Разбитые зеркала

На пурпурном небе раскинулись мириады звёзд, что хаотично меняли своё расположение и мерцали так ярко, словно и не были звёздами. Возможно, они и действительно не были. В Геенне часто случалось так, что окружающая красота была лишь иллюзией, а за ней находилась холодная пустота. Рин выдохнул облачко пара и прищурился, разглядывая другой край расщелины, на дне которой танцевали тени. Судя по окружающей температуре, полудемон и наследный принц Геенны действительно забрёл в одну из её ловушек отражений. Но да, он не мог не сбежать с очередного бала, устроенного в его честь. Сатана настойчиво подталкивал своего младшего сына к тому, чтобы он начинал искать себе невесту уже сейчас. Тот злился, ведь никто из демониц подходящего возраста ему не нравился, а Амаймон всерьёз предлагал похитить из Ассии какую-нибудь шестнадцатилетнюю девушку, ведь Рин сейчас выглядел именно на этот возраст, если судить по меркам иного мира. И даже Нему усмехался и явно не был на стороне своего друга, который просто хотел, чтобы его оставили с этим вопросом в покое. Впрочем, у самого Такары были дела поважнее: он то и дело вылезал на очередную миссию от Люцифера, который развернул полномасштабную подпольную войну с Мефисто. Последний в конечном итоге выбрал сторону (что не отменяло собственных мотивов) и был против объединения двух миров. Рин пока что предпочитал не вмешиваться в то, что творилось между двумя старшими братьями. Свои идеи он высказал Люциферу ещё тогда, когда наконец-таки вернулся домой после долгого путешествия и чудом избежал смерти в объятиях отца. После долгожданного семейного ужина полудемон опрометчиво расслабился и решил, что Сатана не разозлился на его излишнюю самостоятельность и решение остаться в Ассии ещё ненадолго даже после беседы с Амаймоном. Ведь если владыка Геенны ведёт себя так по-отечески тепло — это дорогого стоит. Но на самом деле отец просто-напросто затаился с наказанием до определённого момента: полной потери бдительности и ложного ощущения безопасности. И тогда Рин по-настоящему ощутил, что значит быть самостоятельным наследником Геенны, полноценно отвечающим за все свои поступки. Сейчас он составлял полную карту Геенны, со всеми её местами разломов и отражений. Дело шло медленно, но верно. Полудемон придумал, как нарисовать на карте местности, которые постоянно исчезают и появляются вновь, сменяясь другим рельефом. И то, что до этого никто не пробовал сделать что-то подобное, только подстёгивало Рина продолжать свои исследования. Он ведь прекрасно помнил, что в Ассии была своя карта мира. Почему же и у них не может её быть? Нему говорил, что ответ очевиден. Высшие демоны чувствовали свой мир интуитивно и прекрасно обходились и без карт, а низшие — которые ещё не сбежали загнивать Ассию — предпочитали перемещаться только по известным и безопасным местам, да и то недалеко. Некоторые жители деревень, прилегающих к дворцу, даже не высовывали оттуда носа. — Выглядишь так, будто тебе нужна помощь. Рин фыркнул и обернулся, встречаясь глазами с Амаймоном. Конечно же, он чувствовал его приближение. — Май-нии, что за вздор? Это же иллюзия первого уровня. — Ты их ещё и на уровни разделяешь? — протянул демон, склоняясь над обрывком будущей полноценной карты. — Конечно. Правда, после объединения придётся всё перепроверять и оценивать степень изменений иллюзорных структур после слияния миров, но это пройдёт намного быстрее. Рин довольно взмахнул листом, совершенно не обращая внимания на мучительную скуку на лице брата. — Лучше бы ты вернулся во дворец и приготовил что-нибудь. — Чтобы эти сладости съели дамы, готовые восхищаться чем угодно для моего расположения, а не ты? — ехидно поинтересовался принц у обиженно надувшегося демона. Иногда Рину казалось, что теперь он сам стал его старшим братом. Хотя Люцифер утверждал, что даже такой детский характер не отнимает у Амаймона его статус. — Ты иногда бываешь таким же