At the closed door

      Первый день оказался насыщенным на события и девушка, впервые за долгое время смогла выспаться. Этой ночью её не преследовали никакие кошмары и внутренние демоны так же не тревожили её, что уже было неожиданно приятно.       Утром, Гермиона поймала себя на мысли, что в течении учебного года вполне сможет избавиться от них насовсем. Загружая себя дополнительными заданиями, она вполне сможет от усталости сразу же засыпать. Неужели, их бездействие в последний месяц лета дало о себе знать таким изощренным способом?       Задумавшись над этим, девушка не заметила как пришла на завтрак и уже сидела среди своих друзей и любимого.       Вспомнив заклинание залечивания, Гермиона, коря себя за несообразительность, помогла парням избавиться от последствий драки, за что те были ей премного благодарны.        — Я думаю, что стоит провести отбор на следующих выходных. — врезался в голову оживленный голос Гарри. — Нам нужен загонщик. — продолжал он, а Джинни и Рон участливо закивали. Гермиона в свое время безучастно намазывала малиновое варенье на тост.        — Герм. — осторожно задел её руку Рон. — Все хорошо?        — М, да. — Гермиона подняла взгляд на ребят. — Что такое?        — Все хорошо. — ответил за всех Рон и продолжил свою трапезу. Гермиона непонимающе посмотрела на Гарри, но тот лишь махнул рукой, а Джинни дернула плечами.        — Ты придешь на поле во время отбора? — поинтересовался Рон, спустя некоторое время.        — Я не думаю, что это хорошая идея.        — Гермиона, приходи. — вмешалась Джинни. — посидим с тобой на трибунах, еще Луна обещала прийти.        — Хорошо, посмотрим. — сдалась девушка. — Когда говорите это будет?        — На следующих выходных. — сообщил Гарри, заканчивая свой завтрак. — Так, а что у нас сейчас?       Гермиона внимательно посмотрела на друга и вспомнила, что с утра не зашла к МакГонагалл, чтобы взять расписание. Осмотрев Большой Зал и не найдя женщину, Гермиона поняла, что директор скорее всего в своем кабинете, бросив свой завтрак девушка поспешила за расписанием.        — Я говорил, что с ней что-то твориться.        — Рон, она просто забыла расписание, твоя чуткость действует совершенно неправильно.        — Скажи мне тогда, почему она забыла расписание?        — Потому что она устала вчера?        — Интересно от чего, Гарри?        — От тебя, Рон. — вмешалась Джинни, серьезно смотря на брата.        — Что? И ты туда же! — обиженно произнес парень, отодвигая тарелку.        — Ты ведь даже не извинился за вчерашнее. — продолжала девушка, а Гарри с удовольствием предоставил ей возможность самой разобраться с братом, потому как сам он изрядно устал показывать, как видит поступки Рона Гермиона.        — За что я должен извиниться?        — Ох, Рон. Ну неужели ты не понимаешь, что Гермиона очень испугалась, когда увидела вас в таком состоянии вчера за ужином.        — Но Гарри ей все объяснил, ты же объяснил? — Гарри безучастно кивнул. — Видишь.        — Рон, ты невыносим. Её парень ты, и именно ты должен был поговорить с ней о случившемся. — Рон замолчал, и Гарри решил вмешаться.        — Джинни, боюсь, если он станет объяснять ей свой поступок, мы надолго потеряем общение с Гермионой.        — Он мог бы просто поговорить с ней.        — Да, ты права, мне нужно ей кое-что сообщить. — в глазах парня сверкнули недобрые огоньки и он поспешил выйти из Зала, в целях найти Гермиону.       После того, как Джинни закончила завтракать, пара медленно стала выходить из Большого Зала. Взяв свою девушку за руку, Гарри решил отвести её в один из дальних коридоров, потому как ему срочно нужно было обсудить с ней одну важную деталь, касающуюся Гермионы.        — Гермиона нас здесь не найдет. — запротестовала Джинни, понимая что Гарри хочет отойти от Большого Зала дальше, чем было возможно, если они хотели дождаться Гермиону.        — Знаю, мне просто срочно нужно с тобой поговорить.       