Школа смерти

Гажил и Леви замечательно провели время вдвоем. Город всех влюбленных, Париж, встретил их более чем просто солнечно. Последняя неделя поистине показалась райской в сравнении с последними месяцами, которые не отличались особой радостностью. Отношения этих двоих чуть было не скатились в пропасть и не стали жертвой излишней упёртости этой парочки. Леви защищала диплом, что уже само по себе занятие не шуточное, а для такой заучки и перфекционистки тем более. МакГарден миллион раз перепроверила все расчеты, переписала и отредактировала теоретическую часть с такой дотошностью, что чуть было не превратилась в зомби, жаждущего чужих мозгов. Бедный парень не знал куда деться. Дело было даже не в истериках, которые периодически возникали на горизонте, а в недопонимании между возлюбленными. Гажил никогда не отличался тягой к науке или учебе, его страсть — музыка. Вуз он окончил задним числом и сразу же стал работать в звукозаписывающей компании своей матери. Помогал ей мало-помалу и развивался. На момент знакомства с Леви парень был уже дебютировавшим кумиром многих подростков, любящих уникальных исполнителей. Не сказать, что они были созданы друг для друга, но тут уж в силу вступил закон притяжения противоположностей. Не без труда, но Гажилу удалось привлечь внимание увлеченной наукой девушки. Эти отношения были трудными для обоих: они шли на уступки, искали компромиссы, усмиряли свою гордость и учились понимать друг друга. Им это удалось, но пару месяцев назад могло показаться, что все усилия пошли коту под хвост: Гажил не понимал переживаний любимой, а Леви не поддержала своего парня в моменты творческого кризиса. Они даже успели поссориться из-за разбитой кружки, которая в последствии превратилась в их разбитое доверие друг к другу. Буря миновала. Диплом защищен, новый альбом выпущен, а отношения не клеились. Никто не хотел признавать собственной неправоты. Оба понимали, что виноваты, но мириться первым — себе дороже. Гажил загружен работой по самое не могу, а Леви переживает глубокую депрессию, из-за разбитого сердца. Очень скоро, прям очень Джубии надоело смотреть на эту мелодраму. У нее-то все прекрасно, так почему ее подруга должна ходить, как в воду опущенная? На дворе весна (вообще-то осень, но девушке не то сейчас важно), в воздухе витает аромат любви и вселенского счастья. Если не вдаваться в подробности, то девушка, придумав хитроумный план, достойный великой свахи, помирила и сплавила парочку в Париж. Ребята, конечно, пообижались на подругу денек другой, но решили-таки насладиться искусно спланированным отдыхом. Райский отпуск подошел к концу и влюбленные вернулись домой, где собирались поблагодарить помирившую их девушку, которая должна была встретить их в аэропорту, за приложенные усилия. Но это прошедшее время… Договоренность такая действительно имела место быть, но в зале ожидания никого не оказалось. Подумав, что Джубия просто опаздывает, ребята, захватив чемоданы направились на выход, чтобы там ее и подождать. Долго ждать не пришлось. Девушка обнаружилась в центре толпы, образовавшейся на входе. Любопытные зеваки окружили ссорящийся перед выходом из здания квартет. — ТЫ СОВСЕМ МОЗГОВ ЛИШИЛАСЬ, ПСИХОПАТКА?! Колоритная четверка из двух парней и двух девушек действительно привлекла всеобщее внимание, точнее только двое. Одна парочка тихонечко стояла в сторонке, стараясь слиться с толпой. Розоволосый же, стоящий у черного элегантного мотоцикла, со страшными глазами кричал как потерпевший на девушку в капюшоне, которая тихо сидела на втором байке. — Совсем сбрендила! Где твой инстинкт самосохранения?! — Видимо, не выдержав изливаемых в ее сторону претензий, девушка психанула, стукнув снятым шлемом по раме, чтобы заткнуть на мгновение зеленоглазого. — В сточной канаве! Вместе с уважением к тебе и всей вашей конторе! — Встав с мотоцикла, Люси бросила Грею шлем. — Плевать я хотела на твое мнение о своем психическом состоянии! Не смей повышать на меня голос, иначе узнаешь откуда я знаю о том полицейском участке! Пари я выиграла, поэтому, как захочешь обговорить детали спокойным тоном, сообщи! Развернувшись, девушка собиралась как можно скорее уйти отсюда. Но не смогла — Нацу оказался проворнее. Ухватившись за ее