занудой, как и твой брат-человек. Полудемон хмыкнул, стараясь не показать лёгкого интереса, последовавшего за этими словами. С Юкио он больше не виделся. В любом случае, Рин не давал ему обещания о встрече, но, возможно, заглянуть к нему ещё раз всё-таки стоило. Ведь где-то в глубине души он скучал. Как старший близнец, которому однажды удалось встретиться со своей потерянной половиной. Просто как полудемон, любящий приключения. — И как он там? — отстранённо поинтересовался наследный принц, возвращаясь к карте. — Женился, бегает по миссиям. Отец обязательно бы сказал, что тебе нужно взять с него пример, если бы тот не был всего-навсего жалким человеком. Рин замер. — Женился? А ему не рано? — он с сомнением посмотрел на скучающего Амаймона. Тот меланхолично пытался сделать прореху в изнанку иллюзии. — Да нет, по словам Люцифера, который разбирается в человеческих связях, он даже поздно женился. Тридцать лет всё-таки прошло, а праздновали лишь в прошлом месяце. Или тридцать один год?.. Я, честно говоря, не считал, а переспрашивать у братьев не посчитал нужным. Полудемон мысленно прикинул возраст младшего брата и внутренне похолодел. Он слишком часто забывал, как коротка жизнь людей. Он не испытывал жалости по этому поводу — её зачатки пропали ещё тогда, когда повторный эксперимент над Нему прошёл успешно, и он продолжил выглядеть с Рином на один возраст. Но ведь Такару после всего нельзя было назвать человеком в полной мере. А Юкио был именно им. И личность его настоящего отца никак не влияла на этот факт. Рин ничего не обещал. Но, наверное, ему стоило хоть раз заглянуть в Ассию вновь. Прямо сейчас. Иначе братья больше никогда не встретятся. И однажды полудемон захочет поговорить с Юкио и поймёт, что это бесполезно — холодный камень могильной плиты не умеет этого. И ещё принц Геенны сильно сомневался, что душа младшего из братьев Сатаны попадёт именно сюда. Ведь если так подумать, то в действительности Окумуру нельзя было назвать сыном Владыки. Да, с его помощью он появился на свет, но на этом родство Юкио с другим миром и заканчивалось. Он не был с ними. Никогда. Про права на престол и говорить не стоило — у Окумуры не было ни то что пламени, даже наличие обычных демонических способностей ставилось под сомнение. Или он просто вырвал их из себя с корнем, когда вступил на путь экзорциста. — И кто счастливая супруга? — спросил Рин просто, чтобы хоть что-то сказать. Амаймон поморщился и громко хрустнул леденцом. — Какая-то блондинка из его команды. Спроси у своего друга. В основном именно он с ними бьётся. Полудемон мрачно хмыкнул. Ну конечно же, Нему ничего ему не говорил. Рин не заикался о Юкио, а Такара предпочитал разговаривать только на те темы, которые были интересны наследному принцу. Впрочем, Нему, по правде говоря, не привык врать и что-то умалчивать. Если бы сам Рин хоть раз попросил подробнее рассказать о миссиях Люцифера — информацию про брата-человека ему бы тут же выдали со всеми потрохами. — Кажется, работу над картой нужно отложить. Амаймон усмехнулся. — Незапланированная экскурсия в другой мир? — Ага, — легко согласился Рин. — Передай отцу, что я отчалил успокаивать огрызки совести, — продолжил он, вспарывая ногтем запястье. Портал в полузабытый лес медленно набирал силу. — Странно, что у тебя они вообще имеются. — Ну, — мечник иронично улыбнулся уголками губ, — я всё-таки нечистокровный демон, и вряд ли это когда-нибудь изменится. Зато посмотри, какой чудесный повод не возвращаться на бал? Король земли достал новый леденец. Казалось, он заботил его куда больше, чем младший брат, скрывающийся в портале. — Да, я даже как-то завидую, — вдруг он прямо посмотрел в глаза Рину, — возвращайся не так, как в прошлый раз. С тобой не так скучно, даже если ты пропадаешь в отражениях, занятый таким бесполезным занятием. Полудемон удержался от того, чтобы закатить глаза, и просто кивнул. На этот раз надолго оставаться в Ассии он не собирался.

