At the closed door

       — Вызывали, Директор?        — Проходите, мистер Поттер. — серьезным тоном начал директор, расположившись за своим рабочим столом.        — Что-нибудь уже известно? — сразу же начал парень, наблюдая за тем, как директор протягивает ему пустой пергамент и чернильницу с пером.        — Да. Пока что мне стало известно только то, что ваша просьба неисполнима. — Гарри внимательно посмотрел на МакГонагалл, не веря её словами.        — Но, — продолжала женщина, заметив растерянное лицо парня, — это не значит, что мы не можем ничего сделать.        — Что от меня требуется. — решительным тоном заговорил парень.        — Персональная просьба к Министру, мистер Поттер. Вам они отказать не смогут.        — Я слушаю. — склоняясь над пергаментом и держа наготове перо произнес парень.        — Записывайте. — учительским тоном заявил директор, диктуя Гарри полное содержание письма, который парень в свое время аккуратно выводил своим еще немного неровным почерком. — Итак, то, что вы сейчас вывели является официальной формой, на изучение которой мне потребовался лишний день. Это сделано для того, чтобы постараться не допустить ни единой ошибки при вашем написании, иначе данное прошение будет пересматриваться дольше положенного времени, если за него конечно же возьмутся. Мне было отказано сразу же.        — Надеюсь, что к моему прошению они отнесутся серьезнее, при все уважении к вам.        — Мистер Поттер, я ведь все понимаю. — поправляя очки грустным тоном произнесла МакГонагалл.        — Профессор, я перед вами в долгу.        — Гарри…        — Я могу вам чем-то помочь?        — На данный момент, в моих возможностях лишь сообщить вам о проблемах школы, к которым вы имеете самое что ни на есть прямое отношение.        — Я весь во внимании. — сворачивая с уже высохшими чернилами пергамент и возвращая директору проговорил парень.        — Младшие курсы весьма активно ведут себя по отношению к прошедшей только что войне. Гарри, я не в праве говорить им о том, что касается персонально вас, а также Рона и Гермионы, но их вопросы стали неотъемлемым атрибутом уроков и прошу заметить не только моих.        — Вы хотите, чтобы я сними поговорил? Ответил на их вопросы, верно? — тревожно заметил парень, следя за реакцией женщины.        — Да, но если вы отдаете себе в этом отчет и согласны провести им лекцию, отвечая на их бесконечные вопросы, то знайте, что это будет касаться не только вас.        — Безусловно, еще Рона и Гермионы. — окончательно занервничав заключил Гарри.        — Да, но и это не все. У меня имеется список, кого они желают «допросить», если вы позволите так выразиться, — осторожно говорил директор, разворачивая и протягивая парню пергамент, — Здесь даже подписано, что абсолютно все факультеты хотят принять в этом участие.       Вот мы и объединили факультеты. — горько заметил про себя Гарри.        — Безумие. — тихо ответил парень, читая список. — Я, Рон, Гермиона, Джинни, Луна, Невилл и… Малфой?        — Именно так.        — Но Малфой им зачем?        — Если бы я знала, Поттер.       Парень на минуту задумался, откладывая пергамент со списком в сторону и после слегка затянувшейся паузы Гарри вынес свое предположение.        — Даже, если бы я согласился, Джинни и Рон поддержат меня безусловно. Невилл и Луна без особого рвения (впрочем, как и мы все), но так же будут присутствовать, под вопросом остаются только Гермиона и Малфой.        — Гермиона?        — Ей… она сильно переживает после войны.        — В стенах моего кабинета она яростно выступала за укрепление дружеских отношений между факультетами. — словно себе сказала женщина.        — Возможно, это действительно так, но она делает это бескорыстно и… профессор, нам ведь так тяжело было избегать журналистов, а теперь… Они же дети, их вопросы будут еще каверзней. А если мы скажем что-то не то? Они не поймут нас и…        — Гарри, — мягко произнесла МакГонагалл, — я все прекрасно понимаю, но я тем более не могу ответить на их вопросы, подумай над тем, что кто-то другой будет отвечать на них, представляя вас в еще худшем виде.        — Но вы же не будете этого делать?        — Поттер, я вовсе не о себе говорила!        — Простите.        — Значит, на данный момент для вас остаются неизвестны лишь реакции Драко и Гермионы?        — Да.        — Разрешите тогда мне взять их под личный контроль?        — Хорошо. Профессор, я правда постараюсь оправдать и ваши, и надежды учеников, но ничего не могу обещать.        — Поттер, то что вы соглашаетесь встретиться лицом к лицу со своими страхами и переживаниями…        — Именно, директор, страхами и переживаниями — я не могу с полной уверенностью утверждать, как на это отреагирую я и как с этим справятся остальные.        — В частности, вы переживаете за Гермиону?        — Да.        — Её перестали преследовать сны. — заверила парня директор, отчего тот мгновенно растерялся.        — Откуда вы…        — Поттер, никто не выходит из войны свободным. — парень опустил голову, в знак соглашения с директором. — Гермиона — девушка наделенная блестящим умом, логикой и рациональным мышлением, но это не значит, что она лишена чувств и ей чужды их проявления.        — Вы правы. Я могу идти?        — Конечно, Гарри. Я сегодня же отправлю ваше письмо в Министерство. — говорила напоследок женщина.        — Благодарю, директор.        — И я так же чуть позже сообщу вам о предстоящей лекции, а вы в свою очередь постарайтесь как можно скорее сообщить об этом остальным ребятам, чтобы они были готовы.       На это парень ничего не смог ответить, медленно выходя из кабинета директора и возвращаясь в гостиную факультета.       «Вот и все» — думал парень.       Не убежать, не скрыться. Похороненные внутри нас монстры, вскоре выйдут наружу, чтобы встретиться с людьми, которые нас скорее всего не поймут.