«LMR Fest — Адюльтер»

5 лет спустя — Чанни, будешь ужинать? — Бэкхён продолжает гладить рубашки Чанёля, пока сам альфа доделывает проект. — Нет, надо пораньше лечь, завтра с утра самолет, — безразличным тоном отвечает альфа. -Хорошо, — Бэк хмурится, но ничего не говорит. — Я, кстати, иду завтра на собеседование. — Хорошо, потом расскажешь, как прошло. Надеюсь, у тебя все получится. Бэкхён поджимает губы, чувствуя безразличие мужа, но не подает виду. Он уже привык к этому. В иной раз ему казалось, что у Чана кто-то появился. Иначе как еще объяснить равнодушие альфы.? После их приезда в Сеул все было замечательно. Чанёль быстро влился в работу, с удовольствием рассказывая обо всем младшему, но примерно год назад омега стал замечать, что альфа стал уделять ему меньше внимания. Не стало больше тех вечеров, когда они могли болтать обо всем на свете, объятий и поцелуев за просмотром фильмов, да даже в сексе Чанёль стал холодным. — Ну что же, Пак Бэкхён, — перед омегой сидит улыбчивый юноша, альфа судя по запаху, и скорей всего младше его, — меня зовут О Сехун и я финансовый директор компании. Судя по резюме у вас не было опыта работы секретарем, — на этих словах брюнет немного сник, понимая, что отсутствие опыта может сказаться на собеседовании, — но я хочу, чтобы именно вы сидели у меня в приемной. Бэкхён широко улыбается, сминая рукав рубашки. Работа сейчас была ему необходима как никогда. Их семейная жизнь с Чанёлем сошла на нет и грозила затянуть омегу в пучину депрессии. Новое место работы должно было стать для него глотком свежего воздуха. — Я постараюсь оправдать ваше доверие, господин О, — Бэкхён вскакивает с кресла, отчего не ожидавший такого Сехун вздрагивает, но радостное лицо нового сотрудника вызвала в нем улыбку. — До завтра, Бэкхён, — альфа улыбается, поправляя галстук и возвращаясь глазами к экрану монитора. — До завтра, господин О. Как только за ним захлопывается дверь, Сехун глубоко втягивает остатки его запаха и мечтательно вздыхает. Этот омега абсолютно в его вкусе, но его семейное положение заставляет задуматься. — Чанни, представляешь меня взяли на работу, — Бэкхён в порыве радости решает позвонить мужу, чтобы поделиться столь радостным для него событием. — Я сейчас занят Бэкхён, — альфа немногословен и прежде чем омега успевает, что — либо сказать, отключается. Ты всегда занят для меня, — в уголках глаз Бэкхёна блестят слезы, но омега поспешно стирает их мягкой подушкой пальцев. Он решает заглянуть в магазин, необходимо прикупить пару вещей для новой работы. К тому же в честь выхода на работу, Бэкхён хочет приготовить праздничный ужин и отгоняя от себя мысли о безразличности мужа, пытается вернуть себе то настроение, что было до звонка Чана. Омега улыбается, ставя последние приборы на стол, предвкушая вечер с супругом. Последние приготовления закончены и теперь остается лишь дождаться Чана. Бэкхён скучает по нему, безумно. Скучает по тому нежному, теплому Чанёлю, что целовал его каждое утро, звонил в свободное время, а сейчас еле находит в себе силы, чтобы просто улыбнуться ему. У Бэкхёна складывается такое ощущение, словно этот Чанёль не его муж. Его Чанни не мог к нему так относиться. Часы показывают восемь вечера, и Бэкхён с беспокойством поглядывает на телефон, после чего послав все к черту, нажимает на кнопку вызова. Ему отвечают не сразу, но уставший голос Чанёля расстраивает омегу также как и его слова о том, чтобы тот не ждал его. Бэкхён тихо хмыкает, но силы находит лишь на короткое согласие, а затем снова гудки. Омега устало опускается на стул, не сдерживая рвущиеся наружу слезы обиды и разочарования. Как же он устал от этого безразличия. Чанёль возвращается домой ближе к полуночи. Альфа проходит на кухню, замечая накрытый стол, в углу видит бутылку вина и морщится от усталости. Бэкхёна он находит в спальне, омега тихо сопит, уткнувшись носом в подушку Чанёля и порою тихо всхлипывает. На щечках, Чанёль видит влагу, и понимает что омега плакал, но это нисколько не трогает альфу. Чанёль давно начал замечать, что Бэкхён больше не вызывает в нем никаких чувств, нет того трепета, тех ощущений. В какой-то момент Бэкхён начал казаться ему серым, скучным; общих тем для разговора оставалось все меньше. С чем это связано Чанёль не понимал, но прекрасно видел, что Бэкхён также