт, Северус. Это самое важное. -Все эти годы… Я думал… Я думал, что мы оберегаем её детей ради нее. Ради Лили. -Мы оберегали их, потому что было очень важно обучить их, вырастить, дать им испробовать свою силу, дать пожить нормальной детской жизнью. Тем временем связь между ними всё крепнет, болезненно разрастается. Порой мне кажется, что Элис и сама это подозревает, тем более что в последнее время даже ей трудно сопротивляться силе Волдеморта в ее голове. -Но как же… Разве не Гарри должен был стать ребенком из пророчества? Разве не мы столько лет твердили ему, что он Избранный и должен победить Волдеморта? Как это возможно?       Дамблдор покачал головой. -Всё это время все, а в особенности я, ошибались. Я понял это в тот момент, когда Элис принесла мне пророчество из Министерства.       Северус сначала нахмурился, а потом наконец всё понял. -Она спасла его тогда и принесла вам… Но она принесла его сама… Потому что оно было не о Гарри… Оно было о ней…       Дамблдор кивнул. -Иначе она бы сошла с ума, как только прикоснулась к нему. Я удивился этому, тому, что она столько времени держала его при себе в Министерстве без каких-либо последствий для себя, поэтому я начал наводить справки и выяснил, что Лили родила ее вовсе не первого августа 1981 года. Это была уловка — она поняла, что значит это для ее дочери, что она может стать новой жертвой, что тогда её могут лишить обеих детей. Она родилась 23:50, в Годриковой Впадине, 31 июля того же года. Мне стало это ясно, когда я пересмотрел альбом их семьи, взятый из Годриковой Впадины. В день рождения Гарри Лили рядом не было, но Элис успели принести еще до полуночи — ее первая фотография сделана в 23:55, когда Джеймс принес ее в комнату, чтобы показать Гарри, а Лили это сфотографировала. Она — ребенок из пророчества. И, если я не ошибся в этой девочке, она сделает так, что, когда она выйдет навстречу своей смерти, это будет означать настоящий конец Волдеморта.       В глазах Северуса, как и в глазах Гарри, отражался настоящий ужас. -Так вы сохраняли сначала ему, а потом и ей жизнь, чтобы она смогла погибнуть в нужный момент?! -Вас это шокирует, Северус? Сколько людей погибло на ваших глазах?       Северус был в ярости, он вскочил на ноги. -В последнее время — только те, кого я не смог спасти. А вы меня использовали. -То есть? -Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю всё это для того, чтобы сохранить жизнь детям Лили. А теперь вы говорите мне, что растили их обоих, как свиней для убоя… -Это прямо-таки трогательно, Северус. Уж не привязались ли вы, в конце концов, к детям Джеймса Поттера? -К детям?! Экспекто Патронум!       Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, точная копия моей, точная копия маминой, спрыгнула на пол, одним прыжком пересекла кабинет и вылетела в раскрытое окно. Дамблдор смотрел ей вслед. Когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снейпу, и глаза его были полны искренних слёз. -Через столько лет? -Всегда.       Сцена снова переменилась. Северус говорил с портретом Дамблдора на стене. -Вы назовёте Волдеморту правильный день отъезда Поттеров из дома их родственников. Если вы этого не сделаете, это вызовет подозрения, потому что Волдеморт считает вас прекрасно информированным. Но при этом проведите идею двойников — я думаю, это обеспечит безопасность им обоим. Попытайтесь применить Конфундус к Наземникусу Флетчеру — он самое слабое звено Ордена. И прощу вас, Северус, если вас заставят участвовать в ловле, играйте свою роль убедительно… Я очень надеюсь, что вы ещё долго не выйдете из доверия у лорда Волдеморта, иначе Хогвартс останется на растерзание Кэрроу…       Спустя мгновение Северус уже сидел с Наземникусом в каком-то трактире, беседуя. Лицо последнего было абсолютно пустым — он не знал, что он делает. -Ты посоветуешь Ордену Феникса использовать двойников. Оборотное зелье. Неразличимые Поттеры. Это единственный способ. Забудь, что это я тебе подсказал. Скажи им, что это твоя собственная идея. Понял? -Понял.       