3153600 секунд

- Ёбаная зима! Да блядь же! - взвыл я, растянувшись на льду уже в тысячный раз. Убить. Убить этих сволочей-дворников, которые не удосуживаются посыпать чёртовы дороги химикатами или, хотя бы, песком. Кряхтя, я поднялся, проверяя работоспособность конечностей – десяток синяков на коленях мне обеспечены, – и поплёлся дальше. А шёл я к Жеке, тому самому долбанутому эльфу-лучнику. Тридцать первое декабря, как ни как, Новый Год. Никакой дикой оргии мы не намечали, это порядком достало. Набиваться в однушку толпой из двадцати человек, притаскивать ящик бухла, раздавать сигареты, а потом взрывать петарды – удел малышни, только вырвавшейся из под родительского крыла. Мы всё это уже прошли. И так, я подплёлся до подъезда одного дома в центре города, расположившегося где-то во дворах, немного в стороне от людных улиц. Набрав код, я зашёл в почти родной подъезд, где дико воняло кошачьей мочой и чем-то спиртным. С наружи уже слышались хлопки петард и не совсем трезвый смех. А ведь только 22:28, - я сверился с часами и понял, что не опаздываю, хотя бы раз в жизни такое должно случиться. Мы договорились на половину одиннадцатого, чтобы можно было успеть приготовить жратву и немного побалдеть. Я почти бегом, громко топая со зверской отдышкой, поднимался по лестнице на четвёртый этаж. Бег вверх в зимней куртке – не мой вид спорта. Когда я, наконец, оказался перед нужной дверью, то моих, тщательно запасаемых на празднование сил, хватило только на звонок. В квартире зазвучал дребезжащий перезвон, в передней послышался шум и маты, - дверь распахнули, не спрашивая «кто там?». Жека был при полном новогоднем параде: то есть в шапке Санты. Для него этого было достаточно. - Всё-таки припёрся, задрот, - довольно усмехнулся он, вместо приветствия. - Звонок бы сменил, наконец… - пропыхтел я в ответ, - Я думаю, чё к тебе никто не ходит… Он не дал мне закончить, громко заржав, и втащив меня за шиворот в квартиру. Подать руку, как друг и товарищ, он не мог – обязательно нужно продемонстрировать свои мультяшные повадки. Но, на то он и Жека. Я мстительно стряхнул снег с ботинок в передней, оглядываясь по сторонам, подмечая, что Жека, но, скорее всего, его предки, здорово постарались, придав квартире новогодний вид. - Как твой Филька? – я имел в виду кота Жеки. - Мефистофель. Прекрасно, - словно услышав своё имя чёрная тварь, чуть не откусившая мне пальцы неделю назад, появилась в комнате, покружила вокруг и запрыгнула Жеке на руки. Для меня было загадкой, почему ярый фанат Толкиена избавил кота от участи носить эльфийское имя. Может, коты, по мнению Жеки, никак не связаны с эльфами? А сам Мефистофель попал к нему по чистой случайности. Ещё весной, мы возвращались из школы, трепались о чём-то, и тут нам под ноги выскочил чёрный котёнок. Как это обычно бывает. Жека обожал кошек, о чём я узнал секунду спустя. Плюхнуться на колени посреди обледеневшего тротуара и, умоляя меня «присмотреть за бедным крошкой» чуть ли не со слезами на глазах, помчаться в ближайший зоомагазин, спустив деньги, предназначенные для поездки в метро, на банку консервов… - чего только вдруг не узнаешь о друзьях. Ещё двадцать минут умиления котеночком, набросившимся на еду, и ползания по снегу с лыбой до ушей, - и встаёт вопрос о том, что же делать с ним дальше? - Жек, пошли уже, у нас тренировка через час. Опоздаем. - А как же котёночек? - Придётся вам расстаться. - Но… Он же будет ждать! Он уже привык ко мне, видишь? – котёнок заползает Жеки под куртку. - Миллионы кошек кого-то ждут. Пошли. - Я не могу его так бросить! - Моргот тебя побери! – раздраженно восклицаю я, - Жек, давай посерьёзнее! Ты что, домой его собрался тащить? - А почему нет? Коты так просто не бросаются под ноги. Это тебе не бродячая собака. - Нет, всё, поставь кота на землю и пошли. Я не хочу из-за тебя опоздать. И что вы думаете, в итоге? Он, как мужчина, забыл о котёнке и поспешил на тренировку толкиенистов? К слову, он никогда на неё не опаздывал ещё. Нет, в итоге мы, как истинные