Наконец-то придя в малопосещаемый коридор, Джинни, усаживаясь на окно внимательно стала наблюдать на явно волнующегося парня, который в свое время стал ходить по коридору вперед и назад. Девушка не выдержала этой тишины и громко вздохнула, что произвело на парня отрезвляющий эффект, он остановился напротив Джинни и хрипло заговорил.        — Рону не нужно извиняться перед Гермионой, потому что я рассказал ей не все.        — Как не все? Ты же обещал! — запротестовала Джинни на слова Гарри.        — Я не смог сказать ей, что Малфой теперь знает причину её кошмаров и что ему говорил Рон, точнее что Рон запретил ему делать по отношению к ней.        — Слова Рона не имели смысла, потому что Малфой в жизни не прислушается к этому. Тем более теперь, когда они старосты школы и живут буквально бок о бок.        — Неужели ты думаешь, что я плохо знаю Малфоя? Конечно для него это пустые слова, хотя теперь, я больше чем уверен, что он будет специально при Роне на нее смотреть, только чтобы вывести его и себя.        — Но ты ведь понимаешь, что скрывать это от Гермионы не разумно. Она все равно узнает.        — Да, я понимаю это, милая, но я не знаю что делать. Он стал одержимым.        — Он просто боится её потерять.        — Но Джинни, неужели я веду себя так же по отношению к тебе? Срываюсь на людях, которые без задних мыслей смотрят на тебя.        — Нет конечно. Я думаю, что это в скором времени пройдет. Просто он привык, что Гермиона обращает свое внимание или на него, или на тебя.        — Да уж.       Гарри невольно вспомнил неприятное заявление Рона, об их «тайных» отношениях с Гермионой, когда он их тогда покинул в лесу, что заставило его снова почувствовать прилив злости. Неужели, Рон действительно ревновал его к Гермионе?        — Да, и со временем Рон обязательно вытворит какую-нибудь глупость. — словно для себя констатировала Джинни, вырывая Гарри из потока мыслей.        — Со временем? Он уже глупит … — слова парня оборвались и он посмотрел Джинни в глаза, прочитав в её взгляде ту же самую мысль пара бросилась вдогонку за Роном.       Рон не просто ушел из Большого Зала. Мерлин знает, о чем он хочет поговорить с Гермионой. — вертелось в мыслях у Джинни и Гарри.       Зная, что Гермиона направилась за расписанием, они побежали в сторону кабинета директора.       Как же можно было забыть взять расписание? — корила себя всю дорогу Гермиона.       Если бы она сразу же зашла к директору, у нее было бы время для завтрака и общения с друзьями. Что же, нечего теперь было причитать.       Подходя к горгулье, девушка заметила, как из кабинета вышел Малфой. Увидев в свое время Гермиону, парень сразу же направился к ней, по пути начиная с ней говорить.        — Если ты рассчитывала на то, что теперь все за тебя буду делать я, только потому что ты стала такой важной, то ты непростительно ошиблась, Грейнджер.        — Малфой, я просто забыла зайти, без пререканий, пожалуйста.       Девушке все еще не хотелось портить свое хорошее утро, спорами с Малфоем, но парень видимо был настроен иначе.        — Буду общаться с тобой, как пожелаю. — грозно посмотрел на нее Малфой, подойдя ближе.        — Отличное начало деловых отношений.        — Кто сказал, что они будут деловыми?        — Неужели в друзья набиваешься? — Малфой поморщился.        — Еще чего, стоит с тобой подружиться, как меня весь Гриффиндор в друзья запишет, а мне такого счастья не нужно.        — Вот и славно, потому что я также ничего не хочу иметь общего со Слизерином.        — Малфой! — пронеслось по коридору грозный возглас.       Рон направлялся в их сторону все быстрее, Драко отвернулся от Гермионы и теперь они стояли на одной линии и смотрели, как к ним приближался парень.        — Уизли, неужели опять соскучился?       Гермиона дернулась от заявления Малфоя, потому как вспомнила во всех подробностях прошедший день. Взглянув на щеку парня, девушка не заметила ничего напоминающего драку.       Надо же, он сам справился с лечением.        — Мы кажется договорились! — злобно проговорил Рон, вставая напротив Драко. Гермиона невольно запустила руку в карман мантии и сжала в ладони свою палочку, готовясь в случае чего разнимать парней магией.        — Мы? Твои доводы были более чем неубедительными, Уизли.        — Так может я приведу их еще раз? — замахнувшись на парня произнес Рон, а Гермиона отпустив палочку, кинулась предотвратить удар, сжимая запястье Рона.        — Что ты творишь? — вскрикнула Гермиона.        — То, что должен! — не смотря на нее ответил парень.        — А что, мне интересно знать, ты должен, Рон?        — Не давать тебя в обиду всяким хорькам.        — Это кто ей еще больно сейчас делает, Уизли.        — Ты, Слизеринский…        — Принц.        — Прекратите. — вмешалась Гермиона. — Рон, зачем ты искал меня?       «Он ведь не случайно на нас набрел, я уверена, что он шел только ко мне.» — подумала девушка.        — Мне нужно с тобой поговорить.        — Я слушаю. — как можно более спокойно ответила Гермиона, пытаясь успокоить свое участившееся дыхание и сердцебиение.        — Можно вы свои семейные разборки оставить на вечер? — вмешался Малфой.        — Не нравится, проваливай. — крикнул Рон.        — А может быть … — хотел было продолжить Малфой свою речь, как заметил просящий взгляд Гермионы, говоривший что лучше сейчас подыграть, чтобы …       «Чтобы что, Грейнджер? Сама боишься за своего парня? Неужели он тебя тоже бьет? Или ты боишься за то, что я причиню ему вред? Не думаешь же ты, что это он сможет что-то сделать мне? Хотя да, ты немного права, у нас случилось одно разногласие вчера в поезде. Поттер ведь вчера должен был тебе все рассказать или он изложил тебе не все? Видимо, не все.       О, да Мерлин с вами. Отсюда действительно нужно скорее уходить. Мало ли, от Уизли еще заражусь. И, Грейнджер, прекрати на меня так смотреть, будто это я здесь самый злой человек, а не твой раскрасневшийся Уизли.»       Малфой гордо развернулся и уже собирался уходить, но услышал слова Уизли, который обращался к Гермионе:        — Ты не должна общаться с этим хорьком. — выплюнул Рон и Малфой дернулся.       «Нет, теперь ты ответишь за свои слова или я не Малфой.»        — Уизли, ты совсем потерял чувство самосохранения. — прошипел Малфой возвращаясь к паре. — Сделай милость, закрой свою пасть в мою сторону.        — Я предупреждал тебя, даже не смотреть в её сторону, хорек. — двинулся Рон в сторону Малфоя, который в это время резким движением руки достал свою палочку и она уперлась Рону в грудь.       Гермиона потянулась и положила свою руку на запястье руки Малфоя, которой он держал свою палочку.        — Малфой. — аккуратно начала она, хотя уже была на грани.       «Я просто не знаю что творю. Я просто хочу, чтобы это прекратилось. Если Рон думает, что после этого я буду с ним говорить, то он сильно ошибается. Если Малфой думает, что я пытаюсь его защитить, то и он не прав. Мне просто хочется остановить это безумие. Мы стали слишком жестокими за последний год. И череду ненависти нужно закончить. Я просто устала от грубости и сейчас мне больно видеть Рона в таком состоянии. И наверно еще больней видеть, как Малфой из-за меня постарался пересилить себя, а Рон всё испортил.»        — Заткнись, Грейнджер.       «Конечно, что же еще ты мог мне сказать. Именно из-за меня ты теперь в таком положении. Можешь ненавидеть меня, я уже давно к этому привыкла.»       «Я уже сделал вам милость, постарался покинуть ваше общество, только потому что ты смотрела на меня, как будто что-то прося, теперь мне плевать, Грейнджер.»        — Гермиона, не трогай его. — разозлился еще сильнее Рон и сам схватив её за руку резко дернул от Малфоя, отчего у того выскользнула палочка, падая на пол.       Воспользовавшись ситуацией, и тем, что из-за его рывка Гермиона упала и не сдерживала его теперь за руку, Рон выхватил свою палочку, уже готовый выкрикнуть заклинание.        — Осто …        — Экспеллиармус.       «Гарри» — промелькнуло у Гермионы и повернувшись, девушка увидела спешащего к ним друга.       Заклинание Гарри выбило палочку Рона из его рук, отлетая к нему.       «Поттер. Он теперь моим хранителем стал?» — думал Малфой, поднимая свою палочку и в очередной раз, кивая напоследок Поттеру он поспешил удалиться.       «Теперь мне здесь точно нечего делать. Это уже семейные разборки.»        — Рон. — кричала спешившая к ним Джинни. — Что ты натворил? — тяжело дыша продолжала она, в то время, как Гарри помогал Гермионе подняться.        — Рональд Уизли. — грозным голосом начала Гермиона, отряхнувшись. — Ты самая большая задница.        — Гермиона … — начал было Рон, но девушка убежала раньше, чем ему удалось объясниться.       Что он позволяет себе! — на бегу думала девушка. Это неправильно! Несправедливо! Он не имеет право требовать от Малфоя такое, даже не смотря на то что я его девушка. Он не имеет права говорить обо мне как о вещи, и тем более он не может запретить мне общаться со вторым старостой школы. Это входит в наши непосредственные обязанности и если у него есть вопросы по этому поводу, то пусть обсуждает их с директором.       Даже если скрыть пост старосты, он не имеет права запрещать мне общаться с людьми, угрожая им при этом физической расправой.       Сейчас у меня складывается впечатление, что я знала совершенно другого Рона.       Может и Гермионы, которую все знали больше нет?       Девушка торопилась в свою комнату.       Просто подальше от Рона, от Гарри, Джинни и Малфоя, которые наверняка уже на уроках.       Уроки.       Я так и не забрала расписание. Мерлин, да что со мной? Теперь нужно вернуться, для того, чтобы хотя бы отнести листок Гарри.       И вот девушка в очередной раз стояла напротив кабинета директора.       Интересно, меня будут ругать, за то что в урочное время я нахожусь далеко не на уроке? Хотя, какой в этом смысл, если из-за нее весь седьмой курс факультета Гриффиндора сейчас не на уроке.        — Грейнджер, пытаешься горгулью заколдовать?        — Малфой. — протянула девушка, поворачивая голову в его сторону.       Неужели мне придется теперь с ним так часто пересекаться? Он не оставляет мне шанса на одиночество.        — Нас директор вызвал. — серьезно заговорил парень, подходя ближе к горгулье Малфой наклонился и произнес пароль, после чего горгулья отъехала в сторону, открывая им путь.        — Так и будешь стоять?        — Какой пароль?        — Уизли наш злодей.       Неожиданно для себя девушка усмехнулась. Малфой вежливо пропустил Гермиону вперед, заходя следом за ней в кабинет директора. Многое здесь осталось на местах и единственное различие наверно состояло теперь в порядке. Книги были расставлены по алфавиту, шторы были полностью открыты, приглашая весь солнечный свет в комнату. В особенной чистоте профессор МакГонагалл держала свой стол: пергаменты были сложены аккуратной стопкой на одном краю стола, на другой стояли перья и чернила. Сама директор гордо сидела в кресле, предлагая Драко и Гермионе сесть на стулья напротив.        — Доброе утро. — произнесла МакГонагалл, вставая с кресла. — Надеюсь, что расписание роздано всем?       Гермиона заерзала на стуле, готовясь оправдываться перед директором, но Малфой опередил её, совершенно спокойным тоном заявляя, что всем курсам расписание было роздано во время. Девушка облегченно вздохнула, благодарно смотря на парня.        — Отлично. — заключил директор, возвращаясь в кресло. — Мистер Малфой, я хотела бы лично вас попросить, особо тщательно следить за вашим факультетом. Не примите меня превратно, вы сами понимаете, что в настоящее время нам нужно установить дружелюбную атмосферу и вы сами должны показать на собственном примере, что все распри давно закончились.       Выражение лица Малфоя в данный момент сложно было описать, но по взгляду Гермиона определила, что ему было более чем неприятно слышать это от директора.       С рождения навязанные идеи, мысли. Дети, которые делали то, чего от них ждали. Как объяснить теперь другим, что все это было игрой? Жалкой, фальшивой, но игрой. Игрой, в которой они потеряли самое дорогое — настоящих себя. И что теперь? Ходить перед всеми факультетами и оправдываться? Унижаться перед людьми, которые их ненавидят, просто потому что они Слизеринцы? Просто потому что у них не было выбора на войне? Просто потому что за них все было решено?       