Теперь мы с Гарри летели рядом с Северусом, который был на метле. Он летел прямо за нами, за мной и Римусом. Я стреляла заклятьями в разные стороны и сбила его капюшон. По его лицу было видно — он сразу понял, что это я. Он затормозил и развернулся, полетев за Чарли с Гарри-Джорджем. Какой-то пожирателей обогнул Северуса, собираясь ударить Чарли в спину. Северус замахнулся. -Сектумсемпра!       Чарли, отличный ловец, вовремя увернулся от обоих заклятий. Сектумсемпра ударила по руке Пожирателя и тот закричал. Северус спас Чарли и Джорджа. И даже никого не поранил. Повезло, что Чарли приехал, чтобы помочь…       В следующий миг мы оказались в спальне Сириуса, где на коленях стоял Снейп, плача. В руках его было старое письмо мамы. Он оторвал подпись мамы, разорвал фотографию нашей семьи и забрал себе отрывок, где мама держала меня на руках. Она была нужна ему. Это было самым дорогим в этом старом никому больше ненужном доме.       Мы оказались в кабинете уже Северуса и один из директоров, Финеас Найджелус Блэк, быстро вернулся на свой портрет. -Директор! Они разбили палатку в лесу Дин! Грязнокровка… -Я не желаю слышать это слово! -В общем, Грейнджер назвала местность, когда открывала сумку, я слышал! -Прекрасно. Очень хорошо.       Мы все посмотрели на Дамблдора в портрете. -Теперь берите меч, Северус! Не забывайте, что он даётся лишь отважному и в крайней нужде и они не должен знать, что даёте его вы! Если Волдеморт прочтёт мысли Гарри и увидит, что вы действуете в пользу Поттеров… -Знаю. И вы по-прежнему не хотите сказать мне, почему Гарри непременно должен получить меч?       Он достал меч из тайника за портретом Дамблдора и надел дорожную мантию. -Пожалуй, нет. Он сам разберётся, что с ним делать. Будьте очень осторожны, Северус — боюсь, они вас могут плохо встретить после истории с Джорджем Уизли. Ваше заклятье чуть не задело его, он мог бы лишиться уха, не увернись его брат… -Не беспокойтесь, Дамблдор. У меня есть план…       Северус вышел, но это был еще не конец воспоминаний. Теперь я увидела себя саму в кабинете Дамблдора, куда раньше, чем произошел последний разговор Северуса с портретом. Начались воспоминания Дамблдора. Это была та ночь, когда я принесла ему свои книги. Я стояла перед Дамблдором. Руки мои тряслись. В ту ночь я этого даже и не заметила… Я была так окрылена действием Феликса Фелициса, что вообще ничего вокруг себя не замечала с тех пор, как вышла от Хагрида, заполучив воспоминания Горация. Странно было смотреть на себя со стороны — уставшую, измотанную недосыпом и тайнами, старательно делающую вид, что все хорошо. Неужели я всегда так выглядела, а все просто из уважения молчали? Я-то считала, что я безупречно скрываю душевную боль, так же, как и физическую…       В кабинете появился Кикимер. Он протянул мне сверток грязных тряпок. -Кикимер принес хозяйке то, что хозяйка просила. Кикимер долго искал, но все же нашел то, что хозяйка велела принести. -Что все это значит, Элис?       Я аккуратно взяла из рук домовика ключ, а затем сверток. -Трансгрессируй на площадь Гриммо. И помни — никто не должен узнать, даже твой второй хозяин, пока я не скажу тебе нарушить запрет. -Как пожелает хозяйка. Кикимер исчезает.       Он исчез, а я повернулась к Дамблдору. -Объяснись, Элис. -Присядем, профессор.       Он послушно сел, а я напротив него. Мы с Гарри подошли на пару шагов поближе. -Еще когда я была маленькой, и мои родители погибли, а Гарри вы отдали Дурслям, то я оказалась в будущем. Я не знаю, как. Я не знаю, зачем вы послали меня туда. Но я жила там, не зная о своей прошлой жизни, о родителях и о родном брате. И я много читала фэнтези, книги о магии, о драконах и прочем. И моей любимой книгой была вот эта.       Я аккуратно достала первую часть Гарри Поттера, и подняла ее на уровень груди. Гарри, как и Дамблдор, тут же поддался вперед, а затем он оглянулся на меня. Я кивнула ему обратно на себя из прошлого. -Смотри дальше.       