локоть, он дернул блондинку на себя, намереваясь закончить разговор, как подобает. Не удержав равновесия, Люси свалилась на землю, больно приложившись пятой точкой об асфальт и утянув парня за собой. Капюшон соскользнул, открывая парню прекрасный обзор на глубокую царапину под ее правым глазом и запекшуюся в уголке губ кровь. — Что это? — Он обхватил ладонями ее лицо, не давая пошевелиться и внимательно осматривая ее раны. — Когда ты успела пораниться? — Не твое дело! — Огрызнувшись, Люси вырвалась из хватки детектива и поднялась на ноги, отряхивая одежду от грязи. — Не думай, что после вчерашнего мы стали друзьями и ты имеешь хоть какое-то право вмешиваться в мою жизнь. — Развернувшись на каблуках, Люси начала таранить толпу. Лишь через пару секунд до нее донесся спокойный ответ: — Разбирайся сама. Ледяной взгляд зеленых глаз провожал стройную спину, пока та не скрылась в толпе. Медленно поднявшись с земли, Нацу оттряхнул одежду, встряхнув от раздражения куртку, и сел на свой байк. Прежде, чем ухать, надев шлем, парень посмотрел на недоумевающего друга, который все это время не решался встрять в его перепалку с Люси. — Дальше сам, — он кивнул в знак прощания, — не хватало еще получить выволочку от начальства из-за этой припадочной. Он уехал в диаметрально противоположную от Люси сторону, не желая сегодня еще хоть раз с ней встретиться. Ему хватило. Вчера их разговор заставил Нацу подумать, что она не так уж плоха, и все ее поступки имеют логическое обоснование. Она казалась умной и продуманной. Был виден опыт, хотя она и молода. Девушка-загадка. Ему было интересно, и это давало надежду на их будущую дружбу, но сегодня дымка спала, иллюзия рассеялась. Эта припадочная опасна для общества! Она загубит все их дело под прикрытием, и они упустят серийного маньяка! Тряхнув головой, парень прибавил газа. Ему срочно требовалось проветриться и изгнать это исчадие Ада из своих мыслей. — Я уже давно не видел его таким взбешенным. — Грей покачал головой, приобняв Джубию за плечи. — Что произошло? — Видимо, во время гонки что-то случилось… — Он задумчиво повертел шлем в руках. — Люси выкинула что-то совсем из ряда вон выходящее. — Даже не удивлена. — И не говори. — Он усмехнулся, поцеловал девушку в висок и улыбнулся ей: — пойдем встретим твоих друзей! — Мы уже сами «встретились». — Гажил не мог упустить шанса ехидно огрызнуться. — Джубия! — Радостно всплеснув руками, Леви вырвала подругу из объятий Грея и чуть не задушила от радости: — спасибо, спасибо, спасибо! — Полегче! — Увидев, что Джубия уже синеет от недостатка воздуха, детектив поумерил пыл этой веселой девушки, чем-то смахивающей на эльфа. Ростом, скорее всего. — Прости! — Она замерла с распахнутыми объятиями. — Ничего, — Джубия облокотилась на парня, приходя в себя, — я тоже рада тебя видеть, Леви. Гажил, — она, наконец, выдохнула, — привет! — Давно не виделись. — Он кивнул с ехидной ухмылкой. — Давно парнем обзавелась? — Гажил, — Леви предостерегающе ткнула его локтем. — Давно, — ответил за девушку Грей и протянул руку, — Грей Фулбастер. — Гажил Редфокс. — Парень ответил на рукопожатие. — Леви, приятно познакомиться! — Хлопнув в ладоши, девушка подхватила подругу под локоток и потащила в неизвестном направлении. — Поедем ко мне, нам еще поговорить нужно! Я и сувениры тебе привезла! Люси бежала со всех ног, выпуская свой гнев наружу. «Как этот парень посмел на меня орать?» Девушка злилась. Ее гордость была ущемлена, и, что еще ужаснее, этот несносный детектив заставил ее почувствовать себя провинившимся ребенком, которому остается молча выслушивать ругань в свой адрес. Уж кем-кем, а младенцем Люси не была, и спускать ему с рук оскорбления она не намеревалась. Никому не позволено ее ругать, никому не позволено ее контролировать, и, тем более, никто не смеет ущемлять ее свободу хоть в чем-то! Остановившись из-за нехватки воздуха в легких, девушка рухнула на колени на грунтовой обочине у дороги, ведущей к аэропорту, и опустила голову, рассматривая черные перчатки на своих руках. В отличие от других она знала, что скрывается под ними: злость на саму себя, на свое бессилие — содранная до крови кожа. Эти раны заживут лишь через несколько недель, может месяц. Возможно останутся шрамы на костяшках