обо всем догадывается. Чанёль присаживается на стул на кухне, легко откупоривая бутылку вина и налив немного в свой бокал, залпом выпивает его. Терпкий вкус оседает на кончике языка, и альфа долго еще смакует этот вкус, рассматривая ночной город, который кажется, никогда не засыпает. Сеул до чертиков надоел ему, своим шумом, суетливостью. Город казался ему мертвым, здесь никому не было дел до чужих проблем, люди со спокойным лицом проходили мимо тех, кто нуждался в помощи. Чанёль ненавидит безразличие. Бэкхён резко распахивает глаза, чувствуя, как под тяжестью тела альфы скрипит кровать. Он старается не подавать виду, что уже проснулся и украдкой смотрит на часы, показывающие пять утра. Чанёль не шевелится, продолжая буравить взглядом потолок, а замеревший Бэкхён терзается в сомнениях, как же ему поступить дальше. Альфа переворачивается спиной к Бэкхёну, тяжело вздыхает и прикрывает глаза. Он чувствует, как муж одной рукой обнимает его, а чужой нос упирается в лопатки. Чанёль понимает что ничего не чувствует сейчас, и не он один. Бэкхён чувствует, что Чанёль никак не реагирует на него. — Просто спи, — тихий шепот Чанёля. Бэкхён ничего не говорит и не делает, продолжая неподвижно лежать, игнорируя слезы, что скользят по его щекам. — Это твое рабочее место, здесь немного грязно, но думаю, ты справишься. — Бэкхён улыбается своему новому коллеге Лухану. Как узнает Бэк, Лухан китаец, ему 27 лет, и он омега. — Твой босс сейчас на совещании директоров, но скоро придет. К его приходу тебе обязательно необходимо проветрить кабинет и заварить кофе, — дает наставления китаец. Хрупкий с виду блондин, разговаривает очень резко и четко, чем немало удивляет Бэкхёна. Лухан уверенно ведет себя в кабинете у Сехуна, рассказывая, что именно предпочитает альфа в еде, как можно догадаться о его настроении по выражению лица, но веселит Бэкхёна, показывая, как обычно без эмоционально ведет себя Сехун. Лухан уходит только когда полностью уверен в том, что рассказал Бэкхёну все необходимое. Бэк поджимает губы, прибирая свое рабочее место, украдкой посматривая на часы и невольно вздрагивает, когда дверь резко распахивается, и в кабинет залетают двое альф. В одном Бэкхён сразу же узнает Сехуна, а вот второй увидев омегу, останавливается, рассматривая его. — Добрый день господин О, — нервно здоровается Бэкхён, отчего рядом стоящий с его боссом альфа взрывается со смеху, заставляя омегу смутиться. Бэк хочет спросить, что именно рассмешило его, но останавливает себя. Ведь это его первый рабочий день. — Добрый день Бэкхён, — ободряюще улыбается Сехун, — не обращай внимания на это ржущее нечто, он здесь часто будет появляться. Знакомься, это мой заместитель Ким Чонин. Он немного сливается с этой дверью, поэтому иногда его можно не заметить, — указывая на черного цвета дверь за собой, Сехун смотрит на нового секретаря, замечая тонкие пальцы омеги. — А ты со стеной, — отвечает Чонин. — Приятно познакомиться кстати, — подмигивает Бэкхёну и улыбается краешком губ. Сехун дает некоторые указания Бэкхёну и скрывается за дверью, оставляя омегу одного. Бэк старается выполнить все что требует Сехун и уже к концу дня без проблем ориентируется на новом месте. — Ну как? Привык уже? — Бэкхён вздрагивает, ощутив запах чая. Омега отрывает взгляд от монитора, переставая печатать письмо, которое, необходимо отправить до конца рабочего дня. Сехун стоит непозволительно близко, отчего можно рассмотреть его лицо; Бэкхён замечает маленький шрам на щеке, невольно задерживая на нем взгляд. — Ты знаешь, что я младше тебя? — с улыбкой интересуется альфа. — Значит, вы должны называть меня хёном? — омега смущается из-за пристального взгляда. В ответ Сехун смеется, искренне и даже как-то по-детски; его глаза сужаются, но даже так Бэк может видеть те задорные искринки, что появляются в его глазах. -Не думаю, что могу называть тебя так во время рабочего времени, но за пределами компании, — альфа делает задумчивое лицо, — да. — Я шучу господин О, — Бэк мотает головой, — я понимаю что необходимо соблюдать субординацию. — А вот я не хочу ее соблюдать, — Сехун улыбается и скрывается у себя в кабинете. Бэк долго смотрит на дверь, размышляя над словами босса, но потом делает вывод для себя, что альфа наверняка шутил. Бэкхён решает прогуляться до дома, выйдя за пару