Ангел и Демон

Ощущения тяжелой волной душили Блум, забирая способность мыслить, оставляя лишь накатывающую панику вперемешку с возбуждением и болью, вспыхивающей каждый раз, когда отступал страх. Униженное чувство собственного достоинства куда-то исчезло, и теперь на смену ему пришло дикое желание секса. Где-то в уголке сознания мелькнула мысль, мол, как низко она пала, но Блум не обратила на нее никакого внимания. Фее до безумия хотела Валтора, так, что влага стекала по бедрам, и это возбуждало Блум еще больше. Фея чуть-чуть сдвинула руку и тут же сморщилась от мерзкого противного шороха ткани. По всему телу побежали мурашки. Чертово заклинание демона выносило фее мозг. Внезапно стало так тихо, что звенело в ушах. Эта неестественная тишина била по сознанию. А потом появился Валтор. Его руки опять доставляли ей удовольствие, а потом боль, тогда, когда она уже была на грани оргазма. Это было его местью. Местью, за попытку сбежать и оставить демона в одиночестве. А мстить демон умел. Когда Блум в очередной была близка к разрядке, Валтор не стал заглушать удовольствие болью. Блум почувствовала, как демон вытащил из нее кинжал, и когда он вошел, ее тело словно взорвалось и распалось на тысячи осколков, и удовольствие сотней мелких импульсов проносится по телу. Ощущения, усиленные заклинанием во множество раз, захватили фею полностью. С ее губ один за другим срывались неконтролируемые стоны. Когда Валтор наконец кончил и вышел из нее, у Блум не было сил издать вообще хоть какой-то звук. Демон безмолвно отменил действие заклинания. Все чувства Блум словно куда-то исчезли. Каждое ощущение мгновенно стало неполным, непонятным, неясным, будто разорванным на кусочки и уменьшенным в сотни раз. — Это заклинание порой вызывает зависимость, фея, — щелчок пальцев — и веревки исчезают. Блум, как кукла, падает на кровать. Затекшее тело отказывается повиноваться, и фее ничего не остается, кроме как безвольно лежать на огромной кровати. — Ты можешь привыкнуть к нему так, что не сможешь без него жить. Тебя будет ломать, ни одно ощущение не покажется тебе ярким и настоящим. Ты все время будешь как во сне, тебе будет казаться, что все это просто игра твоего воображения. Это воистину страшное заклинание, не заставляй меня вновь использовать его на тебе. Ты ведь не станешь, да, фея? Отвечай! — зарычал демон, хватая Блум за плечо и рывком поднимая на ноги. — Отвечай! — Да. Не стану, — кивает головой фея, еле стоя на ногах. — Эти браслеты не позволят тебе навредить себе, — демон грубо берет ее за руку. — Я вернул тебе твою магию, фея. В тебе Светлый Огонь Дракона, — в глазах Блум на несколько секунд засветилась надежда, которую демон тотчас же разрушил. — Наручники блокируют магию, и снять их может только тот, кто надел, то есть, я. Запомни, фея, — Валтор ладонями обхватил лицо Блум, вынуждая ее смотреть ему в глаза. — Ты принадлежишь мне, ты моя, и ты никогда не сбежишь. Поняла меня? Никогда. — Я ненавижу тебя, Валтор! Ненавижу! — прошипела фея, смотря на мага снизу вверх. — А мне и не нужна твоя любовь, фея, — усмехнулся демон, наклоняясь к ней. — Ты и так принадлежишь мне. Полностью. И это никогда не изменится. Ты будешь со мной вечно, потому что я хочу этого. — Ты забыл кое-что, демон. Я смертна. Когда-нибудь я умру, и это все закончится, слышишь? Закончится! — закончила на крике девушка, встав на цыпочки, чтобы смотреть ему в глаза. — Я умру, демон. Я простой человек, я не могу жить вечно, как ты. — Послушай меня, фея, — демон пальцами приподнял ее подбородок еще выше, так, что Блум пришлось встать на кончики пальцев. — У меня достаточно сил, чтобы заставить тебя быть со мной вечно. — Я стану такой же, как ты? Демоном? — переспрашивает фея, цепляясь руками за ладони демона, все еще державшего Блум за подбородок. — Да. Ты станешь всесильной, всемогущей, бессмертной. Тебе будет подвластно все в этом мире. Тебе покорятся все планеты Волшебного Измерения, тебя будут бояться, уважать, твое имя будут произносить с надеждой и страхом, — с