Дамблдор заговорил. -Но как это возможно? Магглы в том мире знают о магии и истории Гарри? -Нет, сэр. Ничего об этом они не знают. И я не знаю откуда об этом знает Джоан Кейтлин Роулинг, которая написала эти книги. -Книги?! -Книги, сэр. 7 книг.       Я аккуратно выложила книги на стол, обложками к Дамблдору. Он провел по ним пальцами. Гарри обошел стол и стал смотреть на них со стороны профессора. -И что же внутри? -То, что происходило, происходит или будет происходить. За исключением того факта, что меня в этой истории нет. Поэтому некоторые детали отличаются благодаря мне. -Ты меняла историю?! -Слегка. В основном по мелочи. -И ты знаешь обо всем, что было и будет? -Вроде того. -Но как же Кикимер… -Сириус нашел эти книги, которые я спрятала в комнате Регулуса, его брата, зная, что история семьи настолько сложная, что никто туда не зайдет. Но я ошиблась… И Сириус прочел их.       Гарри понимающе кивнул — понял, откуда у меня ключ от комнаты Р.А.Б. -Вот о чем он написал… И вот что он тебе завещал…. -Кикимер находится в моем подчинении, также, как и в подчинении Гарри. Но комната Регулуса только моя. И об этом никто не должен знать. Я исполняю волю Сириуса. —«И сохрани эту тайну ото всех, кто не погибнет в ближайшие дни». Так он написал?       Как и тогда, пауза была неимоверно длинна. -Можешь не опускать глаза, моя дорогая. Просто скажи мне, сколько мне осталось? -Месяц и 10 дней. Северус убьет вас, как вы и хотели этого.       Дамблдор кивнул. -Не так уж и мало. Есть время, чтобы все закончить.       По моим щекам и в прошлом, и в настоящем, потекли слезы. Слишком горько это все было. А еще теперь я очень сильно боялась будущего, о котором мне поведал Дамблдор с помощью воспоминаний Северуса. Я ведь должна была умереть… -Не надо слез, Элис. Я знаю, что я скоро умру. Проклятье добьет меня рано или поздно. -Я не хочу этого, профессор. Я уже не сумела спасти Сириуса. Я не могу покинуть и вас, дать вам умереть просто так. -Сириус, насколько я понял, хотел так уйти, как и я. И ты не можешь этого изменить. Сколько жизней ты пока спасла? -Одну. Седрик должен был погибнуть при встрече с Хвостом. И кто-то за это потерял жизнь. Хвост до сих пор должен был бы быть жив. -А теперь подумай, сколько ты еще спасешь. В нужное время. Не жалей мёртвых, Элис. Жалей живых. В особенности тех, кто живёт без любви. -Я знала, что вы так скажете. Но я не могу допустить смертей. Это слишком больно. Для меня, для Гарри, для всех…       Воспоминание снова изменилось. Теперь кабинет был пуст. В нем был только Дамблдор, стоящий ровно по центру и смотрящий куда-то вперед. Я сразу поняла — это сообщение, адресованное лично мне. -Здравствуй, Элис. Если ты видишь это прямо сейчас, значит мой… Наш с тобой план удался. Надеюсь, что тебе удалось спасти и чету Люпинов, и Фреда и многих других, всех, кого ты задумывала спасти. Но сейчас нам надо поговорить о другом.       Он сделал паузу, словно бы зная, что за это время я как раз подойду и встану перед ним, смотря ему в глаза, которые смотрели лишь чуть-чуть выше моей головы. -Раз теперь ты знаешь, что от тебя требуется, то, думаю, ты слегка удивлена. Правильнее даже сказать испугана. Ты ведь столько лет думала, что Гарри станет Избранным, что он придет в Запретный Лес и все это закончится раз и навсегда, а ты сможешь вздохнуть спокойно, не опасаясь больше за жизни твоих родных… Боюсь, что это не так. Боюсь, что Избранной все же являешься ты, а не Гарри. Поэтому прийти к Волдеморту должна прийти именно ты.       Он глубоко вздохнул и на миг прикусил свою губу. В его глазах я видела сожаление, настоящее сожаление, какого до этого никогда не видела. Ему никогда не было никого действительно жалко. Теперь же он жалел меня. -Но я должен предупредить тебя… Элис, в твоих книгах Гарри защитила Лили, от которой отскочило заклятье, а потом в Гарри попал кусок души Волдеморта, который стал жить с душой Гарри, бок о бок все эти годы. Но ты… Элис, в тебя действительно ударило заклятье Волдеморта, оно пронзило тебя насквозь, убив, но оставив живой только благодаря защите матери и… Возможно, этого я не знаю, но возможно благодаря тому, что в тебя попал осколок души Волдеморта. Я не знаю, осталось ли в тебе хоть что-то от твоей души. Возможно, твое тело живет только благодаря ей.       