***

Рин с любопытством огляделся вокруг. Из портала он вышел на ту самую поляну, как и тогда, как оказалось, тридцать лет назад. За это время деревья стали сухими и дряхлыми, а лёгкая травка, выросшая вместо старой, сгоревшей, вновь выгорела дотла. Эта поляна явно пережила не одно сражение с демонами, потому что остатки демонической энергии, отравляющей всё вокруг, ещё чувствовались. Мефисто с Люцифером веселились на славу, атакуя друг друга с помощью солдат-пешек. Или же Мефисто сам притворялся одной из этих пешек для верхушки экзорцистов? Краем уха Рин услышал тихую молитву для изгнания демонов и усмехнулся. У полудемона была прекрасная память, и он узнал этот голос. Осталось только незаметно подойти к его обладателю, который всё ещё сохранял бдительность по случаю недавней битвы. Наследник Геенны, ухмыляясь, отметил широкие плечи, изменившуюся причёску и усталую походку. Наверное, то, что он считал игрой, его бывшие временные одногруппники называли войной. Но Рину рассказывали, что такое настоящая война демонов. — Бон. Названный резко обернулся. Его глаза расширились. Да, Рина было трудно не узнать, потому что, в отличие от людей, он почти не изменился. Сугуро Рюдзи наставил на него пистолет. — Ты здесь со стороны Люцифера? Полудемон даже не удивился такой встрече и просто легко пожал плечами. — Я не хочу встревать в это. Пистолет опустили. Бон хмыкнул куда-то в сторону. — Юкио уже и не надеялся больше с тобой встретиться, — тут он пристально посмотрел на парня, — где ты, чёрт возьми, был всё это время?! На Рина давно не повышали голос, и он даже немного удивился. — Тебе должно быть видно, что время для меня течёт по-другому. Я просто не задумывался над тем, что Юкио, не смотря на то, что он мой брат, всего лишь человек. — Всего лишь… — странно и горько протянул Сугуро. Потом он подошёл ближе, продолжая говорить, — чем занимался? — О, — Рин встрепенулся, — составляю карту Геенны. Это довольно увлекательно. — Это странно — смотреть на тебя такого, когда сам я постарел, — мужчина фыркнул. — А тебя, я смотрю, ничего не смущает. — Запах и голос те же, ощущение силы знакомое, — полудемон пожал плечами, — никаких проблем. Рюдзи хмыкнул. — Юкио женился, ты знаешь? И Шиеми не в курсах про твою природу. Так что просто так провести тебя к нему я не могу, — Бон уже тише добавил, — ты ведь всё-таки решил встретиться с ним, верно? Рин серьёзно кивнул. — Скажем, что я, так сказать, племянник Юкио, — и полудемон сразу же расслабился, ухмыльнувшись. — Хоно Курода. Как тебе? — Нормально. Он тогда всё-таки признался в том, что вы братья, остальным. Когда ты исчез. Сугуро повернулся лицом к одной из тропинок и кивнул парню, обернувшись через плечо. Это явно было приглашение идти за ним. Рин, насвистывая смутно знакомую колыбельную, уверенно направился вслед за мужчиной. — Красивая песня, — через некоторое время сказал Бон. — Возможно, мне пел её кто-то близкий, — полудемон растеряно замолчал. Он точно знал, что все его братья ненавидели петь, а у отца бы не было времени. Так откуда эта мелодия всплыла в памяти? И почему-то именно сейчас. Бон усмехнулся. — У вас нельзя быть ни в чём уверенным, верно? — За правдой скрывается ложь, а за ложью — правда. Наш мир иллюзий и обмана действительно слишком многогранен. — Я запомню, — мрачно ответил Рюдзи, останавливаясь у входа в лагерь, где временно остановилась их группа. — Я ведь обещал убить Сатану, — мужчина усмехнулся, — и ты тоже когда-нибудь падёшь. Рин усмехнулся в ответ. — Посмотрим. У указанной Боном палатки сидела женщина. Её длинные светлые волосы в тусклом свете уходящего солнца блестели серебром, и полудемону