мужчины, помчались к нему домой, чтобы просить оставить котёночка у его мамы. А на это требуется очень много мужества, уж поверьте. Жека чуть ли не на коленях ползал, суя своей матушке в лицо котёнка, призывая посмотреть в его «янтарные глаза» и потрогать «пушистую шерстку». Я стоял сзади и послушно поддакивал. Не берусь представить, как это, наверно, выглядело со стороны: два парня со средневековым оружием, в цепях и заклёпках, бегающие вокруг маленького котёнка. Наконец, папа Жеки принял нашу сторону, и его мама сдалась. И, разумеется, ни на какую тренировку мы уже не пошли, вместо этого занимаясь азами кошковедения (и это был единственный раз, когда Жека опоздал). Вот такая история с Мефистофелем. К слову, вся семья теперь относятся к нему с почтением, как и гости, быстро просекающие, кто тут хозяин. А чёрный здоровенный кот, вымахавший за лето и осень, смиряет нас всех оранжево-красными глазами, что наводит на мысль о его породистом происхождении. Или адском. * * * - Мальвина придёт? - Ага. Со своей подругой. - Я её знаю? – театрально приподнял бровь Жека. - Если ты боишься за сохранность своей хаты, то ты и Мальвину почти не знаешь. - Нет, серьёзно? - Я знаю. Она нормальная. Пацанка такая. - М-м-м… Люблю пацанок. Я закатил глаза. Есть люди, которые начинают что-то любить, только услышав это. Пусть они ничего не знают, не понимают, но им нравится этот образ, это слово - и всё тут. - Ладно, - я поплёлся на кухню к холодильнику, - Есть, чего ни будь, пожрать? - Эй! Не смей ничего трогать, пока я не подам знак! – Жека, ужас как, любил всякие условности. - Какой нахрен знак?.. Я не закончил предложение, потому, что, кажется, подавился слюной, увидев содержания холодильника. Тут тебе всё, о чём только может мечтать человек (может, за исключением чизбургеров из Макдака)! Пятьсот видов сыра и колбасы, две здоровые пиццы, море газировки и соков, колы и пива, так же салаты… Вспомнились те новогодние застолья, которые устраивали мои предки когда-то раньше. - Откуда? – только и сумел спросить я. - Купил. Сготовил. Чё тут такого, а? Я хочу нормально отметить Новый Год раз в жизни. Сколько можно перебиваться чипсами с дешёвым пивом (хотя это я тоже купил)? Мне хочется в полной мере ощутить всё таинство, - Жека пожал плечами. - Ты? Таинство?! – это должно было означать что-то, вроде «Ты, самый крутой из всех моих приятелей, тролль всех времён и народов, несёшь что-то о таинстве?!» Жека выглядел упрямым в своём намерении ощутить какое-то таинство с помощью правильной жратвы. Особенно упортому образу способствовала красная шапка Санты. -Просто не жри это пока. В шкафчике слева есть чипсы, есть пиво – чего тебе ещё? А всё остальное нельзя. - А что есть ещё что-то «остальное», ну, кроме пива? - Есть. На этом наш разговор о жратве закончился. * * * Я уселся на диван перед выключенным теликом, так как не собирался портить настроение всей этой новогодней хуетой, которая крутилась по всем каналам в это время. Всё, что заявил Жека на счёт еды и «таинства» было, в общем-то, правильно. Новый Год – это традиция, её нужно типа поддерживать разными атрибутами. А без них всё превратится в попойку, одинаковую, что на Двадцать Третье Февраля, что на День Рождение. Жека как-то интуитивно понимал такие вещи, до которых я с трудом доходил, да и то не сам. Не то, чтобы я был особо тупым… А Жека в это время балансировал на подоконнике с твёрдым намерением повесить светящуюся гирлянду на окно. Периодически он матерился, но не сдавался. Стоя на одной ноге, посреди горшков с цветами, - одно неверное движение, и они полетят вниз, - другой он искал опору на телевизоре, стоящим неподалёку. Выглядело это комично. - Цирк «Дю Солей», помощь не требуется? – крикнул я с дивана. Мой неугомонный приятель оглянулся через плечо, рискуя свалиться, и гордо отказался. - Ты не подумай, что я так волнуюсь за твою жизнь, - изрёк я, - Но мне надоело пялиться на твою задницу. - Успокойся и получай эстетическое удовольствие. - Эй. Поосторожнее в тренировке