Неужели теперь, в мирное время они стали еще большими изгоями, чем были?       Раньше их боялись, откровенно не любили. Но за что? За предполагаемую связь с Лордом? За темноту, мрачность и скрытность? За злость, едкость и грубость?        — Профессор МакГонагалл, — вмешалась Гермиона, видя как руки Малфоя затряслись. — Я думаю, что все-таки несправедливо делать особый акцент на одном факультете. Если мы хотим создать доброе отношение друг к другу, то не должны кого-бы то ни было выделять.       МакГонагалл изучающе посмотрела на девушку, а потом улыбнувшись продолжила.        — Да, мистер Малфой прошу прощения. Мисс Грейнджер абсолютно права, нам всем нужно подумать, как улучшить ситуацию, и я поручаю это вам. И минимум что вы можете сделать — это на своем личном примере доказать, что все предубеждения относительно друг друга давно закончены.        — Безусловно, профессор.        — Пожалуй, это все, что я вам хотела сообщить. Надеюсь вы простите меня за то, что сорвала вас с урока, но я хотела выяснить это как можно раньше. Я ожидала вас, мисс Грейнджер раньше.        — Простите, профессор.        — Милая, тебе не за что извиняться. Что же, идите тогда.       Попрощавшись, Драко и Гермиона поспешили удалиться из кабинета директора.       Выйдя в коридор, Малфой громко вздохнул, потер переносицу и обратился к замершей в коридоре девушке:        — Зачем ты это сделала?        — Сделала что? — непонимающе посмотрела на него Гермиона.        — Заступилась. — тихо выговорил Малфой.        — Малфой, если в мире и существуют плохие люди, то не все они Слизеринцы. — парень криво усмехнулся и двинулся по коридору.        — Ты идешь, нет? — не оборачиваясь крикнул он ей.        — Куда?        — Ах, да, кто-то ведь расписание в глаза не видел, что же, у нас сейчас Зелья.        — Сдвоенные?        — А какого Мерлина, я бы спрашивал у тебя тогда?! Нет, если ты не собираешься я просто скажу, что ты плевать хотела на Зелья и можешь не ходить.        — Только попробуй это сделать! — запротестовала девушка догоняя парня.       Хорошо, что я не успела пергаменты отнести в комнату. — подумала Гермиона, направляясь вместе с Драко на занятия.       День был невыносимо сложным.       На уроках Гермиона старалась теперь занимать последние парты, что многим было не понятно, но вскоре всем пришлось свыкаться еще и с тем, что девушка перестала проявлять особую активность, отвечая на все вопросы преподавателя. Рон все это время не оставлял свои попытки вывести Гермиону на важный разговор, но девушка категорично отказывалась, а записки, которые он присылал ей во время уроков сразу же сжигала.       Наконец-то, наступило время обеда и уже многие ученики сидели в Большом Зале.       За время обеда Гарри не произнес не слова, слушая рассказы Джинни, в то время как Рон нервно крутил ложкой в супе, ожидая прихода Гермионы, но девушка все никак не появлялась.       После обеда они были свободны и первое что стал делать Рон — это упрашивать Гарри дать ему карту Мародёров, чтобы по ней найти Гермиону, но тот сразу же запротестовал, грубо говоря Рону, чтобы тот дал Гермионе время. Рон также попробовал действовать через сестру, но та была одного мнения с Гарри, а брать его карту без спроса категорически отказалась, говоря при том, что Рон ведет себя ужасно глупо.       Под вечер парень немного умерил свой пыл в поисках девушки, ожидая, что Гермиона появиться на ужине, но этого, к сожалению, не произошло. Гарри еле уговорил Рона не ходить в башню старост школы, прося его подождать до завтра. Рону пришлось согласиться с Гарри и после очередного спора в гостиной факультета, он удрученный ушел в спальню.        — Ты пойдешь сегодня к Гермионе? — шепотом поинтересовалась Джинни у Гарри, когда они поздно вечером сидели в гостиной факультета.        — По-моему, ты лучше моего должна знать, что ей сейчас необходимо побыть одной.        — И когда же ты научился так понимать её?        — Знаешь, у меня было достаточно времени.        — Но…        — Все будет хорошо. — тихо проговорил парень, целуя девушку в щеку.