Внутри моего желудка все сжалось, словно меня ударили в под дых. -Я должен был тебе это сказать. Поверь, я не думаю, что в тебе целиком душа Волдеморта — тогда ты была бы куда злее и не смогла бы себя контролировать, хотя твои способности это бы объяснило бы куда лучше, чем просто феноменальные способности от рождения. Я просто должен тебя предупредить, что, возможно, этой ночью ты можешь умереть. Волдеморт убьет свою душу в тебе, а вместе с ней может убить и твое тело. Если разве что, Четвертый Дар Смерти, о котором, насколько я понял, ты раньше и не знала, спасет тебя и ты станешь такой же, какой был Фантина Певерелл. Может быть, тебя пощадит Смерть, как твою далекую прабабушку, ведь ты, как и она, пожертвуешь собой, ради спасения любимых людей, вроде Гарри и всех, кто находится в замке. Я этого не знаю. Но знаю, что если ты все-таки вернешься, как следовало Гарри, обратно к жизни, то прошу тебя — будь к тому моменту готова сражаться на все сто. Выбей у Гарри палочку из рук, стань властелинкой Бузиной Палочки — тогда она не будет слушаться Волдеморта, и ты победишь его. С остальными же Дарами поступай так, как захочешь сама. Я уверен, ты сможешь, Элис. Просто поверь в себя, как верила все это время и в себя, и в своего брата, и в своих друзей. Удачи тебе. Я надеюсь, что если ты, все же, отдашь свою жизнь, то твой брат возьмет твою силу и сможет победить, ведь ты, буквально, уничтожишь Волдеморта самостоятельно.       По его щекам полились искренние слезы. -Мне жаль, что я возлагаю на тебя эту ответственность. Тебе всего 17-ть, но я почему-то уверен, что ты сможешь. Ты всегда рисковала всем, чтобы защитить остальных. И теперь пришло время проверить, способна ли ты на последний шаг. А теперь иди. Тебе пора сражаться. У тебя не так уж и много времени осталось. Прощай. Надеюсь, что до скорой встречи.       Воспоминание выкинуло нас наверх. Я осталась стоять, держась за стол, а Гарри оказался на полу и просто не двигался какое-то время, не сводя с меня взгляда. Наконец, я разогнулась и глубоко вздохнула. Смерть так смерть. Я уже была готова умереть за своих друзей и брата и не раз — сколько раз я прикрывала их собой, даже не задумываясь о том, что через миг могу погибнуть? Так что могло измениться? Просто я должна была либо умереть вся, и мое тело, и душа Волдеморта, либо победить Смерть. Конечно, я могла попросить кого-нибудь съесть волшебное яблоко Эвансов, которое все это время лежало у меня в кармане, чтобы он пожертвовал собой, а меня смерть пощадила, отступив перед жертвой, но, во-первых, это было не в моих правилах, а во-вторых в сказке же сказано: «И так стала младшая сестра той, кто был готов погибнуть за дорогого человека, и той, кого пощадила смерть.» А я, как моя далекая бабушка, была готова умереть за этого дорогого человека. Все правильно — Волдеморт, тот, кто пытался завладеть Бузинной Палочкой, должен был погибнуть, ради власти; Гарри, как владелец Мантии, должен был уйти со Смертью, как со старым другом; а по поводу Камня… Ну, обычно его соотносят с Северусом, но, так как я спасла его, то и эта связь была потеряна. Так что я, можно сказать, могла одновременно стать и Фантиной, и Кадмом — тем, кто готов был умереть за любовь, а может и умершим по-настоящему.       Я посмотрела все-таки на брата и вздохнула. -Теперь ты знаешь, Гарри. За тем шкафом, где я взяла воспоминания, те самые книги о тебе и твоей жизни, если бы меня в ней не было, и я никогда даже и не рождалась. События в них близки к тому, что происходило на самом деле, только вот я спасла всех, кого я смогла. Но теперь мне пора покинуть тебя. Я должна идти.       