чувства юмора. Я не был уязвлён его троллингом, но отстоять свою честь был обязан. Этот говнюк слишком часто позволял себе замечания такого рода. - А знаешь, - Жека тяжело спрыгнул с подоконника, - так, что люстра зазвенела, - закончив с гирляндой, ярко сияющей теперь на стекле, - я ведь вполне могу быть скрытым гомосексуалистом. - Ага. А ещё серийным убийцей, который только строит из себя нормального. Как вы уже поняли, я давно привык к характеру лучника-ваниара. Иногда его высказывания, и правда, были чересчур странными и провоцирующими. Никто не мог определить, насколько он серьёзен, только потом, когда он осуществлял затею. Но лично я воспринимал всё, что он несёт, как очередной прикол. - Не-не, послушай. У меня длинные волосы. Я закатил глаза. - Два: у меня нет девушки, и… Ты замечал, чтобы я говорил о них, типа «мне нужна девушка»? - Ну… нет, - вздохнул я, припоминая такие случаи. Да, Жека ни разу не сказал что-то подобное… - Но и я тоже так не говорю. Ты что хочешь сказать?.. - Подожди, я не закончил. Ты видел порно на моём компе или постеры с голыми девицами на стенах? - Я не лазил в твоём компе, - привёл я веский довод, - Ты просто ботан, который дрочит, запершись на замки, когда предков нет дома, и боится обсуждать свой недотрах. - Ты чинил какую-то хрень на моём нетбуке, придурок, помнишь? – Жека посмотрел на меня, как на дебила, - И я не разбираюсь в технике. Чуть что, я звоню тебе, братан, помоги выбрать мобилу, почини комп, установи винду. А ещё я люблю готовить – кто сварганил все салаты, а? – и имею склонность к дизайну и моделированию. - Знаешь, что. Это всё бредовые доказательства, подобранные какой-то гопотой, - решительно заявил я и направился на кухню. Во-первых, мне надоело спорить ни о чём – «я могу быть педиком», что за идиотская тема?!, - а потом, я не особо хотел думать о Жеке, как о гомике. Я не гомофоб, нет, просто есть нормальные, а есть гомосексуалисты - они тоже нормальные, но не совсем. Моё понимание этой темы на уровне пятиклассницы, согласен, но я не особо вдумывался. Среди моих знакомых есть такие, и я с ними нормально общаюсь, без всяких предрассудков. Но вы поймите, одно дело, когда гомик – это какой-то знакомый, и совсем другое, когда им оказывается твой друг. Бред какой-то, решил я, открывая пакет чипсов. - Стой, стой, я могу доказать! – воскликнул Жека, появляясь в дверях кухни. Посмотрев на него, я понял, что мне не отвязаться. Знал я этот полубезумный взгляд, когда эльф-лучник твёрдо поставил себе цель довести кого, то есть доказать что-либо. - Доказать что? – сдался я, готовый выслушать его теории. - Доказать, что я могу быть геем. - Это такой новый способ признания в гомосексуализме? – скривился я, - Знай, ты останешься моим другом, даже если ты голубой. Только держи себя в руках. - Идиот. Я сказал «доказать». - А разве это не одно и то же? – полюбопытствовал я. Нет, мне правда интересно, как всё это возможно… - Это двойное доказательство! Смотри, я одновременно докажу, что могу быть геем, доказав, что я – не он. Я не удержался от смешка. - Нет-нет, - не отставал мой друг, расхаживая по кухне, - Нормальный пульс для человека, где-то шестьдесят - семьдесят ударов в минуту. Сейчас должно быть примерно столько. Значит, ты запросто можешь измерить их… Он протянул мне свою руку, видимо, чтобы я нащупал пульс. Послушно сжав его кисть, я сказал: - Ничего не понятно. Я не врач. - На шее попробуй, - загорелся энтузиазмом Жека, подставляя мне свою бледную шею. Все рыжие имеют слишком светлую кожу, почему-то подумал я. Нехотя обхватив его шею ладонью, я стал искать идиотский пульс, периодически закатывая глаза. Как тупо. - Ну? - Есть… Думаю, это и есть семьдесят в минуту… - Отлично, - он заулыбался, - Запомнил ритм? - На минуту, ни больше. Мне стало чуть-чуть интересно. Почему Жека всегда, чтобы он не выдумал, как-то затягивает меня в свои тупые задумки? Я хмуро, чтобы не обнадёживать его, смотрел на приятеля. Он выглядел просто одержимым и крайне опасным маньяком. Я понял, что