каждым словом демон все больше приближался к ее губам, последние слова были произнесены тихим соблазняющим шепотом. — Представь только, ты будешь иметь такую власть, такую силу, такую мощь, что уничтожение целого мира будет для тебя делом нескольких секунд. — А я не хочу уничтожать миры, Валтор. Я столько времени мечтала о том, как я спасу Домино и выйду замуж за Ская, а ты все разрушил! Ты привязал меня к себе, обещаешь бессмертие и власть, но мне это не нужно. Между вечностью с тобой и смертью я выберу смерть. — Правда, фея? Это пока ты готова отказаться от силы, но потом, когда-нибудь, и в твоем сердечке проснется жажда власти, и ради нее ты будешь готова сделать все, но это будет потом, а сейчас пора напомнить тебе, кому ты принадлежишь, — он прикоснулся к ее губам в непривычно нежном и легком поцелуе, который в несколько мгновений превратился в нечто яростное и жестокое.  — Идем, — сказал Валтор, разрывая поцелуй и подводя фею к каменной стене. — Смотри, — стена, повинуясь заклинанию демона, превращается в огромное зеркало. Валтор убирает ярко-огненные волосы с ее шеи, обнажая ее. Пальцами демон проводит по тонкой девичьей коже, неслышно шепча какое-то заклинание. На шее медленно, но отчетливо проступает знак Валтора, его знак, и Блум видит это. — Валтор… — рука девушки испуганно касается татуировки, легонько оглаживая черный рисунок, а потом безвольно падает вниз. Теперь к знаку прикасается тот, кто поставил его — сам Валтор. Блум кажется, что между его пальцами и его меткой есть какой-то ток, какая-то связь, которую принцесса ощущает всем своим дрожащим телом. Демон наклоняется к самому уху девушки и шепчет: — Пока это просто татуировка, фея. Просто татуировка, ты поняла меня? Любая твоя ошибка может привести к тому, что вместо тебя в этом мире окажется покорная мне копия. Демон опять касается пальцами метки, и Блум опять ощущает эту странную магическую связь. — Валтор, убери ее. Пожалуйста, убери! — Нет, фея. Ты всегда должна помнить, кому принадлежишь, — Валтор убирает огненную прядку за маленькое ушко Блум. — Мой знак будет напоминать тебе об этом. Всегда. И если ты попытаешься навредить мне, — сделал драматическую паузу маг. — или себе, мой знак активируется и подавит твою волю. — Да. Ты сильнее меня, Валтор. Во много раз сильнее. Я признаю это, демон, признаю, и больше никогда не встану на твоем пути. Делай что хочешь, разрушай и уничтожай миры, но только отпусти меня. Ты больше не увидишь меня. Отпусти меня, Валтор. Пожалуйста, — моляще произносит фея, смотря демону прямо в глаза через зеркало. — Пожалуйста, Валтор. Пожалуйста. — Фея, — угрожающе прошипел демон, разворачивая Блум лицом к себе. — Ты никогда и никуда не уйдешь от меня, слышишь. Потому что ты моя, фея. Моя. — Да, я не уйду, ты прав. Потому что не могу. Ты привязал меня к себе. Пока я в этих наручниках, я с тобой и я никто. Но когда я избавлюсь от них, я отомщу тебе, слышишь, демон, отомщу! — голос Блум срывается на крик, но тут же стихает, когда девушка видит пламя, плещущееся в его глазах. — Я никогда не сниму их с тебя. — Я ненавижу тебя, Валтор, и всю свою жизнь буду ненавидеть тебя. Я никогда тебя не полюблю! Демон усмехается, а огонь в глазах становится только ярче. — Ненавидь. Мне все равно, фея. Какими бы ни были твои чувства, ты все равно всегда будешь со мной. — Ты врешь, Валтор. Ты любишь меня. — Я люблю трахать твое тело, фея, и ничего больше. — Илтар сказал, что ты любишь меня! — раскрывает последние карты фея, замирая и задерживая дыхание от страха. Разум твердит, что это ложь, он не может испытывать к ней хоть какие-то чувства, а что-то в сердце говорит, что это правда. Лучше испытать на себе ненависть демона, чем его любовь. Так говорил ей Илтар, и Блум в это почему-то верила, но что-то наивное и светлое в душе считало, что любовь к ней поможет демону измениться, стать добрее. Как глупо. — Илтар? Он давно мертв, фея. Ты не могла говорить с ним. Просто не могла. — Я говорила с ним, демон. Тогда, когда едва не умерла.