Мужчина на той стороне улицы

Кастиэлю требуется неприлично много времени, чтобы понять, что мужчина не вернется, и единственным доказательством его присутствия остаются разорванное платье и анальная пробка на полу. Кастиэль наклоняется, чтобы поднять вещи. Он относит платье на помойку, все равно восстановлению оно не подлежит, а пробку оставляет в спальне, найдя ей место на тумбочке. В эту ночь он спит, как младенец. В понедельник утром Кастиэль решает, что все, произошедшее в пятницу ночью, было каким-то странным сном или галлюцинацией, хотя слабые следы помады на члене и челюсти и анальная пробка на ночном столике объяснению пока не поддаются, но всему свое время. Кастиэль входит в фойе «Сандовера», и его встречает секретарь, бойкая молодая женщина, всегда приветствующая веселыми «Доброе утро» и «Хорошего дня». Обычно Кастиэль останавливается и обменивается с ней парой фраз, но сегодня он едва обращает на нее внимание, направляясь к лифту. Уже стоя внутри кабины, он оборачивается к стойке регистрации и наблюдает, как девушка кокетливо улыбается зеленоглазому мужчине в костюме. Кастиэль чувствует, что его желудок сжимается от ревности, когда мужчина поднимает голову, их взгляды встречаются, и ухмылка узнавания появляется на этих сочных губах, больше не замазанных красной помадой. Щеки вспыхивают краской, и Кастиэль безмерно благодарен дверям, решившим закрыться в этот момент. Остаток дня столь же мучителен. Он так до конца и не осознал, сколько времени проводит с ним начальник безопасности. Мужчина следует за Кастиэлем повсюду, на несколько шагов позади него, глаза сканируют пространство, ища угрозу, и когда они на улице, и когда они внутри здания, мужчина с зелеными глазами идет на полшага впереди Кастиэля, проходя через двери перед ним, чтобы проверить комнату, где будет находиться Кастиэль. Он заглядывает за двери, шторы, столы, и у Кастиэля возникает бесконечное количество возможностей, чтобы увидеть, как ткань брюк облегает ягодицы и подчеркивает кривизну ног. Всю неделю Кастиэль постоянно пытается справиться со стояком. Кульминация наступает в пятницу утром, когда он входит в свой кабинет. Не успевает он закрыть дверь, желая посвятить несколько минут подготовке к первым сегодняшним переговорам, как его решительно разворачивают и сдергивают брюки к коленям, а потом его член снова попадает в этот влажный греховный рот. Он опускает взгляд, видит губы, о которых так мечтал всю неделю, растягивающиеся до неприличия вокруг его набухшей плоти, и не может сдержать отчаянный вскрик. Зеленоглазый мужчина на полу с причмокиванием выпускает его член изо рта, смотрит на Кастиэля сквозь ресницы и мягко замечает: «Дверь слишком близко, все в зале могут тебя услышать», а потом снова заглатывает орган Кастиэля до корня, зарывается носом в лобковые волосы, прежде чем начинает двигаться. Кастиэль пытается быть абсолютно бесшумным, кусая губы, чтобы не дать звукам вырваться наружу, когда мужчина вновь вынимает его член изо рта и начинает вылизывать толстую вену на нем, а рукой принимается играть с яйцами. Ощущения захлестывают Кастиэля с головой, и вскоре он уже пытается засунуть в рот кулак, чтобы не дать себе застонать, и когда он чувствует, как оргазм скручивается в нем в спираль, то пытается издать предупреждающий звук, и мужчина моментально заглатывает его член, выдаивая его губами, зубами и языком, и Кастиэль кончает с глухим стоном. Мужчина опять проглатывает до капли все, что дает ему Кастиэль, вылизывает член начисто и натягивает брюки на Кастиэля. После чего он встает, отталкивает Кастиэля в сторону и в мгновение ока исчезает за дверью. Кастиэль идет к своему столу на трясущихся ногах и падает в кресло. Когда несколько минут спустя за