именно в этот момент должно что-то случиться, и эта хрень точно всё испортит. Знаете, бывает такое, когда, вроде, всё нормально, но, кажется, сейчас что-то будет. Типа интуиция. Так же у меня было, за несколько секунд до того, как я слетел с дороги на скутере. Чёрт. Что-то сейчас будет… Но тут позвонили в дверь. Пришли девчонки. Я заметил, что Жеке это не понравилось, но что поделаешь? Быстрым шагом я пошёл открывать. Похоже, только сейчас я спасся от какой-то страшной хуйни. * * * В прихожую, все в снегу, ввалились Мальвина с Максом. Макс – это девчонка. Она именно типичная пацанка со всеми вывертами, от которых остальные сходят с ума и впадают в культурный шок. Никогда не одевает юбки, туфли, не делает женских причёсок, не красится… И попробуйте ей намекнуть, что она девочка. Я попробовал. Еле спасся от хорошего пинка. Она реагирует на такие замечания, как пацан, обвиняемый в гомосексуализме, честно. Среди таких же пацанок это норма, ну а мне остаётся только привыкать. Но она прикольная. - Ахуеть, там метель! – начала приветствие Макс (не знаю, правильно ли говорить о ней в женском роде), - Здорово, пацаны, с наступающим! Жека маячил в коридоре, наверно, до конца не определившись с полом подружки Мальвины. Наконец, он выполз оттуда: - Привет, я – Жека, - он протянул руку. Даже странно. Он никогда так не здоровается. - Хай-хай! Мальвина. Мы знакомы, кажется, а это Макс. - Макс? – вот теперь в лузерах оказался Жека. Он таращился на подружку Мальвины. - Да, блядь, Макс! – рявкнула та, хлопнув по протянутой ладони. Мы рассмеялись. Знакомство прошло вполне нормально. Мальвина выглядела очень мило. В маске с перьями, - не удивлюсь, если она шла в ней по улице, - ярко-голубой юбке поверх джинсов с такими же голубыми губами. Понятия не имею, чем она их там намазала, но смотрелось круто. Особенно, юбка, которые она не жаловала, даже с джинсами. Кажется, Жека тоже был в восторге. А Макс не во что наряжаться не стала, видимо, посчитала, - это не по-мужски. Только она опять сменила причёску, на этот раз у неё на голове был ёжик такого ярко-красного цвета. Она, и вправду, была, как мальчишка, только очень уж театральный. Резкие движения, тон голоса, всякие смешки там… Это было странно видеть. Она, наверно, думала, что ведёт себя, как натуральный пацан, но, знаете, большинство парней теряли дар речи в её присутствии, чувствуя себя какими-то неполноценными, в то время как были самыми нормальными мужиками. Сложно объяснить, но Макс вела себя так, будто о пацанах только читала и смотрела фильмы, но ни разу не общалась. Такой идеальный парень, увлекающийся футболом и компьютерными играми, бескомпромиссный, громкий и задиристый. В общем, мы с Жекой, наверно, выглядели на её фоне какими-то херовыми недомужиками со своим фэнтази и длинными волосами. * * * Забыл упомянуть, почему, собственно мы всё это затеяли, такой Новый Год только для нас четверых, тихий и приличный. Про то, что мы посчитали себя слишком большими для всяких дурацких попоек, я говорил, но также предки Жеки свалили к кому-то на дачу на два дня, оставив его одного… И сначала я хотел устроить такую мощную тусу, но Жека меня чуть не убил, заявив, что в не в этой квартире. А дело в том, что его нора реально была не дешёвой, со всякими сервизами и древней мебелью, в придачу. И мы от этой идеи отказались. В общем, было уже 23:05, и мы принялись бегать туда-сюда, прежде всего, чтобы перенести всю еду на стол в гостиной. Макс попутно залезала лапами, в перчатках без пальцев, в разные блюда. Жека шипел на неё, а мы с Мальвиной посмеивались. Эти двое явно с разных планет. Посмотрите на нашего мечтателя, ваниара Наредила (который «друг огня»), и на Макса, которая больше парень, чем мы с Жекой, вместе взятые: - Ахуеть! – Макс уставилась на арбалет, висящий на стене. Гордость Жеки, он им никогда не пользовался на тренировках толкиенистов, но обожал стрелять на даче в лесу, один раз, чуть не замочив меня, - Чё это за хрень?! - Это Элениэль, - напыщенно произнёс