пришлось хорошенько присмотреться, чтобы узнать в этой экзорцистке с усталыми глазами и ужесточившимися чертами лица ту самую девушку, которая, казалось, боялась даже своей тени. — Прошу прощения, — тихо сказал Рин, и женщина вскинула голову, расширившимися глазами посмотрев на полудемона. В них отчётливо читалось узнавание и слабый отблеск непонятной надежды. Наследник Геенны в очередной раз отметил, что совершенно не понимает закономерность женских, особенно людских, эмоций. — Рин?.. Парень моргнул, не совсем понимая, почему Шиеми, а это была именно она — женщина, которая не знает, что он полудемон — с таким волнением произносит его имя. Ради сохранения легенды Рин печально улыбнулся, стараясь добавить в голос как можно больше горечи. — Он умер. Меня зовут Курода Хоно, и я хотел бы поговорить со своим дядей. Он здесь? Надежда женщины потухла. Она обхватила себя за плечи, чувствуя, как внутри неё ломается какой-то стержень, с которым экзорцистка жила все эти годы. — Он так быстро исчез. Я не успела сказать ему спасибо. За мужа, за смелость, которая помогла мне избрать свой путь. За то, что был с нами тогда, и помог мне понять, ради чего я решила стать экзорцистом. Всё это… я так и не смогу ему сказать. — Окумура Юкио здесь? — повторил Рин свой вопрос, убирая с лица фальшивую улыбку. Возможно, ему не стоило так поступать с этой в чём-то глупой и наивной Шиеми. Но Юкио и сам не рассказал своей жене правды. Надо же, а полудемон вообще не ожидал, что они сойдутся. Окумура кивнула на палатку позади себя и встала, тепло улыбаясь Рину. — Ты очень похож на отца, Хоно, — она потрепала его по волосам и отправилась в другую часть лагеря. Дела не ждали. А полудемон, собравшись с духом, шагнул за плотную ткань, буквально чувствуя, что его уже ждут. Юкио, как и двое членов его команды, выглядел усталым. Он пристально осматривал Рина с ног до головы, и тот даже не мог выдавить ни слова. — Племянник, да? — мужчина вздохнул и устало откинулся на спинку стула, на котором он сидел прямо напротив входа. Рин тонко улыбнулся. — Ложь во благо. Юкио ничего не ответил, только покачал головой и опустил её вниз, скрывая лицо. — Я всё равно ждал тебя. — И дождался. Окумура не улыбнулся. — Да, спустя столько времени. Я даже удивлён, что мои волосы ещё не тронула седина. С такими-то приключениями, созданными твоим старшим братом. Перед Рином был и его, и не его Юкио. Его младший близнец не был небритым мужчиной в помятой форме, но он был очкариком, с очень умными глазами и огромным количеством родинок. Полудемон смотрел на него и отчётливо понимал, что теперь они, разлучённые осколки, никогда не сложатся в одно целое. Рин сдержал слёзы, что вдруг набежали в уголки глаз. Его кожа осталась сухой, а глаза спокойными, уверенными. Юкио же плакать теперь не позволяла гордость. — Один ваш взрослый экзорцист ещё много лет назад предлагал мне помощь. Сейчас я бы не отказался от неё, чтобы понять, как с тобой, сторонником Бога, разговаривать. — Поговори со мной как с братом, — Юкио, впервые с момента их нынешней встречи, улыбнулся. Возможно, она придаст ему сил бороться дальше. Возможно, Рин тоже наконец-то смирится с неизбежным. — Ладно, — полудемон плюхнулся в соседнее кресло и широко оскалился, — что было интересного за эти годы? — Ничего особенного. Все по-прежнему вместе. Бон с Изумо прекратили ругаться, Шима женился на ней, а Конекомару отлично помогает в документации. Про Шиеми ты знаешь. И, к слову, все прекрасно тебя помнят. — Слишком скучная информация. Расскажи что-нибудь другое. Одно они знали точно. Это был их последний разговор. А разбитое зеркало никогда не станет целым.