пальцев, и ее руки уже не будут похожи на руки молодой девушки — скорее — начинающего боксера. Собственно, это и было платой за необдуманное отступление от намеченных планов. Не следовало ей вчера наведываться в ту компанию и встречаться с четой Дрееров. Это не было бы такой уж серьезно проблемой, не заявись Лексус в кабинет отца. Он и так не часто туда захаживал, а тут, видимо, резко приспичило. — Отец… М-м-м, у тебя гости! — Вошедший оглядел фигуру Люси, которая уже направлялась к выходу. — Сын, подожди за дверью, пока я не закончу. — Люси не сдержала усмешки: до того показушной выглядела эта сцена. — Нет нужды — я уже ухожу. — Куда же ты, куколка? — Лексус схватил ее за локоть, когда девушка проходила мимо, — я же только что пришел! — С куклами поиграешь у себя в детской, а ко мне не прикасайся! — Она одарила красноречивым взглядом его пальцы, сжимающее ее плечо. — Какие мы сердитые! — Он вскинул руки, показывая, что не держит. Захлопнув за собой дверь, Люси направилась к лифтам, раздраженно стряхивая что-то со своего рукава. Этот молокосос терроризирует ее уже второй год. И ладно бы он только издевался, но нет! Лексус расценивал блондинку, как завидный трофей в списке своих достижений. Девушка усмехнулась. Мало того, что он младше ее на три года, так еще возомнил о себе невесть что. За последний год он возмужал и обзавелся хорошей мускулатурой, что дает парню небольшой выигрыш в силе, но просто так Люси ему не заполучить! Прежде чем двери лифта закрылись, в кабину заскочил Лексус. — Мне кажется, ты пытаешься от меня сбежать. — Он медленно надвигался на Люси, загоняя ее в угол. — Единственное, что я пытаюсь сделать, так это убраться отсюда и никогда больше не возвращаться! — Она яростно шипела, упираясь спиной в холодный металл. — Ну-ну, — сильные руки ограничили свободу блондинки, — хватит от меня убегать. — Мальчик, ты замахнулся на недостижимое! Смотри, как бы тебе грабли не обломали с таким же рвением! — Дерзко, — парень схватил Люси за подбородок, приподнимая его. — Ты забываешь, что теперь ты зависишь от решений моей семьи! — Я ни от кого не завишу! — Зло выплюнула ему в лицо девушка, пытаясь вырваться из крепкой хватки его пальцев. — Не позволю такой твари как ты появляться в моей жизни! — Тебе придется смириться с моим присутствием! Он наклонялся все ближе и все сильнее сдавливал пальцы, лежащие на подбородке девушки. Люси остервенело пыталась вырваться из этого захвата, но у нее не получалось сдвинуться даже на миллиметр. Когда давление на подбородок стало невыносимым, блондинка не сдержалась и издала протестующий вскрик, поморщившись от неприятных ощущений. В этот момент лицо Лексуса оказалось прямо перед ее, а его дыхание обдавало кожу, заставляя мурашки отвращения бегать по всему телу. Он ее поцеловал. Воспользовавшись преимуществом в физической силе, он принудили Люси и попытался ее сломать. Девушка чуть не откусила ему язык, когда он попытался углубить поцелуй. Лексус отпрянул, выматерившись, и разъяренно посмотрел на довольно улыбающуюся блондинку. Эта ухмылка выбесила его окончательно. Замахнувшись, он ударил Люси по щеке, оставив на ее лице глубокую царапину от серебряного кольца на пальце. Из-за чрезмерной силы удара, девушка не удержала равновесия, упав и стукнувшись головой о стену лифта. Стерев выступившую на лице кровь, Люси с непередаваемой злобой посмотрела на парня, который все еще взбешенно покрывал ее отборным матом и явно собирался ударить еще раз. К ее удаче двери лифта открылись с легким звоном на первом этаже и предоставили ей путь к отступлению. Замахнувшись, она ударила Лексуса ногой в колено, от чего он взвыл раненым зверем, схватившись за конечность. Вскочив на ноги, девушка бросилась к выходу, не глядя ткнув в кнопку на панели пальцем, чтобы выиграть еще немного времени. Отдышалась она только у себя дома. Люси был омерзительно сам факт того, что этот урод посмел к ней прикоснуться, а она оказалась слишком слабой, чтобы вырваться. Слезы? Нет, их не было. Девушка истратила их еще после отцовских похорон. Злость? О, да! Она злилась на саму себя, на свою беспомощность, на свою слабость… Она долго вымещала свою злобу на стену, сдирая кожу и не обращая внимания на боль. Ей было тошно от самой себя.