Жека. <i> Стоп. Пару слов об Элениэль и всё этом: Так Жека зовёт свой арбалет, что означает «дочь звёзд». Да, это может показаться странным. Жека же считал, что у оружия должно быть имя, если это, конечно, не какой-то пистолет, которым отстрелялся и бросил. К своему стыду, я хочу признаться, что у моего меча тоже есть имя: Элендил – друг звёзд. Сначала я хотел обозвать его Нарамакилом (огненным мечом), но Жека вовсю раскритиковал эту идею, заявив, что, во-первых, это пафосно, а во-вторых, только он может иметь какое-то отношение к огню, и уж точно никак ни мой меч. Я придумал имена для всех моих ножей, правда, периодически забывая их. В итоге, я записал всё это на бумажке, которую повесил на стену, как в музее. Ах да, свой рабочий лук Жека обозвал Миримэ – ласточка. Не знаю, что за страсть к женским именам, как будто это яхты какие-то. Так вот: <i>Макс уставилась на Жеку ахуевшими глазами. - Типа арбалет Элениэль?.. Арбалет с именем? - Это означает «дочь звёзд», - ничуть не смутившись, ответил он. - Арбалет, который зовут дочерью звёзд?! - Да. Ты совершенно права. - Что за нахуй?! Мы с Мальвиной снова перекидывались взглядами, понятными только нам. Жека, как и Макс начали свой дуэль. Мы знали, что они могут вынести мозг любому смертному, но вот что они могли сделать друг с другом? И потом: - А кто из вас, парни, играет на каком-то инструменте? – снова Макс. - Я – на флейте. То есть, на свирели. Да, Жека, разумеется, играл на свирели. Так он чувствовал себя полноправным эльфом. - Нахрена? - Это… м-м-м… aquapahtie an esse ilyen elen. Ni mane simpetar, - выдал Жека почти без запинки. Я чуть не подавился смехом, поскольку это, даже для меня, звучало диким бредом. Потому, что: Да, Жека мог разглагольствовать на квенье часами, но только предварительно подготовившись. В случаях, как этот, когда он спонтанно решал что-то сказать, поразив окружающих, его речь напоминала случайные слова из словаря русско-эльфийского. Конечно, окружающие поражались одарённости юноши, но я ведь и сам кое-что смыслил в квенье, так что на меня этот наркоманский бред не действовал. Но, тем не менее: - Чё? Fuck off, I don’t understand you, bastard, - нашлась с ответом оппонентка и промаршировала в сторону гостиной, чтобы разложить вилки-ложки. - Llie n'vanima ar' lle atara lanneina! Hacca, - бросил Жека ей в спину. Юный эльф ненавидит, когда не признают его хобби. Я почти помер со смеху, - знали бы вы, что означает его тирада! Примерно: «Ты ужасная, и твоя мама покупает тебе жуткие вещи! Задница!». К слову, эту фразу он построил абсолютно правильно. - Держись, мужик, - сказал я ему. Возвращаясь: Думаю, вы поняли, что эти двое столкнулись, как два барана на узком мосту. Но, вроде как, старались вести себя нормально и не портить праздник. А это уже говорило о многом, поскольку каждый, обычно лез со своей индивидуальностью, готовый на всё, лишь бы доказать, что он самый крутой с наиахуеннешим глубоким внутренним миром. И, когда кто-то запихивал всё это дерьмо куда подальше, значит, оно того стоило. Вот и сейчас, Жека с Максом могли уже убить друг друга на почве разных вкусов и убеждений, но этого не произошло. * * * - А у меня есть идея! – сказала Мальвина. Мы все повернулись к ней, желая узнать, что можно ещё успеть за двадцать минут до полуночи. Жратва наготове, огоньки на окне мигают, свечки, расставленные той же Мальвиной, горят… И ёлка, пока что на месте, несмотря на старания Мефистофеля. - У кого есть сигареты? – две руки, моя и Макса, взметнулись вверх, - Отлично. Нам нужно всего четыре, по одной на каждого. - И что дальше? - Мы напишем основную хрень за этот год, типа понятие, на сигарете и выкурим. - Что за ванильный бред? – прыснула Макс. - Нет, нет, я серьёзно! Это ритуал! – воскликнула Мальвина. - О-о-о, не начинай… - Боишься стать ванилькой? - поддел Макса Жека. - Да иди ты! Я, пока что, стоял и размышлял над предложением. Глупо, конечно, ванильно, но на самом деле ничего такого тут нет. Ничем не хуже каких-то каракулей на бумажках, которые