Непыльная работка (Капкан)

Человек, сидящий в комнате допроса, не выражал никаких признаков беспокойства. Свободно сложив руки перед собой, он монотонным, лишённым всяких интонаций, голосом, отвечал на вопросы следователя. - Думаю, вы понимаете, что я не спрашиваю паспорт у всех женщин, с которыми сплю. Следователь ухмыльнулся, продолжая что-то заполнять в компьютере. - Разумеется, все вы так говорите. Любимое оправдание, скажем так. Не в первый раз слышу и, думаю, не в последний. Чертанов, прилипший к полицейскому зеркалу* с другой стороны, жадно изучал глазами того, кто по его мнению был разгадкой его дела. - Ден, это точно он! Как вы его взяли? Что известно? Денис, стоящий рядом, вздохнул, видя чрезмерную озабоченность приятеля. - Гражданин Крыц Артур Самуилович. Семьдесят четвёртого года рождения. Родился и вырос в городе Ч.. Гражданство российское, не женат, детей не имеет. Сирота, родители погибли в автокатастрофе в восьмидесятом году. Был усыновлён в последствии тёткой. Образование - высшее, судебный эксперт. На данный момент безработный, в прошлом - журналист-криминолог. Услышав слово "журналист", Чертанов сморщился так, будто бы ему на язык капнули уксуса. Если кого-то он и не любил больше, чем сирот, так это журналистов. В своё время, один из служителей прессы уничтожил начинающую своё развитие карьеру Чертанова, написав "разоблачающую" статью для популярной на то время газеты "Хроника Ч.". Он тогда, наряду со всей милицией города, расследовал дело о местном маньяке-потрошителе по кличке Ветеринар и взял не тот след, что повлекло за собой новую жертву. Маньяк не клюнул на уловку и заметил слежку, из-за чего пришёл в страшный гнев, который вылился в очередное послание в милицейский участок, где он говорил, что предупреждал милицию не использовать дешёвые уловки, и что теперь он воплотит свою угрозу в жизнь (что в последствии он и сделал). Вообще, сам журналист не имел никакого мотива или желания портить карьеру начинающему детективу, однако, волей случая, одному нужна была статья, чтобы не вылететь из редакции, а другой совершил оплошность, из-за которой чуть не потерял лицензию. Был грандиозный скандал. Газеты, с заголовком "Пренебрежение полномочиями привело к новым жертвам. Ветеринар выходит на тропу войны!" разлетались, как горячие пирожки. Почта Чертанова была завалена угрозами и обвинениями. Это было настолько невыносимо, что его жена, не выдержав постоянных издёвок и подковырок со стороны общества, подала на развод. - А за что его взяли? - мрачно спросил Чертанов, пытаясь отвлечься от неприятных воспоминаний. - Похищение несовершеннолетней. Но, честно, у нас нет никаких оснований для его задержания. - Это как? - Да пришла к нам на днях шизанутая мамаша. Кричала, что дочь два дня дома не ночевала. Маленький ребёнок, мол, восемнадцати нет, ищите. Через друзей девочки вышли на твоего типа, - Денис цокнул языком и покачал головой. - Насильно её не держали, выглядит уж точно не как маленький ребёнок, возраст согласия - шестнадцать лет, показания дала - осталась по доброй воле, возраст утаила. Мать забрала заявление. Он чист. Андрей тяжело вздохнул. - А как понял, что это "мой"? - При осмотре изъятых вещей, наши нашли такой же список, что и тот, что ты притащил из квартиры Стрельникова. Оживившись, Чертанов прислонился лбом к стеклу, продолжая следить за ходом допроса задержанного. - Хорошо, тогда ответьте на последний вопрос и закончим. Следователь Мельников Борис Николаевич, по просьбе Дениса Валерьевича, достал из вещдоков список, положив его на стол перед Крыцем. - Что это? Андрей затаил дыхание, пытаясь поймать реакцию Стервятника. Но тот оставался абсолютно спокойным. - Список фамилий людей, пропавших в течении этих двух месяцев, - Крыц выпрямился, откидываясь на спинку стула. - Вы читали моё досье и знаете, что меня уволили из газеты за скандальную статью. Я планирую вернуться. Дело это громкое, материала у журналистов мало. Поэтому я веду частное расследование. Чертанов громко выдохнул. Он был разочарован ответом. - И, предугадывая ваш дальнейший вопрос, - продолжил Крыц, - Список я получил через старые связи в милиции. Вот так просто были раскрыты все