Я сделала два небольших шага к двери, когда меня за руку схватил Гарри и повернул обратно, не давая пойти навстречу своей судьбе. -Ты… Ты точно уверена, что…       Я улыбнулась и крепко обняла брата. По моим щекам потекли горькие слезы. -Я давно была готова к этому, Гарри. Это лишь очередной шаг к нашей победе. Возможно, я вернусь. Но ты не должен сдаваться, если же нет. Ты — последняя надежда этих людей. Все они уверены, что ты — Избранный. Если я уничтожу душу Волдеморта в себе, то стань им. Прикончите змею и дело с концом. Главное, продолжай бороться.       Гарри сквозь слезы, которые текли и по его щекам, кивнул. Я отпустила его. -Я рада, что у меня все эти 7 лет был такой брат, как ты, Гарри. Раньше я была совсем одинока, пока не нашла тебя в этом мире. Теперь же я готова тебя отпустить, потому что ты был самым лучшим, что было у меня в жизни. Ради тебя стоит умереть. Я была готова к этому ещё в детстве, но просто не понимала этого. Гарри, я должна умереть. Меня не должно было быть здесь. Но, если я смогу помочь всем своей смертью, то я уйду. Я готова умереть за вас.       Я улыбнулась и развернулась, но потом снова обернулась на брата. -Исполни одну мою просьбу, пожалуйста. -Любую. Говори. Я сделаю всё, что ты попросишь. -Я… Я действительно люблю Драко. Я говорила тебе об этом раньше, но всегда чувствовала, что ты чувствуешь подвох, но его практически и нет, хотя, думаю, все же был, ведь я столько лет от тебя скрывала эти отношения — целых 3 года ты провел, не зная о них, потому что о я не хотела, чтобы ты знал это, пока не пришло бы время сказать. Тогда, в Малфой Мэноре, Драко помог нам не просто потому, что это было правильно или чтобы заслужить наше доверие или чтобы показать, что я все-таки дорога ему… Нет, все куда серьезнее. Теперь я думаю, что сказать стоит. Ты должен знать об этом.       Я достала из кармана обручальное кольцо Драко и надела его на свой палец. В груди больно кольнуло. Я знала, возможно это единственный раз, когда кольцо будет на моем пальце, ведь ночь я могу и не пережить, не говоря уже о том, чтобы дожить до нашей с ним свадьбы. -Он сделал мне предложение. Еще тогда, на 6 курсе. А это кольцо подарил за год до этого.       Я протянула второе кольцо Гарри. -Это кольцо Сириуса. Его он подарил Нарциссе, когда уходил из семьи. Они были довольно близки, это был символ его безграничной любви к кузине, вообще-то второй по его любимости, но ведь она знал, что с Андромедой ещё увидится, ведь теперь они оба отречены от семьи, а вот с Нарциссой это была последняя встреча. Она передала его Драко, чтобы он подарил его тому, с кем будет так же близок, как она с Сириусом до этого и с Драко потом. Я увидела его на фотографиях у него на руке, а потом нашла его письмо к ней в бывшей гостевой комнате Нарциссы на площади Гриммо, и тогда всё поняла. А теперь я передаю его тебе, потому что ты так же дорог мне, как и Драко.       Он принял кольцо и даже надел его на палец. Я грустно улыбнулась. -Гарри… Когда принесут мое тело…       Гарри вздрогнул, и я тут же исправилась. -Если его принесут… Гарри, будь рядом с Драко. Пусть он знает, что я была счастлива, в последний миг думая о нем… И о тебе… Просто помните, что я сделала это ради вас, потому что вы — моя семья. Все вы.       Я быстро поцеловала брата в щеку и до того, как он успел что-то сказать, выбежала из кабинета и побежала по пустым коридорам Хогвартса, стараясь убежать скорее не от брата, а от самой себя, ведь если бы я притормозила бы хоть на миг, то не знала смогу ли я пойти дальше в лес. Но зато знала точно, что к Мио я прощаться не подойду, как и не пойду искать Драко, не стану отрывать Римуса от Доры. Если я должна была умереть в эту ночь, то они не должны были пытаться меня остановить, потому что мое сердце захотело бы остаться с ними. С женихом, с крестным и с подругой, ставшей мне сестрой. Я должна была идти дальше, не останавливаясь ни на миг.