нужно сжечь, размешать в шампанском и выпить это, пока бьют часы. Хотя, и это бред тоже… - А чё, я согласен, - пожал плечами я, - Кто ещё? Жека кивнул. Я и не удивился, - он всегда был готов на любую новую ерунду, могу поспорить, что он завидовал Мальвине, поскольку это она придумала эту хренотень с сигаретами, а ни он. - Не-не, я не буду этой хуйнёй страдать, - замотала головой Макс, - Ла-адно, - сдалась она через секунду. Я поделился сигаретами из новой пачки, и всё разошлись по углам, чтобы написать свой личный бред на сигаретах – адский труд. Я начал вспоминать, чтобы такое написать, что произошло в уходящем году, чего-то, что я не хотел бы снова встретить. Трояк по химии в году? Хреново, но не в первый раз, и не настолько. Потерял крутые наушники? Вывихнул палец в какой-то стычке? Слишком всё это мелочно. Через несколько минут мы с самыми решительными лицами вышли на балкон. Жека чиркнул зажигалкой, и в темноте зажглись четыре крохотных огонька. - Только думайте об этом, о’кей? – предупредила Мальвина. Я вдохнул дым и, прикрыв глаза, начал думать о том, что хотел бы забыть, и чтобы это больше не происходило. Все притихли, даже Макс. Из под полуопущенных век я наблюдал за остальными: Жека, серьёзнее, чем обычно; Мальвина, хмурящая лоб; Макс, несколько угрюмо глядевшая перед собой. И я, конечно. Сигареты скурились быстрее обычного. Первым бросил свою с балкона я, потом девочки, и спустя секунду – Жека. К слову, тротуар внизу мы почти не видели, слишком сильным был снег, только фонари светились, как маяки. А ещё было довольно холодно без курток. - Ну, кто что отпустил? – спросила Мальвина. - А это обязательно говорить? - Когда нам снится плохой сон, его лучше рассказать, чтобы он не сбылся, значит и тут так же. - Я мог бы поспорить… - начал Жека, но замолчал. - Вы – как хотите, но я скажу. Я «отпустила» все свои подростковые истерики и всякую эту хуйню, которой надо было переболеть в четырнадцать. Ну, знаете… - она запнулась, потом завернула рукав кофты и продемонстрировала нам несколько ярких шрамов на руке. Аудитория потрясённо уставилась на кожу с такими розовыми линиями от бритвы, или чего там, - В общем, я хочу, чтобы этого больше не было. И ещё я верю, что самую тяжелую часть подросткового периода я прошла, - добавила она. Признание Мальвины подтолкнуло нас остальных: - У меня знакомый разбился на мотоцикле, насмерть, - сказал я, - Не то, чтобы друг, но я не хочу, чтобы это повторилось с кем-то из моего окружения, ну, чтобы кто-то погиб. - Я отпустил свои творческие кризисы, - Жека, кажется, чего-то недоговорил, но, кроме меня, этого никто не заподозрил. - А я надеюсь, мне больше не встретятся такие суки, как моя бывшая, - сказала Макс, - и ещё, не знаю, по правилам это или нет, но я не хочу, чтобы мама снова попала в больницу, и папа тоже. На минуту мы все замолчали, но потом Мальвина хлопнула меня по плечу и скомандовала заходить в квартиру, пока мы не просрали весь Новый Год. * * * Было без десяти полночь. Девчонки убежали на кухню, «положить торт на красивую тарелочку», как они выразились. Торт, который они припёрли, кстати. Мы с Жекой остались одни. - Что это за хрень была с творческим кризисом? - спросил я. - А ты не поверил? - Конечно! Я тебя знаю. Жека пожал плечами, задумчиво пялясь на ёлку. В комнате было полутемно, по какой-то там традиции мы вырубили весь свет, оставив свечи и гирлянды. Друга я почти не видел. - Жек, алло? Ты ещё тут? - Ага. - Не хочешь говорить? Молчание. Не могу сказать, играл он или нет, в смысле это его молчание было по сценарию или он, и правда, решался на что-то. Наконец, он сказал: - Меня домогались. Я тупо уставился на него. Его слова не могли уложиться у меня в голове. - Чего?.. Ты серьёзно? - Ну да, - он вздохнул, - Я ходил на курсы дизайна, помнишь? Там были два пидораса, старше меня на несколько нет, они и… - Так ты, поэтому ушёл? - Ага. - И ты так спокойно об этом говоришь? Но… Блядь! А они ничего с тобой... - Нет, - отрезал Жека. Уж не знаю, врал он