Предательство близких - это не конец света. А, может, вполне начало чего-то нового

Спустя одну неделю ожидания... Ао сидел у себя в комнате за компьютером, что-то программируя. Он устало выдохнул, облокотился о спинку кресла и просмотрел на потолок. В дверь постучались и в комнату зашла Дождь. — Папа до сих пор не проснулся... — вяло сказал он. — Джотто-сан сказал, что он проснётся через две недели, подожди ещё одну, — мило улыбнувшись, сказала девушка и сильнее сдавила поднос, — Я тебе чаю с печеньем принесла. — Хира, скажи, — шатенка вопросительно хмыкнула, — Отец ведь сможет выкрутиться в судьбоносный день? — посмотрел он на нее. — Ао, — сверкнула она глазами, — Если ты будешь сомневаться в нем, я тебя отпинаю, а затем заставлю извиниться перед Тсуной, — она стукнула подносом о стол и ушла. Парень засмеялся, и правда, чего это он не верит в своего спасителя? Не порядок... Первая неделя прошла в малом напряжении, ведь лекарство действует и это не может не радовать. Но каждый день кто-то караулит шатена, будто кто-то может его украсть. Чаще всего рядом с Еши был Гокудера, неудивительно, да? Тсуна, как и говорил Примо, до сих пор беспробудно спал, главное что жив. Хаято так и просит прощения, мол «я, как правая рука поступил ужасно». В его стиле, рыдает, не прекращая. Если Кея сидит с Тсу, то вокруг полная тишина. Если Ямамото, то он рассказывает разные смешные истории. Рехей не прекращает говорить, что Тсуна не имеет права помирать, пока не вступит в боксерский клуб. Мукуро просто ку-фу-фукает, Хроме не отпускает его руку, Ламбо жалуется на Глуподеру. И благодаря некоторым «телохранителям», в своём подсознании Тсуна вместе с Джотто смеётся почти не прекращая. Иногда они друг другу рассказывают забавные истории и из своего прошлого. Еши пообещал, что потом будет дразнить других, всякими моментами из рассказов Такеши и Бавино. Но несмотря на то, что лечение идёт, все очень сильно боятся, что он не проснётся. Кто-то ходил на задания, чтобы заглушить постоянное напряжение, а кто-то вроде близнецов, постоянно играют в такие уже привычные нам карты. В комнате босса сейчас дежурили близнецы, они играли в тишине, которую разрывал писк прибора и медленное дыхание шатена. — И в таком ритме нам ещё неделю прожить, а-хаа... — устало сказал Широ, выкидывая пиковую даму. — А что поделать? Сам виноват, надо было за здоровьем следить лучше, хотя и мы хороши. Если бы не приход Бельфегора, мы бы не справились, — ответил Куро, побив даму Тузом, — Я выиграл братец, — оповестил он близнеца, а на лице играла хищная мина. Вот так вот все и шло... День пробуждения Савады На улице полдень – двенадцать часов... Все столпились в одной комнате, ожидая пробуждения друга. Никто не знал, когда это случится, поэтому сидели уже здесь. Ведь никто не хотел, чтобы Босс проснулся в одиночестве. Первым не выдержал Рехей. — Это ЭКСТРИМально долго! Когда он придёт в себя?! — воскликнул парень, за что получил ударом по голове: — Заткнись ты! — вспылил Широ, — Это не может произойти так быстро, — уже спокойно сказал фиолетововолосый. — Мы не можем разбудить его, — вступил в разговор Куро, — Мы можем лишь ждать, — сказал он и закрыл глаза. Два часа дня... — Будто он специально не открывает глаза, — пробубнил Крис. — Ку-фу-фу... Согласен, — ответил ему Рокудо. — Не думал, что и ты будешь здесь сидеть, Мукуро, — бросил Широ. — Ку-фу-фу... — лишь произнёс иллюзионист. Завеяло недоброй аурой... — Ладно, — сдался Вендетт, — Делай что хочешь, — махнул он рукой. — Папа скоро очнется, — уверил всех Ао. Пять часов вечера… — Ну сколько можно?!!! — не выдержал Гокудера, — Когда он проснется?! — продолжил Хаято и его ударили по голове пять рук. — Я же сказал, мы не сможем ничего сделать! — выпалил Куро, — Ты вообще ничего не знаешь о Тсуне! — Я знаю его лучше тебя! — ответил Гокудера и ударил седоволосого. — ТИХО! — крикнул Крис, — Хаято Гокудера, не забывай, что Мы прожили с ним пять лет, а вы лишь год, — спокойно сказал брюнет, но взгляд его был гневный. Осминожка лишь хмыкнул и сел на место. — Я пойду чай сделаю… — выдавила из себя слова Хира. Когда девушка ушла, Широ выдохнул. — Даже при том, что мы под напряжением ожидания, когда он откроет глаза, Хире на много хуже, чем нам… — тихо сказал Туман. — О чем ты? — подал свой голос Хибари. — Наш Дождь родная сестра Тсунаеши. По ее словам она пропала, когда ей был год. Но откуда она знает о брате, до сих пор загадка… — объяснил фиолетововолосый. Наступила минута молчания. Восемь часов… Все уже спали, они так устали, что просто ужас. А Тсуна все это видит и сам не понимает, почему не может проснуться. Первой проснулась Джекки, она встала и вышла из комнаты. По пути она встретила Девятого. — Я не понимаю, почему Вы еще здесь? Разве вы не должны управлять Вонголой? — вместо приветствия сказала девушка. — И тебе привет, — он добро улыбнулся, — Сейчас туда поехал Хибари Кея, — объяснил старик. Брюнетка кивнула и двинулась на кухню, попить. Ну а что? Имеет полное право! Тимотео проводил ее взглядом, а потом пошел дальше в покои Дечимо. Одиннадцать часов, время близится… — Должно быть скоро он проснется… — сказала Хира. — Да, — ответили все хором. Столько времени они просидели здесь, а шатен так и не шевельнулся. Нервы на исходе, а они даже сделать ничего не могут! Это чувство ужасно, отвратительно, будто яд, который медленно-медленно действует, убивая тебя с каждой минутой. Оно так разъедает, так жжет, что хочется кричать от горечи, плакать от боли и бессилия! Они могут лишь ждать и надеяться, надеяться, что он вернется к ним и снова улыбнется своей яркой улыбкой, которая так и излучает добро. И они не потеряют этот лучик, ни за что! Двенадцать – полночь! Нервы на пределе, сердце так и готово из груди выскочить, последний час дня, последняя надежда и… Прерывистый пик аппарата превратился в один противный писк. Сердце перестало биться… — Тсунаеши! — крикнули все хором. «НЕТ!» подумалось всем в один миг.