At the closed door

      Вокзал Кинг-Кросс встретил ребят оживленным гулом. Джинни, Луна и Невилл пришли на платформу раньше них, потому как Гермионе и Гарри не хотелось пересекаться с прессой, которая, к сожалению уже была осведомлена об их решении вернуться в школу. Рон, казалось, был не против такому вниманию, но уважая мнение друзей, не стал их компрометировать.       Забегающие, почти в последнюю секунду в вагон ребята весьма оживились от забавности ситуации.        — Да уж, мы только в Хогвартс-Экспресс еще на ходу не запрыгивали. Рон, что у нас следующие по списку? — чуть отдышавшись начал Гарри, когда они пробирались по вагонам, ища купе с друзьями.        — Не переживай, этот год только начинается. — поддержала его Гермиона. — Ох, а нам нужно пойти в вагон старост, Рон. Нам вернули наши должности. — на этих словах Гарри хмуро посмотрел на них, вспоминая свои переживания и ссоры по этому поводу, но вскоре на лице появилась улыбка, а Гермиона решила аккуратно спросить, — Ты ведь не ревнуешь теперь нас к этому посту?        — Давно уже все не так.       Купе с Джинни они нашли быстро, девушка сообщила, что Луна и Невилл выбрали другое. Гарри с удовольствием остался в объятьях Джинни, а Гермиона и Рон продолжили свой путь к вагону старост.        — Им хорошо вместе. — говорил Рон.        — Нам тоже. — полувопросительно, с ноткой неуверенности продолжила Гермиона, опасаясь деликатности разговора.        — Им легче друг друга поддерживать.        — Да, Джинни сильнее меня, но к чему ты ведешь?        — Почему у нас все по-другому?        — Как это, по-другому? Точнее так и должно быть. Одинаковой любви не бывает, каждый строит свои отношения. К чему ты это вообще говоришь, Рон? — разозлилась Гермиона. Ей совсем не хотелось обсуждать их отношениях именно здесь, да еще и в манере Рона намекать на что-то невразумительно. Тем более сравнивать с другими было наивысшей глупостью, до которой смог додуматься Рон.        — Забудь. — нервно отозвался Рон, открывая перед ней дверь в вагон старост.       На удивление девушки в вагоне уже сидели все остальные старосты факультетов, и даже Малфой с Паркинсон были здесь.        — Грейнджер, Уизли. — опасливо произнесла Панси, ерзая на стуле.        — Паркинсон, Малфой. — в тон девушки выговорил Рон и сел рядом с Гермионой на диванчик.       На протяжении всего собрания, Рон презрительно смотрел в сторону Слизеренских старост, а Гермиона поспешно записывала в блокнот детали будущего года, чтобы позже ничего важного не упустить. Под конец собрания, девушка судорожно с конца блокнота начала писать «Не ввязаться в неприятности, не ввязаться в неприятности …». И как только было объявлено об окончании собрания, Гермиона впервые оторвала взгляд от блокнота и сразу же встретилась со взглядом Малфоя, который в свое время внимательно смотрел на нее, словно изучая. Девушка поспешно записала «Не ввязываться в неприятности» еще раз и поспешно удалилась из вагона, направляясь к купе, где они оставили Гарри и Джинни. Рон не отставая следовал за ней.       Дверь купе она открыла резче, чем могла бы предположить, от чего Гарри и Джинни, находившиеся внутри вздрогнули.        — Вы быстро. — заверил их Гарри, пока они усаживались на сиденья напротив них.        — В школе будет еще одно, слишком многое нужно обсудить. — спокойно объясняла Гермиона, пряча блокнот в сумку.        — Вполне справедливо. — закончил парень и посмотрел на краснеющего от злости Рона. — Эй, Рон, все хорошо?        — Почему он пялился на тебя? — раздраженно начал Рон, смотря на Гермиону, Гарри и Джинни не смогли ничего ответить, внимательно наблюдая то за Роном, то за Гермионой. И если последняя сидела со взглядом полного непонимания, то Рон начинал злиться.        — Кто? — поинтересовалась пришедшая в себя девушка, отчего на щеках Рона еще сильнее заиграл румянец.        — Малфой.        — Что? — искренне удивилась девушка. — Рон, но я не заметила чтобы Малфой смотрел на меня, и если тебя это так сильно интересуют, то спроси это лучше у него, а не у меня. Уверена, он сможет тебе дать ответ, в отличии от меня.        — Обязательно. — обидевшись произнес парень и поспешил выйти из купе.        — Ты куда?        — К Малфою.        — Что? Рон! Подожди. — кричала ему вслед девушка, но Гарри остановил её и заверив что сам разберется с другом, последовал за Роном.       Девушки остались в купе, и чтобы скрыть свое волнение, Гермиона стала переодеваться в школьную форму, потому как они уже скоро должны были прибыть в Хогсмид.        — Он что правда на тебя смотрел? — любопытничала Джинни, но из-за усердных сборов Гермиона не сразу её услышала, от чего девушке пришлось еще раз повторить свой вопрос.        — Я правда не знаю, Джинни. — дернув плечами заверила она подругу. — Я все время записывала важные детали, а в конце подняв свой взгляд, заметила что Малфой смотрит на меня. Это же не может означать что он все время на меня, как выразился Рон, пялился, верно?        — Ох, это волнующе.        — От чего?        — Малфой весьма необычно себя повел, тебе не кажется это странным, что он таким образом пытался обратить твое внимание?        — В таком случае его внимание не здоровое. — заверила Гермиона. — Ну неужели ты думаешь, что он что-то подразумевал? И что ты так смотришь на меня?        — Как у вас дела с Роном?       Джинни давно хотелось узнать это у подруги, но никак не получалось её застать одну, потому как она была либо с Роном, либо с Роном и Гарри. Неожиданно для самой себя она решила поинтересоваться этим именно сейчас.        — Про это обязательно говорить здесь? — разозлившись спросила Гермиона, и сразу же пожалела о своей грубости в сторону подруги.       Рон тоже совсем недавно хотел обсудить их отношения, а теперь это хочет сделать Джинни. Гермиона совершенно одинаково отреагировала на их вопросы. Во-первых, она была обескуражена, потому как тема была личной и впопыхах её не обсуждают, а во-вторых, она была раздражена, что люди хотят залезть в её душу. Она прекрасно занималась самобичеванием в одиночку. Ей постоянно говорят, что все хорошо, однако, сами же интересуется почему ей так плохо. Что еще хуже, потому как они ставят под сомнения свои слова, что все будет хорошо.       Рон хотел выяснить, почему в их отношениях все по-другому. Он воспринимает «по-другому», как проблему и действительно сравнивает их отношения с отношениями Джинни и Гарри. Что же, Гермиона и сама понимает, что Джинни в настоящее время сильнее её в этом вопросе, хотя сама девушка падать духом и сдаваться не собирается. Просто ей сейчас так же плохо. Так же, как и Гарри, и Рону. И если Рон считает, что она обязана успокаивать его, в то время как сама находиться на грани, то это невероятный эгоизм. Хотя бы потому что Гермиона в действительности помогала ему раньше, точно так же шепотом будила его и верила, что все пройдет.       До тех пор, пока кошмары не коснулись её саму.        — Нет, я так, просто. — растерялась Джинни, понимая как её желание все выяснить разозлило подругу.        — Джинни, я не хотела грубить, прости. — вернулась Гермиона. Ей не нужно было сердиться, только потому что её застали врасплох.        — Эй, ничего, все хорошо. — Джинни присела на сиденье к Гермионе и обняла ту. — Ты ведешь себя так же как Гарри, но все хорошо Гермиона. Я не обижаюсь на тебя.       И вечное это: «все хорошо».        — Как ты можешь быть такой сильной?       Гермиона столько раз, в последнее время срывалась на себе, а Джинни хватает сил, чтобы самой не теряться и поддерживать Гарри. Теперь, правда, еще и её.        — Не знаю. Просто я не во всех ваших переделках участвовала. — слегка улыбнувшись ответила она. — Я хотела бы поговорить об одной очень личной теме, только постарайся в этот раз не злиться.        — Ты правда хочешь именно сейчас обсуждать это? — уже успокоившись спросила Гермиона, но все же насторожилась.        — Нет, я не говорила, что это будет сейчас, по-крайней мере, не когда ты в одном шаге от срыва. — еще больше улыбаясь продолжала Джинни и Гермиона улыбнулась вместе с ней.        — Давай тогда завтра, в моей комнате после отбоя? — заинтригованно проговорила Гермиона, на что Джинни кивнула и обе девушке негромко рассмеялись.        — Мне тебя не хватает, Гермиона. — шепотом проговорила Джинни и обняла девушку крепче.        — Мне тебя тоже, Джинни. — так же шепотом сказала ей Гермиона и ответила на объятия.       Поезд подъехал к станции, а парни все еще не вернулись. Джинни пыталась уверить Гермиону, что все в порядке, но та никак не шла на разговор, беспокоясь при этом еще больше.        — Мы возьмем их вещи и пойдем к повозкам. Нет смысла ждать их здесь, они могли уже покинуть поезд, и если мы не поступим также, то поедем обратно в Лондон. — последнее замечание вернуло Гермиону и она, схватив вещи выбежала из купе.       На платформе никого не было, а рядом со станцией их одиноко ждала последняя повозка, запряженная фестралами.        — Хочешь сказать они могли уехать без нас? — сбивчиво говорила Гермиона.        — По-моему, это понятно. Нам просто нужно скорее вернуться в школу, потому что все уже там.       Не став спорить друг с другом девушки устроились в повозке и двинулись в сторону школы.       Большой Зал был переполнен, студенты уже ужинали, от чего девушки поняли, что распределение давно прошло.       За Гриффиндорским столом сидели Рон и Гарри, трудно было сказать кто из них был мрачнее. На щеке Рона красовалось красно-фиолетовое пятно, а у Гарри кровоточила правая рука.        — Что это? — возмущенно высказалась Гермиона по поводу их состояния.        — Не важно. — отозвался Рон, не отрываясь от еды.        — Гарри. — почти сорвавшимся голосом обратилась она.        — Гермиона, поговорим об этом после ужина, хорошо? Садись кушать.        — Нет. Не нужен мне такой ужин. — разозлившись она выбежала из Зала, чем удивила весь преподавательский состав, и даже многие студенты оглянулись на произошедшее. Джинни не стала её догонять, понимая что это бесполезно, однако, она попыталась узнать от Гарри что в действительности случилось.        — Милая, не сейчас. — Гарри пытался подавить раздраженность в голосе и Джинни поняла, что парня сейчас лучше не трогать.        — Ты ведь правда ей расскажешь что произошло на самом деле?        — По-другому и быть не может. — уже нежнее сказал Гарри и поцеловал девушку в висок, от чего у той появился легкий румянец.        — Нужно будет обработать руку.        — Угу. Кушай.       Это просто невероятно, почему она так переживает? Почему ей так неспокойно в последнее время? Неужели она совершила ошибку, когда предложила им вернуться? Ну, конечно же нет. Окончание Хогвартса поможет им в будущем. Но что они могли устроить в поезде? Они ведь подрались это и доказывать не нужно. А Малфой? Она даже не обратила внимание на стол Слизерина. Он в таком же состоянии, или … что если с ним еще хуже? Их же было двое… Нет. Гарри бы не стал участвовать в потасовке, он скорее всего просто сдерживал Рона и из-за него ушибся рукой. А Рон успел нарваться на Малфоя, который оставил ему след на щеке, но что случилось с самим Малфоем, было пока неизвестно.       Девушка медленно брела в сторону Гриффиндорской гостиной, как её отвлек голос Малфоя.        — Так и знал, что ты из-за своего Уизли все пропустила. — медленно начал он.       Гермиона обернулась, Драко стоял недалеко от нее, держа руки в карманах брюк, его мантия была расстегнута.        — О чем ты? — непонимающе заговорила девушка, уже полностью разворачиваясь к нему и внимательно присматриваясь. На щеке у него красовался такой же синяк, что и у Рона. Заметив, что девушка смотрит на последствия драки, парень дернул головой, стараясь «прикрыть» след от удара.       Да что с ними не так?!        — Как бы это не было прискорбно, но мы с тобой стали старостами школы. Ты ведь в курсе, что это значит? Твои вещи уже в комнате, но не в той, куда ты так торопишься. Будь добра, следуй за мной, если не хочешь остаться ночевать в коридорах.        — Будто ты бы расстроился этому. — устало сказала девушка, следуя по коридорам за Малфоем.        — Конечно нет. Но МакГонагалл меня за это по головке не погладит. Милейшая женщина, когда не кричит.       До портрета они дошли в тишине.        — Союз. — намеренно громко произнес парень.        — Иронично.        — Можно будет поменять, но это придется делать вместе. — заверил её Малфой, уже по-хозяйски проходя в гостиную и усаживаясь в темно-зеленого цвета кресло, закидывая свои ноги на журнальный столик.       Гермиона нетерпеливо прошла в свою комнату, которая находилась по правую сторону от камина.       Конечно же её личная комната была выполнена в гриффиндорских тонах. Большая постель с темно-красным балдахином, рабочий стол со стулом, стоявшие напротив огромного окна не слишком громоздили пространство. На полу был также постелен в тон цвета факультета пушистый ковер, а занавески отдавали золотом.       Незамедлительно Гермиона стала разбирать свои вещи и по окончании она решила выйти в гостиную, в надежде, что Малфой никуда не ушел, потому как она хотела с ним поговорить.       Девушка была права, Малфой так и сидел в своем кресле, смотря в никуда, но когда он заметил присутствие Гермионы слегка вздрогнул, словно боясь, что она увидит его мысли.        — Что у вас случилось? — спросила Гермиона указывая на синяк.        — Не твое дело, Грейнджер.        — А может все-таки мое?        — Не дерзи. Слишком высокого мнения ты о своей персоне.        — А я думала, что это твоя прерогатива.       