Игры с сознанием или Месть - это блюдо, которое подается холодным

Глава 36 «Неожиданная гостья» Учебный год подошел к концу. Студенты разъехались по своим домам, а путешественники во времени, как и прошлым летом, помогали Основателям. Разговор с лордом Певереллом у Гарри состоялся незадолго до экзаменов. Ретроспектива После Трансфигурации Годрик попросил Поттера задержаться. — Гарри, придите, пожалуйста, сегодня после ужина в мои комнаты. С вами хочет встретиться мой дед, — сказал Грифиндор. После ужина, пообещав позже рассказать друзьям о беседе с предком, Гарри отправился в покои Основателя. Когда, постучавшись, он вошел, то в комнате обнаружил лишь лорда Певерелла. Тот улыбнулся мальчику и предложил присоединиться к чаепитию. — Гарри, Годрик с остальными поведали мне твою историю. По их рассказам я понял, что до школы ты воспитывался у маглов. Само это обстоятельство вводит меня в ступор. Ребенок маг, тем более будущий лорд, должен воспитываться в местах силы, чтобы с рождения развивать свой магический потенциал. Я уже понял, что твои родители были убиты, но неужели ни одна магическая семья не захотела взять тебя к себе на воспитание? Тем более, что почти все маги, приходятся друг другу родственниками, хоть некоторые и очень дальними. — Лорд Певерелл… — О, Гарри, давай сейчас оставим этот официоз. Разрешаю при личном разговоре называть меня просто Игнотусом или дедушкой, — глаза мага заискрились смехом. — Хорошо, лорд…хм…де-душ-ка, — по слогам произнес непривычное для него слово, Поттер.- Как сказал мне директор Дамблдор, моя мама, защищая меня от Темного лорда, наложила кровную защиту. И теперь я должен проживать у единственных маминых родственников, чтобы ее жертва не была напрасной. — Хм… И снова этот, как там его, Дамблдор… Что-то очень часто это имя всплывает в твоей биографии… И я так понимаю, не только в твоей, но и в жизни другого юноши, Тома Реддла, если не ошибаюсь, он тоже изрядно потоптался. Гарри согласно кивнул. — Скажи, пожалуйста, а почему ты называешь себя Гарри Поттером, если ты еще являешься и Певереллом, причем в первую очередь? — Это как? — ошеломленно спросил мальчик. — Ты сразу узнал мантию-невидимку, а это может сделать только настоящий, признанный магией Певерелл. За это отвечают определенные чары, которые я на нее наложил. Скажи, а как мантия попала к тебе? По разговорам твоих однокурсников, я понял, что мой прямой род прервется и фамилия угаснет. Значит Поттеры будут моими прямыми потомками… А вот это уже значит, что и род Годрика прервется… — Мантию мне прислали, как подарок на рождество, когда я учился на первом курсе, причем анонимно. Но уже скоро я понял, что этим дарителем был директор. — Вот оно как… И снова он… Видать, мантия почувствовала близость своего хозяина, и прекратила становиться невидимой. Вот поэтому он и отдал ее тебе. — Еще в записке было указано, что раньше она принадлежала моему отцу, и чтобы я использовал ее с умом. — И ты послушался этого совета? — Если честно, — опустив глаза в пол, сказал Гарри, — то я стал гулять в мантии по ночному Хогвартсу. Пробирался в запретную секцию библиотеки, и как-то убегая от завхоза, наткнулся в пустом классе на зеркало Еиналеж. — Не может быть! — возмутился Игнотус.- Это зеркало уже сейчас является запрещенным артефактом. Оно очень опасно. Что же оно делало в школе, полной нестабильных подростков?! — Оно было последним препятствием к получению Философского камня. — Ну, это уже совсем ни в какие ворота не лезет. Но, про Философский камень я что-то слышал от Годрика. А вот с запиской приложенной к мантии было явно что-то не то… Либо она была пропитана зельем, настроенном на нарушение правил. Поверь, такие тоже есть. Либо при прочтении, закладывались ментальные закладки на твои дальнейшие действия. Ведь было что-то еще? — Да, прохождение лабиринта к Философскому камню. — Ну вот, я про это и говорю. Притянула эта записочка приключений на твою зад-нюю часть. — Скажи, дедушка, а почему, если моя фамилия должна быть Певерелл, это не определила проверка гоблинов? — Скорее всего, Гарри, причина в том, что ты сам отождествляешь себя как Поттера. А еще потому, что в этом времени все же очень много Певереллов, — улыбнулся мужчина. — Как же все запутано… — Согласен, но знай, что мать-магия всегда все расставит по своим местам. В этот момент прозвучал колокол к отбою. — Ох, Гарри, совсем мы с тобой засиделись. Давай перенесем продолжение нашего разговора на следующий раз. А ты пока обдумай все, о чем мы сегодня говорили. А может к следующему разу у тебя появятся новые вопросы, тогда я постараюсь на них ответить. — Спасибо, дедушка Игнотус. Обязательно подумаю. — И да, Гарри, когда будешь пересказывать своим друзьям наш разговор, пожалуйста, не называй меня Лордом, хорошо? — Х…Х…Хорошо, — и Поттер красный, как помидор, вылетел за дверь, под лукавым взглядом своего предка. — Эх, вот молодежь пошла, даже спокойной ночи не пожелал, — преувеличенно грустно сказал в пустоту Певерелл, и, хмыкнув, отправил патронус Годрику. Конец ретроспективы — Гарри, скажи, а Лорд Певерелл больше не появлялся? — спросила