карты. Андрей не мог в это поверить. Интуиция снова подвела его, как когда-то во время дела Ветеринара. Борис Николаевич, делающий вид, что записывает ответы на вопросы Дениса Валерьевича, кивнул головой, и, нарушив обещание о последнем вопросе, как это часто бывает во времена допросов, задал следующий. - Где вы были ночью шестнадцатого сентября в период с двенадцати до двух? Андрей, который на какое-то время совершенно забыл про стычку со Стервятником, снова вернулся к стеклу. Крыц, недавно принявший расслабленную позу, внезапно напрягся. Его желваки дёрнулись, выдавая то, что мужчина занервничал, что не осталось без внимания Чертанова. - Дома, - после секундной паузы, ответил Артур. - Кто-нибудь может это подтвердить? - Да, конечно, - кивнул Артур. - Ночью шестнадцатого числа я был дома со своей любовницей. Мы занимались сексом. Думаю, моё алиби могут подтвердить гражданка Вишневская и соседи. Знаете, иногда я так увлекаюсь, что совершенно забываю о правилах приличия и уважения к соседям. На лице Крыца появилась неприятная улыбка. Следователь, нахмурившись, кивнул головой, в принципе, не желая знать всех подробностей. Остался последний вопрос. Опустив руку в ящик стола, Борис Николаевич вытянул оттуда второй листок со списком фамилий и положил его перед задержанным. - Вам знакомо это? На лице Крыца проскочила непонятная эмоция, похожая то ли на удивление, то ли на нервный тик. С любопытством взяв в руки бумагу, он пробежался по ней глазами, делая вид, что видит её впервые. - Это такой же список фамилий, как и мой, - твёрдо сказал он. - Но я его вижу впервые. "Он врёт." - думал Чертанов. "Этому типу есть что скрывать. Нужно вывести его на чистую воду." Крыца отпустили. Денис выполнил обещание, данное Чертанову и задержал некоторые изъятые вещи "до осмотра" и "проведения экспертизы", а также вынудил Артура подписать повестку о невыезде до закрытия дела о пропавших. "Все версии нужно проверить, пусть и косвенно, вы - участник этого дела." Крыц спорить не стал. Чертанов столкнулся с брюнетом у выхода из участка. Стервятник его узнал, это было понятно, по странной улыбки, что ненадолго заиграла на его губах. Он подмигнул Андрею и вышел на крыльцо. Детектив последовал за ним. - Ты врал во время допроса, - вырвалось у детектива, который воспринял жест брюнета за вызов. Тот остановился, доставая из кармана пачку сигарет. Вытащив зубами одну папироску, он наконец-то удосужился уделить внимание Чертанову, однако только для того, чтобы спросить зажигалку. Прикурив, брюнет сделал первую затяжку, наполняя лёгкие, истосковавшиеся во время допроса по целительному табаку, очередной дозой смолы и никотина. - Не путайся у меня под ногами, Шерлок, - наконец-то сказал он. - Это дело слишком сложное для непрофессионала. Слова бывшего журналиста слегка задели Чертанова, но он был слишком занят другим вопросом, на который сейчас мог получить ответ. На допросе, Крыц знал, что милиция не располагает ничем, кроме списка, найденного на месте преступления. Значит, он знал, что их ночная стычка милиции неизвестна. - Как ты понял, что я не нештатский? - Уполномоченный ночью забирается в квартиру, чтобы совершить обыск, взламывая дверь и используя фонарик, вместо света? У меня было две версии - либо ты воришка, либо ты преступник, пришедший для сокрытия улик, - Крыц выпустил очередное облако дыма. - Что ты - частный детектив, я понял, только после того, как навёл справки. Признаюсь, эта версия не пришла мне в голову сразу. - Что тебе известно об этом деле? Несколько имён из списка не известны даже следователям, занимающимся этим делом. Откуда у тебя эта информация? Докурив, брюнет бросил бычок в мусорку, стоящую у крыльца. - Допрос окончен, Шерлок. Хочешь знать ответ - копай, ищи, включай свои сыщевские дедукции-индукции. Я тебе в этом деле не помощник. Я работаю один. С этими словами журналист пошёл прочь, оставив Чертанова наедине со своими мыслями. _____ * "Одностороннее" зеркало (полицейское зеркало) – это тонированное зеркальное стекло с эффектом односторонней видимости. Сквозь такое стекло с одной стороны можно все хорошо рассмотреть, зато с другой не видно ничего, кроме собственного отражения.