Малфой ничего не сказал, лишь резко встал и скрылся в своей комнате.       Побег удался, — подумала Гермиона и понимая что устала, решила вернуться в комнату и выспаться, но голос портрета её остановил.        — Вы знаете, сколько времени? — возмущался портрет.        — Мне нужно поговорить с Гермионой.       Гарри. — мелькнуло у Гермионы и она поспешила к проему.        — Извини его, проходи в гостиную. — спешно говорила девушка, провожая парня в главную комнату.        — Где Малфой?        — У себя. — кивком, девушка указала дверь, за которой совсем недавно скрылся Малфой.        — Поговорим тогда лучше у тебя в комнате. — серьезным тоном заявил Гарри и девушка следовавшая за ним пустила его в свою комнату. — Здесь мило. — осматриваясь заключил парень и улыбнулся.        — Гриффиндор во всей красе. — хохотнула девушка.        — Гермиона, — вернувшись к серьезному тону начал Гарри, — сразу предупреждаю, что я не хотел, чтобы все так получилось.        — О, Мерлин. Чтобы не получилось, что?        — Не торопись. — парень стал расхаживать по комнате, в то время как девушка присела на край кровати. — Малфой странно себя ведет.        — Гарри, мы уже прошли это, верно?        — И тогда, между прочим я был прав. Но я сейчас не про то. Он… ты вообще разговаривала с ним сегодня?        — У нас это называется пререканием, но да.        — И он ни разу не назвал тебя …        — Нет. — задумчиво ответила девушка. — Что ты хочешь сказать? Только из-за того, что он перестал так предвзято относиться ко мне и понял, что статус крови не столь важен он стал странным? Только из-за того, что перестал называть меня грязнокровкой ты считаешь его действия…        — Нет, нет, прости, я не это имел ввиду. Мне просто страшно представить, что он изменился. — задумчиво произнес парень и углубился в свои мысли, не обращая внимания на девушку.        — Гарри, расскажи мне наконец, что у вас произошло! Почему вы нас бросили? — парень пришел в себя и перевел свой взгляд на девушку.        — Если я скажу, что мы вляпались в неприятность, ты поверишь мне?        — Я лишь удивлюсь, почему вместе с вами не вляпалась я. А так, все вполне естественно. — Гарри улыбнулся.        — Рон сразу накинулся на него.        — Что?       Не обращая внимания на вопрос, Гарри продолжил:        — Я попытался его остановить, но — он слегка помахал раненой рукой. — вот результат.        — Ох, Мерлин. Ну почему он так поступил? Гарри, что я сказала ему не так?        — Я не знаю, Гермиона. Его словно подменили и Малфоя, кстати тоже, он ведь даже ничего не ответил ему.        — Ты поэтому сказал, что он странно себя ведет?        — Возможно.        — Подожди, а откуда тогда у Рона синяк?        — Я. — просто ответил парень, а девушка, от удивление перестала дышать.        — Ты?! — на выдохе проговорила она. — Но зачем?        — Это уже наше — личное.        — Гарри. — возмутилась девушка.        — Личное, и это не обсуждается. — Гермиона тяжело вздохнула и опустила голову. Она совершенно не понимает что происходит, и от этого становиться ужасно неуютно — Гермиона. — уже ласково проговорил парень, присаживаясь рядом и обнимая её. — Не обижайся на меня.        — Гарри, я и не думала обижаться. Просто… ты прав, это действительно все странно. Скажи, тебе не кажется, что я ошиблась, предлагая приехать сюда?        — Ге-ерм, только первый день. Ну, ты чего? — вытирая её слезы начал парень. — Не плачь, слышишь? Ты была права, нам это нужно. Лично я себя хорошо здесь чувствую, да, немного тоскливо, но Джинни делает все, чтобы я не грустил. А я в свое время буду делать все, чтобы не печалилась ты.        — Гарри, ты должен быть с Джинни, а не со мной.        — Но мы ведь друзья. Гермиона, ты мне как сестра.        — Я знаю, а ты мне как брат.        — Зачем же ты тогда меня прогоняешь?        — Я не прогоняю, я просто запуталась. Тебе ведь Рон объяснил причину своего поступка?        — К сожалению. И Малфой тоже был свидетелем.        — И ты из-за этого его ударил?        — Да.        — И спрашивать, зачем ты это сделал, бессмысленно?        — Верно, я не отвечу тебе.       Еще немного посидев в тишине, Гарри сообщил о своем возвращении в башню.        — Постарайся выспаться, Гермиона. — на прощанье сказал ей парень.        — Постарайся выпроводить своих демонов. — ответила девушка, от чего они оба невесело улыбнулись.       Главное, избавиться от демонов. — подумала Гермиона, провожая Гарри до портрета. Вернувшись после в свою комнату, девушка сразу же уснула, устав от насыщенного дня.