Дождь

      Ливень. В Конохе часто идёт дождь, но в этот день он перешёл границы обещанного. По прогнозам сегодня переменная облачность, а на деле — сплошная водяная стена, не дающая отделить небо от земли.       Люди спрятались в своих уютных конурах, не желая встретиться с бушующей стихией. Даже шиноби предпочли тепло и уют холоду и сырости. Лишь члены отряда АНБУ спокойно патрулировали деревню, не обращая внимания на непогоду. Те, кто умён, прихватили с собой зонты.       А что до детей? Конечно, они не выходили из-под тёплых рук родителей, с ужасом взирая на окна. Будущие защитники, Король, — они просто ещё не готовы встретиться со всеми опасностями, что непременно ждут их дальше. Зачем задумываться о сотнях погибших душ и окровавленных телах товарищей у своих ног в свои семь лет?       Но всегда существуют исключения. В Конохе же это «исключение» именуется Джинчурики Девятихвостого Лиса или же просто Узумаки Наруто. Возможно, мальчик, даже не имея защитников в виде матери и отца, мог бы догадаться и переждать в доме этот дождь, но он не тот, у кого есть выбор.       Ещё днём Наруто избили, и сейчас он, уже почти восстановившись из-за сил Кьюби, сидел в каком-то дворе, прислонившись спиной к забору. Промокшие одежда и волосы неприятно облепляли тело, но это ничто по сравнению с настроением. Мальчик подавлен, разбит, унижен, оскорблён, и ведь далеко не в первый раз его доводят до такого состояния. А за что? За то, что его сделали оружием, монстром, ещё в младенчестве, не дав шанса на выбор.       Слёзы смешались с водяным потоком и лились куда-то вниз, на землю, внутрь её, делая грязью. Никто ни разу не предложил ему помощи, никто не хотел спросить, как он себя чувствует, что ему нужно. Всего лишь ненависть.       Всепоглощающая ненависть заставляет Наруто не выходить из квартиры лишний раз, заставляет просыпаться со слезами и криком по ночам. Он рвёт глотку, сам того не понимая, кричит до хрипа, до того, пока всё уже не пересохнет, до кашля. Но его никто не услышит.       АНБУ должны просто проверить территорию и сдать пост, отчитавшись хокаге, но кто-то явно не хочет оканчивать досмотр. Конечно, с его-то скоростью не страшны и такие погодные условия. Спустившись с крыши дома, он постоял под тенью карниза — нужно отдышаться. Беготня по всей Конохе несколько часов подряд выматывает сильнейших джонинов.       Лишь благодаря удивительным способностям ниндзя, которые он получил, находясь в отрядах АНБУ, тихий плач был услышан. «Ребёнок потерялся?» — первая ленивая мысль, после которой он исчез и появился уже рядом с источником звука. Да, действительно ребёнок, но… На футболке различимы знаки Водоворота, светлые волосы…       «Девятихвостый», — недовольно заключил АНБУ, тяжко выдыхая в маску. Несмотря на то, что это очень опасное дитя, в котором запечатан демон, оставлять ребёнка одного на улице нельзя, особенно сейчас. Мало ли, что может случиться? Хокаге потом долго будет мозги промывать на эту тему.       Зонт пришлось расположить над мальчишкой, чтобы дождь больше не заливал мальчика. Блондин моментально среагировал, подняв заплаканное лицо и уставившись на шиноби в маске АНБУ. — Ты потерялся, Девя… — начал было ниндзя, но вовремя остановился, прокашлялся для приличия и изменился: — Наруто? Узумаки лишь кивнул, ничего не понимая. Его нашли? На него обратили внимание? Его не будут бить или унижать? Тихий короткий вздох АНБУ отвлёк паренька от тяжких мыслей. — Поднимайся. Отведу тебя домой, — отстранённо сказал шиноби, хотя внутри всё так и бурлило от негодования.       Хотя в чём виноват сам сосуд? В том, что его использовала деревня, что в нём запечатан монстр, способный уничтожить всё вкруг? Видимо, именно в этом. Наруто непонимающе смотрел на своего спасителя, до сих пор ожидая подвоха. Сейчас… сейчас он скажет, что это шутка, и никто не собирается помогать такому, как он. Даже если нужно, даже если это правило деревни. — Ты двигаться-то можешь? — поинтересовался АНБУ, поднимаясь и следя за мальчиком. — Да, — тихо отозвался тот и медленно поднялся, прислушиваясь к ощущениям.       