Эффект Каджита

Батарианец, стороживший одну из многочисленных арок, так и не услышал ничего, кроме щелчка пистолета у его головы. Система подавления звуков работала настолько эффективно, что Дро’Йек со своей врождённой склонностью к скрытному проникновению мог спокойно подкрасться к любому охраннику со спины и обезвредить его максимально бесшумно. Таким образом, Каджит смог добраться до пункта назначения: Нижний уровень тюрем, блок для особо опасных заключенных. До него дошли слухи, что батарианцы содержат здесь особо опасного преступника, умения которого весьма бы пригодились самому Дро’Йеку. Вырубив охрану на посту и наскоро взломав системы защиты, кот проник в камеру заключенного, и тут уже не смог сдержать разочарованного мява: посреди небольшой камеры в воздухе висел двухметровый бронированный гроб на антигравитационной подушке. В ту же секунду взвыли сирены, и стены окрасились багровым светом аварийных ламп. Нужно было срочно валить. Но не оставлять же лакомый приз этим башковитым, верно? Задумавшись над своим следующим шагом, Каджит оценивающе постучал рукоятью пистолета по крышке «гроба». Явно больше пятидесяти миллиметров металла, выдержит, если им прикрываться от выстрелов охраны, а специальная система не даст ЭМИ-гранатам нарушить цикл сохранения органики внутри. Но, всё же, агрессивные методы ведения переговоров стоило оставить на крайний случай. Дро’Йек с помощью уни-инструмента на своей руке подключился к навигационной системе капсулы временной заморозки и вложил в неё координаты точки эвакуации, и закрепил все имевшиеся у него гранаты на дне. С тихим гулом хранилище поднялось в воздух и на антигравитационных двигателях поплыло в сторону ближайшего лифта. Кот же провел на своем костюме несколько дополнительных манипуляций, и переключил подачу излишков энергии с кинетических щитов на систему «Хамелеон». «Ну-с, поехали,» - подумал он и резким движением лапы вложил в пистолет новую энергоячейку. *** На одном из пунктов охраны было немного оживлённее, чем на прочих. Видимо, весь шум исходил от двух яростно споривших в полумраке будки наблюдения батарианцев. Первый, в скафандре цветов местной охраны, с недовольным выражением четырёхглазого лица взирал на более высокого и по росту, и по рангу собрата в богато украшенной броне сине-белого цвета. - Перекрыть лифты на этаже! – орал сине-белый, брызжа слюной и размахивая руками прямо перед носом второго. - Мы входим внутрь для ликвидации особо опасных беглецов! - Почему это я должен подчиняться какому-то наёмнику из «Белых Светил» только потому, что его брат служит в Отделе Пропаганды? – невозмутимо парировал охранник. – Ситуация под контролем, ваше вмешательство не требуется. В ответ наёмник с рёвом обрушил кулак на стоящий рядом личный шкафчик. Дверца с жалобным воем вмялась глубоко внутрь. - Помесь бюрократа и человека! – взревел он. – Твои рохли уже упустили двух особо опасных преступников! Какого черта здесь нет ни камер, ни систем оповещения!? - Идет смена оборудования. Новая система ещё не подключена. Мои люди достаточно компетентны, чтобы локализовать одного из них. - Но недостаточно, чтобы справиться с чем-то опаснее летающего ящика! Куда подевался второй!? В этот момент охранник в дверях захрипел и упал на пол. В то же мгновение командир «Синих светил» вынул пистолет-пулемёт из-за спину, но тот оказался разрублен голографическим лезвием небольшого уни-ножа, а наёмника после кратковременной борьбы ворвавшийся в помещение неизвестный отшвырнул в стену, и послал вдогонку несколько выстрелов из пистолета с глушителем. Больше наёмник не поднялся. Уцелевший батарианец отчаянно пытался нашарить личное оружие, но вторженец пресёк любое его сопротивление, выстрелом разбив его пистолет. С испуганным криком он прижался к панели управления, нашаривая кнопку тревоги. Та тоже оказалась сломана. Между тем, враг подходил всё ближе, всё ещё размываясь в полумраке помещения. - Нет больше причин для беспокойства, - низкий бас неизвестного немного резонировал от скрытого напряжения. После очередного его шага батарианец, наконец, сумел разглядеть его лицо и взвыл от ужаса. Жуткая, покрытая шерстью, морда, была щедро обагрена кровью. Батарианской кровью. - Ведь я уже здесь. Ксенос, по мнению Каджита, был готов к сотрудничеству. Поджилки (или что там у них на этом месте) четырёхглазого тряслись, как у старого кота, а лицо было покрыто испариной. Бежать некуда. Спасения нет. А потому Дро’Йек, улыбаясь фибрами всей своей необъятной души, совершенно ненавязчиво присел рядом на изрядно потрёпанную панель, а затем так же ненавязчиво ткнул дулом пистолета в бок иномирянина. Тот икнул и постарался отодвинуться подальше от оружия. Каджит придвинулся к нему еще ближе и, всё так же улыбаясь, спросил: - Жить хочешь? В ответ батарианец закивал головой, как «китайский болванчик», которого Каджиту когда-то показывал Коллектор. - Вижу, что хочешь, - облизнув губы, елейным голосом промурлыкал кот. А затем добавил: - Если ты будешь так любезен приложить свою руку к голографическому замку лифта, и еще более любезен передать мне свой пропуск, то останешься жить. А дёрнешься или сглупишь – тоже останешься жить. Только уже овощем. На всю жизнь, да. Ты же этого не хочешь? – в знак отрицания батарианец замотал головой. – Вот и чудненько. А теперь открывай замки. После некоторых манипуляций на голографической карте поста охраны часть маркеров дверей, горевших красным, сменили свой цвет на зелёный, а уже порядком успокоившийся пленник покопался в своих карманах и передал Дро’Йеку свой пропуск. - Ну, что же, мой четырёхглазый друг, - сказал Кот и положил свою левую руку на плечо батарианца. Спустя секунду по телу инопланетянина пробежал пучок электрических разрядов, а сам он, слегка дымясь, рухнул на пол. - Благодарим за сотрудничество, – закончил Каджит, и покинул помещение наблюдательного поста охраны. [ПОЛУЧЕНЫ ОЧКИ ГЕРОЯ +2]