или нет, но я предпочёл поверить, чтобы не мучить себя. Я, отчасти, понимал, почему эта вся хрень могла быть. Жека, он же такой, слишком наивный, иногда, как девчонка вообще, со своими увлечениям искусством и фэнтази, и сам он не обладает грозным видом. Но блять! - А почему ты мне ничего не сказал? - Ха-ха. Что я должен был сказать? Да и какая тебе разница? - Ты мой друг, вообще-то! Слышь, ты бы сказал, я бы с пацанами разобрался! Да и ты сам, что, четырнадцатилетка какой-то что ли? Жека! Ты меня слушаешь?! - снова молчание. Я встряхнул его за плечи, - Жека! - Ну что? На кой хрен теперь говорить об этом? Я замолчал, понимая, что, действительно, говорить об этом поздно. Почему-то, хотя я с трудом воспринял факт, что до Жеки домогались какие-то пидоры, я всему этому не особо удивился. Наверно, я знал, что такие, как Жека рано или поздно сталкиваются с нездоровым вниманием к себе со стороны гомиков. - А ты поэтому завёл разговор о всякой хуйне сегодня? – спросил я на всякий случай. - Нет. Слушай, всё, хватит уже. Не порть атмосферу, - и он ушёл помогать девчонкам. И что теперь с ним делать, подумал я. Если его просто возьмёт и изнасилует какой-то голубой еблан? Или даже несколько? Меня передёрнуло. Но, наверно, это не так легко, Жека не какой-то хлипкий недорослик из аниме… Но всё же. Вот так, вот, блядь. Хреново, когда ты знаешь, что о твоём друге мечтают всякие ебанные геи. И как их можно терпеть теперь? Это хорошо вставать на защиту секс-меньшинств, когда они где-то и с кем-то, но не с тобой и не с твоими друзьями. Хотя, девчонки, типа Мальвины, в не меньшей степени подвержены домогательствам со стороны всяких волосатых уродов. Что же это за блядо-мир такой?! * * * Всё тот же президент в телевизоре, оливье, шампанское, мигание лампочек на ёлке, - я, кажется, перенёсся на десять лет назад, когда мама с папой были ещё вместе. Жаль, нет, мне, правда, было жаль, что Сашка – мой младший брат – не знал всего этого. Хотя, может, мама устраивает какие-то торжества. Да наверняка! Но, мне кажется, когда вокруг толпятся разные чужие дядечки и тётеньки, это не совсем то для маленького ребёнка. Я на секунду улизнул от остальных и попробовал позвонить Сашке. Свой мобильник у него уже был, о чём я и не мечтал в его возрасте. - Алло, - отозвался серьёзный детский голосок на другом конце провода. Фоном играла музыка и шумели люди. - Привет, Саш, с Новым Годом тебя. - Эрик! А мы тут с мамой и её друзьями! Круто! Мне подарили радиоуправляемый самолёт, представляешь! А тебе что? А ты с папой? Вам не грустно одним? - Ещё не знаю, нет, папа с коллегами по работе, - улыбнулся я в трубку с кислинкой, хорошо, что этого нельзя увидеть по телефону, - Я с друзьями. - Дома? - Не, у Жеки. - Который такой, с рыжими волосами?! – возбуждённо пропищал Сашка. - Ага, точно. - Круто!.. Ну почему мне нельзя с вами?! Я рассмеялся: - Ты ещё маленький. - Опять… - протянул Сашка, видимо, надувшись. - А мама рядом? – зачем-то спросил я. - Да... Мам! Мам, тебя к телефону! – завопил брат мне в ухо. Тут я понял, что не знаю, нужно ли всё это. Нужен ли я на Новый Год маме, пусть и в виде телефонного абонента. Она ведь не позвонила. Но не бывает так, чтобы дети совсем не нужны были родителям, правда? - Да? – мелодичный голос мамы заставил меня пожалеть, что я незримо сунулся на её территорию. Наверно, она вся такая идеальная, в своей любимой маске и очередном платье. И, наверно, я ей не особо нужен, - Да, я слушаю. - Привет, мам, - как-то хмуро начал я, - Хотел поздравить с Новым Годом. - Ой, Эрик! – проворковала она, - И тебя тоже! Я пыталась дозвониться, но не знаю, наверно сети перегружены… Наверно, врёт, подумал я. Нихрена она мне не звонила. - Да ладно, ничего. А папа не звонил? – спросил я. - Нет… Ты с друзьями? - Да. - Я тебе кое-что заказала по интернету, должно прийти в первых числах января. - Спасибо, мам, я тоже, надеюсь, понравится, - я снова улыбнулся в трубку. Почему бы тебе не прийти самой, мам? Почему бы нам не встретиться всем, пусть