Шиноби взял того на руки, попросив крепко держать зонт, и уже через пару секунд он стоял перед дверью в квартиру Наруто. Подумав, мужчина открыл её, заходя внутрь и отмечая, что комната обставлена достаточно бедно, минимально, хотя, чего таить, у него самого мебели лишь по надобности. АНБУ положил джинчурики на кровать, заметив, что тот уже заснул. Скорее всего, переутомился.       Мужчина сидел рядом, рассматривая умиротворённое во сне лицо, понимая, что если откинуть все беды, то это обыкновенный ребёнок, желающий быть с родителями и друзьями. Просто, в отличие от других, ему это не позволено. Ниндзя и сам не заметил, как просидел до момента пробуждения мальчика. — Вы мокрый, — слова, которые он услышал.       Вот так просто. «Вы мокрый». Констатация факта. Никаких извинений или упрёков, никаких расспросов и недоверия. Как можно быть таким простодушным в мире, где все тебя ненавидят? Какаши в упор не понимал, потому что в его жизни света было мало, и он старался отдавать весь негатив обратно. Он всё прятал и сильнее закрывался. Жизнь Хатаке в какой-то момент стала похожа на это небо, из которого сейчас нещадно льются, кажется, тонны воды. — Ты не суше, — отозвался АНБУ, смотря на прилипшие ко лбу тусклые волосы мальчишки; на его потемневшую от влаги футболку. — Зачем было выходить на улицу в такую погоду? — Дома одному в сто раз хуже, — с тоской признался Наруто, и, в этот момент — Какаши точно заметил — цвет его глаз перестал быть таким ярким, лазурным. Ну вот, он разочаровался в жизни так же, как и сам Хатаке. Это так печально. Люди уже с раннего детства страдают и забывают о радости. — Ну, на улице в такую погоду тоже не особо людно, — улыбнулся ниндзя, хотя через слои масок этого не было видно.       А сколько их у Какаши? Этих масок? Две? Три? Кажется, их с каждым разом всё больше и больше… Скоро от самого Хатаке ничего не останется, если он не сможет за что-то зацепиться в этом бесконечно сером калейдоскопе жизни. Хотя, смотря на Наруто, он понимает, что не он один такой. Отчаявшийся искать в людях что-то искреннее и тёплое. Теряющий последнюю надежду. — Я просто ждал. Пока кончится дождь, — неожиданно улыбнувшись, сказал Узумаки. — Ведь тогда люди выйдут на улицу, и я смогу поиграть с ребятами.       И Какаши замер, потому что не ожидал. Он ждал волну тяжких переживаний и слёз, он ожидал разочарования, а не улыбку. И он никак не ожидал, что цвет глаз Наруто — да-да, Хатаке снова заметил — изменится на тот же, похожий на летнее безоблачное небо. Как он это делает? Как находит в себе силы улыбаться через всю эту боль, которая гложет и скребёт изнутри, постепенно раздирая плоть? Ведь она оставляет шрамы, что после остаются в виде неровных рубцов. Какаши ведь всё это знает, чувствует, но как этот мальчишка может легко пережить всё это? — А Вы настоящий ниндзя? Из отряда АНБУ? — поинтересовался Наруто с огоньком в глазах. — Ага, — рассеянно кивнул Хатаке, медленно выплывая из зыбучих песков раздумий. А они затягивали всё сильнее. — А я тоже скоро стану ниндзя и буду защищать деревню! — возбуждённо начал Нару, и из его уст полились восхищённые рассказы о его будущих путешествиях. А Какаши всё это время думал и тонул в своих же мыслях. «Как? Как? Как?» — вертелся вопрос в голове, и ответа он так и не нашёл. — Думаю, мне пора, Наруто… — вырвавшись из своих внутренних метаний, произнёс Хатаке, а глаза Узумаки уже во второй раз потускнели, и улыбка сошла с лица. — Прости, — вздохнул копирующий ниндзя и исчез в облаке техники перемещения. — А мы ещё увидимся?.. — тихо спросил мальчик у осточертевшей пустоты своей комнаты.

***

      И они увиделись, спустя уже несколько лет, когда Наруто ещё больше стал верить в чудеса, а Какаши постепенно лишался смысла жизни. Но он всегда вспоминал джинчурики, и это придавало ему сил. А потом Хатаке стал капитаном команды номер семь. И он нашёл, за что схватиться — за будущее этих троих. Какаши сам себе пообещал, что должен вырастить Наруто до того момента, пока тот не станет хокаге, а дальше будь что будет.       А Наруто так и не вспомнил АНБУ, спасшего одинокого мальчика в самый дождливый день. Точнее, не так. Узумаки помнил тот день в мельчайших деталях, но он никогда не узнает в том АНБУ в маске с тёмными, прилипшими к голове волосами, который пропадал где-то в своём мире, этого весёлого и готового защищать их всех сенсея со светло-серой шевелюрой, стоящей торчком.