ним заходит секретарша, он уже может вести себя как обычно и почти не вздрагивает, когда видит мужественное лицо зеленоглазого мужчины, идя на переговоры. День долог, и когда Кастиэль около десяти часов вечера наконец-то оказывается дома, он измотан и взвинчен и, зная, что пропустил свое обычное развлечение, он смиряется с тем, что заснет на диване, бессмысленно убивая время. Он переодевается в пижаму, наливает себе бренди и садится на диван, завернувшись в одеяло, нащупывает пульт и включает телевизор. Сначала слышен звук — длинный низкий стон, а потом появляется картинка. Ему кажется, что от увиденного у него в мозгу сейчас произойдет короткое замыкание. Это запись, a не телевизионная программа, и Кастиэлю кажется, что съемка велась вечером в прошлую пятницу. Зеленоглазый мужчина стоит на фоне пустой белой стены, и, насколько может увидеть Кастиэль, в комнате нет мебели. На нем пояс, чулки и трусики, те же, в которых он распростерся на полу в спальне Кастиэля, пах мужчины покрыт чем-то белесым (спермой, подсказывает сознание Кастиэля), несколько капель видны на груди. Его член гордо стоит, и Кастиэль вспоминает, как мужчина замер, когда Кастиэль кончил, и ему немного стыдно, что он не убедился, что зеленоглазый тоже получил свой оргазм. Глаза мужчины закрыты, бедра толкаются назад, и он стонет так же, как когда пальцы Кастиэля были в нем. Мужчина ласкает руками свою грудь, иногда пощипывая соски, а потом поднимает руку ко рту и сосет пальцы, прежде чем обводит ими ореолы. Они мгновенно твердеют, и Кастиэль чувствует, как рот наполняется слюной, и ему хочется делать с мужчиной все то, что он делает с собой. Мужчина сжимает бедра в последнем сильном рывке назад, его голова запрокидывается, рот приоткрывается, и он кончает, разбрызгивая сперму вокруг себя. Мужчина тяжело дышит и стонет, его бедра мелко подрагивают, пока он наконец не открывает глаза, посылает в камеру одну из своих пошлых улыбок, а затем наклоняется и выключает ee. Кастиэль не помнит, как выходит из дома и пересекает улицу. Но вот он здесь, стоит перед дверью, на которой прибита табличка, сообщающая, что здесь живет Дин Винчестер, и Кастиэль слышит эхо дверного звонка, раздающегося в доме. Ему хочется сбежать и больше никогда не смотреть на прекрасного мужчину, но он застывает на месте, и единственное, что стоит у него перед внутренним взором, это лицо кончающего Дина, и это служит рычагом для оргазма Кастиэля. Кастиэль жаждет этого, хочет, при мыслях об этом его член снова наполняется кровью. Он слышит далекий голос, пытается понять, но не может разобрать слов, поэтому он нажимает на ручку и открывает дверь. Он входит в освещенную прихожую и видит обнаженного Дина. На нем очередные трусики под цвет его глаз, и на этот раз они больше подходят по размеру, сквозь них виден лишь силуэт его члена. Он улыбается, подходя к Кастиэлю, а потом срывает халат с его плеч и вкладывает что-то ему в руку, прежде чем повернуться и повесить его халат рядом с куртками, висящими на стене. Кастиэлю кажется, что от шока он проглотил собственный язык, потому что как и в прошлый раз, задницу Дина ничто не прикрывает. Кастиэль опускает взгляд: в руке у него пульт управления, и он знает, что если раздвинет эти бледные ягодицы, то увидит очередную пробку. Чтобы удостовериться, он нажимает на пуск и слышит, как Дин ошеломленно стонет, а других доказательств ему и не нужно. Они медленно проходят по дому, Кастиэль любуется безупречным видом сзади и время от времени играет с пультом. Каждый раз, когда он меняет режим, Дин стонет, и в какой-то момент его рука ныряет вперед, словно он хочет дотронуться до себя. Резкое «нет» Кастиэля заставляет его немедленно опустить руку. В отличие от дома Кастиэля, в