остановок до нужной ему, он тихо бредет по улице. Даже спустя столько времени он все также не может привыкнуть к суете Сеула, к вечно спешащим людям, к бешеному ритму. Его отвлекает телефонный звонок мужа. Чанёль сообщает о том, что его отправляют в срочную командировку. — Ты даже не заедешь домой попрощаться? — Я не успею Бэк, у меня через полчаса посадка. — У тебя никогда нет времени на меня. — Господи! Бэкхён, не начинай, пожалуйста. И без этого одни проблемы. — Не понимаю, зачем мы вместе, если видимся редко. — Давай не будем Бэкхён. Поговорим, когда я вернусь. — Конечно Чанёль, давай так и будем продолжать жить в аду. Омега размазывает горькие слезы по щекам, душа обиду в себе, чувствуя, как она оседает в глубине души и сердца. А еще больше омегу разочаровывает безразличие Чана. Он даже не перезванивает. Когда же он упустил этот момент когда они стали друг другу чужими людьми с штампом в паспорте? Бэкхён долго бродит по городу, бесцельно пытаясь сделать так, чтобы время как можно быстрее шло вперед и, вернувшись в квартиру Бэк не смог бы даже думать. Просто вернуться домой и с пустой головой лечь спать. Сидя в аллее возле дому он подолгу наблюдает за парочками, что как будто назло так и мелькают перед глазами Бэка. Взгляд задерживается за одну семейную пару, играющую со своим сыном. Альфа играет с ним в футбол, пока папа фотографирует их, и Бэкхён отчетливо видит в его глазах любовь, когда омега искренне смеется над любимыми. Зависть пожирает его с головой и Бэк поспешно удаляется с парка, стараясь не обращать внимания на чистый искренний смех. Бэкхен очень хотел бы детей. Нет, не так. Они хотели детей. Чанёль мог подолгу фантазировать о том на кого они будут похожи, как будут проводить свободное время и, в какие секции будут ходить их дети. Но ничего не получалось. Бэкхён также как и Чанёль долго и упорно проходил обследование, следовал указаниям врачей, но увы. Детей за их уже семилетний брак так и не появилось. Бэкхён устало опустился на диван и потер ладонями лицо. Тишина угнетала и, не выдержав, омега всхлипнул. Горячие слезы потекли по щекам, а рот приоткрылся в немом стоне; грудную клетку распирало от боли, от отчаяния, и, прижав колени к груди Бэкхён окончательно разрыдался. Следующие два дня Бэкхён допоздна работает, стараясь отвлечься от семейных проблем. Чанёль так и не позвонил за эти дни и Бэкхён даже не знает, когда он вернется. — Сехун у себя? — Чонин ярко улыбается, обнажая ряд белоснежных зубов. — У себя, — кивает Бэкхён, наблюдая, как скрывается за дверью альфа. Через пару минут Сехун просит Бэкхёна сообщить всему отделу о срочном собрании. Бэкхён в пол уха слушает Лухана, который не переставая щебечет о новом сотруднике в отделе продаж и улыбается, когда Лу заметив его рассеяность, толкает в плечо. Сехун сообщает что проект, который он планировал сам лично, выиграл в международном конкурсе и теперь у компании дела пойдут в гору. Новость вызывает у всех бурную реакцию, и всем коллективом решают, что это необходимо отметить. — А где будет? — Бэкхён раскладывает бумаги для Сехуна, пока Лухан заваривает кофе себе и Бэку. — В баре напротив центра, — отвечает блондин. Он мечтательно закатывает глаза, уже предвкушая вечер. — Твой муж не будет против, если ты пойдешь с нами? — Не будет. Ему вообще все равно, — уголки губ Бэкхёна опускаются вниз, и он старательно отводи взгляд от Лухана. — У вас какие —то проблемы? — Нет, он сейчас в командировке, — Бэкхён пытается изобразить на лице улыбку, но получается плохо. Лухан делает вид что верит ему и не замечает его резкой смены настроения. — Везет тебе, отпускает тебя. Я вон встречался с одним, так он даже не отпускал меня в магазин одного, — возмущается Лухан, теребя прядь волос, — хорошо, что хоть во время сбежал. Омеги еще долго разговаривают, совсем не замечая, что дверь в кабинет босса приоткрыта и ему прекрасно все слышно. Сехун садится рядом Бэкхёном, вежливо улыбаясь ему и принимаясь ухаживать за омегой. Бэкхён смущается от внимания с его стороны; щеки омеги краснеют, а пальцы нервно подрагивают, потому что аромат Сехуна влечет омегу. Босс находится непозволительно близко, так что их колени соприкасаются и Бэкхён одергивает ногу, пока Сехун старательно делает вид, что не заметил этого. Сехун наблюдает за Бэкхёном, который