даже, без отца, если он так не хочет, и не прогуляться по центру, не обменяться подарками, а мам? Почему мы должны пересылать друг другу формальные подарки и ограничиваться идиотскими разговорами по телефону по праздникам? Я страдальчески вздохнул. И конечно, она не спросила про отца. Как всегда. - Смотри, не пей там ничего такого, - по-девчоночьи хихикнула она. Где-то на заднем плане её окликнул мужской голос, - Эрик, извини, без меня тут никак… - Ок, мам, давай, пока… Я нажал «отбой», прежде, чем понял, что можно было бы попросить Сашку снова. Ладно, потом позвоню, первого. У них там полным ходом идёт праздничная суета, я буду только мешать. Я снова перенёсся в реальность: 23:55, квартира Жеки, полумрак кухни. * * * В гостиной все трое уже сидели за столом, как какие-то персонажи с новогодней открытки. На меня они посмотрели немного осуждающе за «почти опоздание». - Ну, какую хурму несёт наш господин президент на этот раз? - Да ты почти всё пропустил, - усмехнулся Жека. - Ладно, давайте приготовим шампанское. - А почему не Jack Daniels? – заныла Макс. - Потому, что под бой курантов открывают шампанское, невежественное ты животное, - Мальвина выразительно дала ей по лбу, - Всё остальное потом! Мы улыбались. Мне пришло в голову, что это редко, когда можно вот так вместе улыбаться просто так, и никто не скажет тебе, что ты дебил. Должно происходить что-то действительно удивительное. А значит, мы ещё не до конца выросли, если может искренне радоваться Новому Году, несмотря на все траблы. Три минуты до полуночи. Я взглянул на всех по очереди, - они делали тоже самое, - Мальвина, вся светится изнутри, как какая-то фея, сейчас в неё можно запросто влюбиться; Макс, словно вновь ставшая пятилетним ребёнком; и Жека, - лыба до ушей, на голове шапка Санты, смотрит на меня с таким выражением, словно выиграл миллион. Две минуты. Я не до конца верю, что всё это происходит на самом деле. Вот он, ещё один Новый Год. Такое ощущение посещало меня всегда. Но теперь вечное: «Вау! Как быстро пролетело время!» сменилось на: «Я, всё же, дополз до ещё одного тридцать первого декабря». Кажется, мы все живём от Нового Года до Нового Года. Наверно, мы ещё дети, если всё так. - Блять, забыл! – вопит Жека, вскакивая, - Тост! Ээ... Мы проебали ещё 3153600 секунд наших жизней, но мы все наедимся и обещаем, что в следующий раз мы исправимся. И такой шанс у нас появится ровно... – он смотрит на часы, - через одну минуту. И у нас будет ещё 3153600 секунд на то, чтобы всё успеть до следующего Нового Года! С Новым Годом, долбаебы! Одна минута. Жека зажимает в руках бутылку шампанского, отвоевав его у Макса. Мы все тихо смеёмся. Сколько так ещё будет продолжаться? Когда нам наскучит Новый Год со всей его праздничной суетой? Я не знаю, да и, наверно, никто не знает. Но одно я знаю точно: круто, что мы ещё немного дети. Полночь. Куранты начинают отсчёт, мы все встаём по старой привычке, пялясь на экран телика. И снова смеёмся, просто так, от того, что мы такие дебилы, такие вот радостные дебилы. Я торжественно забываю всю ту хрень, что была в уходящем году, траблы в школе, ссоры с отцом… Я задерживаю дыхание, как мне когда-то советовал кто-то, и загадываю желание. Разумеется, я никому его не скажу до следующего года. Неожиданно Жека оказывается рядом со мной. Он наклоняется к моему уху и, пока девчонки не смотрят на нас, говорит: - Тогда на кухне, я хотел поцеловать тебя. Ничего серьёзного. Я моргаю, останавливая взгляд на Мальвине, целующейся с Максом. Снова моргаю и смотрю на Жеку, а он – на меня. Так странно: я вижу только половину его лица, освещённую огнями и телевизором, а другая половина - в темноте. Его рука застыла на горлышке бутылке, готовая открыть её, организовав пенный фонтан прямо в потолок. За окном начинают взрываться в небе салюты, рассыпаясь миллионом искр, чуть ли не заглушая башенные часы. Новый Год почти наступил, - ещё два удара. И я понимаю: в этом году, который уже сейчас будет, всё нахрен изменится, причём очень круто.