доме Дина есть подвал, и Дин ведет их именно туда. Кастиэль узнает белые стены из видео и понимает, что сделано это из-за недостатка освещения. Дин подходит к стене и откатывает ее в сторону, и первое, что замечает Кастиэль, это кровать с балдахином в центре комнаты. Комната белая, а кровать черная, и Кастиэль представляет себе, как изумительно Дин будет на ней смотреться. Дин пятится назад, пока в нетерпении не прижимается к Кастиэлю, потираясь задницей о твердый член. Все это уже почти выше его сил, но ему удается хрипло приказать: «Сними их и ляг на кровать. Раскрой себя для меня». Дин подчиняется и вид его блестящей задницы и стоящего членa высвобождает что-то в груди Кастиэля, и он в мгновения ока срывает с себя одежду, вынимает пробку и толкается в приглашающее тепло тела Дина. В ответ раздается тихий призывный стон и в нем не слышно дискомфорта. Кастиэль медленно двигается, не желая причинить боль лежащему под ним Дину, но тот понукает его двигаться жестче, быстрее, и он практически полностью выходит, прежде чем вломиться обратно. Первые несколько минут он задает изнурительный темп, а потом замедляется, любуясь видом того места, где их тела соединяются. Ему нравится, что Дин положил руки на ягодицы, раскрывая себя для Кастиэля, и пока он таранит простату Дина при каждом движении внутрь, звуки, которые издает Дин, могут обеспечить его фантазиями для дрочки на многие годы вперед, и осознание этого больше, чем что-либо другое, заставляет его напрячься и кончить. Придя в себя после оргазма, он тянется за анальной пробкой, выходит из Дина и вставляет ему пробку, не позволяя своему семени вытечь. Он наклоняется и слизывает несколько успевших сбежать капель. Кастиэль встает с кровати и поднимает пульт, снова включая игрушку. Распростершийся на кровати Дин не издает ни звука, и Кастиэль увеличивает силу вибрации до тех пор, пока наконец тело Дина не напрягается, и он не кончает с хриплым криком. Кастиэль оставляет вибратор включенным, подходит к кровати и стаскивает Дина на пол, и тот стоит на трясущихся ногах, когда Кастиэль опускается перед ним на колени и вылизывает его дочиста. Дин кончает во второй раз и только после этого Кастиэль выключает анальную пробку, кладет голову Дина себе на грудь и быстро засыпает. Чуть позже Кастиэль просыпается совершенно дезориентированный, спросонья не понимая, где он находится. Что-то движется между его бедeр, и он испуганно выдыхает, когда что-то проскальзывает в его анус. В этот момент он все вспоминает и расслабляется, ощущая, как пальцы Дина трахают его, растягивая. Прошло так много времени с тех пор, как кто-то делал это с ним, так много времени с тех пор, как он хотел этого от кого-то, и он упивается ощущением, что о нем заботятся, а потом его переворачивают на спину, и Дин, улыбаясь, приставляет головку члена к его проходу, снова кладя ему в руку пульт управления, а потом надавливает, и крупная головка члена протискивается внутрь. Он входит медленно, один мучительный дюйм за другим, и Кастиэль не может вспомнить, чувствовал ли он себя когда-нибудь столь заполненным. И он стонет, поднимая ноги и обхватывая ими Дина за талию, чтобы притянуть еще ближе к себе. Он включает пробку на самый сильный уровень, и Дин дергается словно от шока, проезжаясь по простате Кастиэля, а потом втрахивается в него, время от времени вращая бедрами, чтобы оказаться еще глубже внутри; он стонет и тяжело дышит, шепча бесконечный поток восхвалений и ругательств. Кастиэль никогда в своей жизни не видел ничего столь же прекрасного, и эта мысль толкает его через край, и он с криком кончает, и его имя «Кас-Кас-Кас» молитвой срывается с губ Дина, когда приходит его черед, и он изливает свое семя глубоко в задницу Кастиэля.