отводит глаза, когда в очередной раз замечает взгляд босса. Омегу это смущает, он не знает, как ему поступать, что делать и как реагировать на знаки внимания. — Не помешал? — Бэкхён вздрагивает, кода на его плечи опускается пиджак альфы. От небольшого количества алкоголя омегу покачивает, и он благодарно кивает в ответ. — Что делаешь здесь в одиночестве? — Внутри душно, захотелось подышать свежим воздухом, — оправдывается Бэк. — А вы? — Когда мы не на работе давай обращаться на «ты»? — Сехун задорно щурится и выуживает сигареты. Пухлые губы обхватывают тонкий фильтр, и альфа делает первую затяжку. Бэкхён ловит себя на мысли, что Сехуну безумно идет курить. Нет, он конечно против этого, но признать того, что его босс смотрится очень красиво с сигаретой, просто не может. — Хорошо, — легко соглашается Хён. — Курить вредно, разве ты не знаешь этого? Альфа хрипло смеется, выпуская тонкую струю сигаретного дыма. — Знаю, но это так успокаивает, — Сехун облокачивается об стену, стоя напротив сидящего на лавке Бэкхёна. Омега сейчас выглядит таким милым: слегка растрепанные волосы, румяные щеки, и затуманенный взгляд. — А ты знаешь, что ты красивый? Бэкхён испуганно смотрит на Сехуна, который тушит сигарету и садится на корточки напротив него. Широкие ладони накрывают острые коленки, а Бэкхён даже пошевелиться не может. Слова босса пугают его, потому что это неправильно. Он ведь не свободен, у него есть Чанёль и он любит его, но почему от слов Сехуна хочется ярко улыбаться, обнять его и уткнуться в шею. — На месте твоего мужа я бы никогда не отпускал бы тебя одного куда-либо, сидел бы дома и воспитывал наших детей, — альфа взлохмачивает волосы омеги, что продолжает сидеть неподвижно. — Господин О, — Бэкхён резко поднимается, все еще краснея и отходит от альфы. — Я пойду, прости, но уже поздно. -Подожди, Бэкхён, — стушевавшийся Сехун пытается остановить омегу, — прости, если я тебя как-то обидел. -Нет-нет что вы, — Бэкхён машет руками, — просто мне на самом деле нужно ехать. Было весело, спасибо. Приятного вечера, — омега еще раз кланяется и поймав такси едет домой. В голове шумит, и все слова сказанные Сехуном словно вихрем кружатся в мыслях, не позволяя расслабиться, его запах окутывает его. Бэкхён даже не замечает пиджак, накинутый на него. Домой Бэкхён вернулся ближе к полуночи. Все мысли остались там, рядом с Сехуном. Открыв дверь омега, замер на пороге. Напротив него стоял Чанёль. Бэк невольно сглотнул встретившись с злым взглядом альфы. — Ну и где ты был? — злой тон Чанёля пугает. — Для начала привет, — Бэкхён вяло улыбается. Странно, но он сейчас не горел желанием видеть супруга. — Я спрашиваю, где ты был? — У нас была встреча сотрудников, — Бэкхён весь сжимается под хмурым взглядом мужа. — И вообще это ты где-то пропадал несколько дней, а не я. — Для этого были причины. Я работаю для того чтобы нам было где жить, — глухо отрезает альфа, а не шляюсь по всяким клубам в отличии от тебя. — Что за тряпье на тебе? Чье это? — глаза Чана вспыхивают недобрыми огоньками, заставляя Бэкхёна съежится под прожигающим взглядом. — Как ты можешь такое говорить? Я впервые за несколько лет вышел куда-либо. И если ты не заметил на улице довольно прохладно. Это пиджак коллеги, я забыл ему отдать. — оправдывается брюнет. — И что? Памятник надо поставить? От тебя воняет, — брезгливо морщит нос Чанёль. — Похоже, тебе было не одиноко? Развлекался, наверное, с кем — то? Звонкая пощечина отрезвляет омегу и, схватившись за больную сторону, он всхлипывает. Глаза застилает мокрая пелена и, омега не разбирая дороги, бежит в спальню, запирая за собой дверь. — Открой Бэкхён — стучит альфа, пока омега глухо рыдает. Щека неприятно горит и ноет. — Черт возьми, Бэкхён открой! — Уйди Пак, я не хочу тебя видеть. — Ты также являешься Паком, — язвит Чанёль. — Уходи Чанёль пока я не начал жалеть о том, что ношу твою фамилию. Альфа рычит от недовольства, но не может не ответить. — А я уже жалею. Моя ошибка, что когда-то я любил тебя. Чанёль и сам не понимает, что от этих слов сердце омеги разбивается вдребезги, а в ушах эхом повторяются его слова. Бэкхён замирает, чувствуя, как собственное сердце сжалось от услышанного; кулаки невольно сжимаются, слезы скапливаются в уголках глаз, и омега отвечает осипшим голосом: — а я продолжаю тебя любить.