Катриона, когда они всей компанией (без Арианы)проходили вдоль кромки Запретного леса. — Нет, Кат. Если честно, я подходил к Грифиндору с этим вопросом, и он мне сказал, что дед сейчас занимается делами рода. Вот ему и некогда в школу приехать. — Понятно. Ну что же, тогда остается только ждать. Тут их разговор прервала яркая голубая вспышка, из которой в прямом смысле слова вылетела маленькая девочка. Ей было лет восемь. Она, словно побитый воробышек, завернулась в поношенную шаль, и испуганно посмотрела на ребят. Но как только ее взгляд остановился на Реддле и Поттере, глаза ее закатились, и она совсем не детским голосом произнесла: История изменится, когда все вернется на круги своя. Враг падет от силы братьев, И магия проснется обновленной, Укутав мир отроков золотым коконом. После произнесенного пророчества, а то что это было именно оно, юные слизеринцы не сомневались, девочка с еще большим страхом воззрилась на компанию. — Не бойся, девочка. Здесь никто тебя не обидит, — улыбнувшись, сказала Катриона. — Правда? — в глазах маленькой провидицы промелькнула слабая надежда. — Конечно, — ответил Том.- Как тебя зовут? — Селена. Селена Трелони. — Оппа, — аж присвистнул Юсупов. Все удивленно посмотрели в его сторону, но спрашивать пока ничего не стали. — Очень приятно, а меня зовут Катриона. Как ты сюда попала, Селена? — Не знаю, мой отчим снова пришел домой нетрезвый, и начал кричать на меня, что я разбила глиняный горшок. А я просто не ожидала, что он войдет на кухню, и испугавшись, выронила его. Он недобрый человек и часто ругается на меня. Я начала плакать, а он меня ударил, и тогда мне так сильно захотелось оказаться от него подальше, и появилась эта яркая вспышка. Он ударил меня еще раз, и я полетела прямо в нее. А в следующее мгновение я уже была здесь, на этой полянке. — Я думаю, стоит отвести Селену к Основателям, — сказал Максимус.- Она не просто так появилась именно здесь. Все согласно кивнули. — Предлагаю пойти сразу к леди Хафлпаф, — сказал Том.- Нужно осмотреть девочку. Хельга очень удивилась, когда на пороге больничного крыла появились слизеринцы с незнакомой девочкой. Они объяснили ей, что произошло, и оставив Селену на попечении Основательницы, отправились в учительскую. Хельга попросила подождать ее там. Чуть позже в учительской помимо Пятерки, появились и остальные Основатели. Последней зашла Хельга. — Девочка спит. Я залечила многие ее травмы, но для окончательного выздоровления малышки потребуется время и здоровый сон. — Как зовут девочку, и как она оказалась на территории школы? — спросил Слизерин. — Ее зовут Селена Трелони, — начала Гринграс, и рассказала все, что удалось узнать от девочки. Не забыла она и о пророчестве. — Спонтанный выброс магии, — задумчиво протянула Ровена.- Но кто же она, я никогда не слышала такой фамилии. А для маглорожденной, слишком мощная магия. — Мне кажется, Феликс что-то знает об этой фамилии, — сказал Максимус.- Ведь не зря же ты так удивился, услышав ее. — Род Трелони, очень известен в моем времени. Это род истинных пророчиц. Магии было угодно, что дар просыпается в девочках этого рода через поколение. Когда рождается подходящая девочка, ее бабушка умирает. И дух пророчицы вселяется в новорожденную. А к определенному возрасту в девочке просыпается память всех ее прожитых жизней. Остальные же члены семьи являются магами, но не сильными. Пророчества Трелони всегда сбываются, хотя до четырнадцати лет, они и сами не помнят что напророчили. Память к пророчествам и к прошлым жизням у них просыпается лишь в четырнадцать лет. — Откуда ты знаешь такие подробности? — удивилась Ровена. — Моя мама является близкой подругой Кассандры Трелони. Вот я однажды и услышал их разговор. — Подслушивал? — хитро спросила Кат. — Я не специально, просто так получилось, — не стал отпираться Юсупов. — Ну, это дело прошлое, а сейчас твои знания могут нам очень пригодиться. Возможно, сама магия позволила тебе услышать этот разговор, — сказал Грифиндор. — Значит, вы говорите, что пророчество она произнесла, когда посмотрела на Тома и Гарри? — уточнила Хафлпаф. Ребята кивнули. — Тогда про братьев, которые одолеют врага в принципе понятно, — сказал Салазар.- Вы побратимы, а ваш общий враг Дамблдор. — Все вернется на круги своя, когда вы вернетесь в свое время, — продолжила мысль мужа Ровена. — А что значит мир отроков и золотой кокон, мне пока не понятно, — закончил Слизерин. — Так, ладно, с этим будем разбираться постепенно. Благо время у нас еще есть, — сказал Годрик.- А что мы будем делать с девочкой? Она еще слишком мала для обучения, как я понял из разговора. — Ты прав. На вид ей не больше восьми, — ответила Хельга.- Но мы же не можем выбросить ее на произвол судьбы. Значит, Селена должна остаться в школе. — Посмотрим, что она знает и умеет и будем потихоньку подготавливать ее к учебе, — подхватила Ровена. — Рядом с больничным крылом есть небольшая уютная комнатка. Можно поселить ее там, — предложила Хафлпаф. На это дилемму признали решенной. Основатели остались в учительской, а юные маги решили еще немного подышать свежим воздухом.