Андромеда

С самого детства его волосы белели. Творец подарил ему их. Не как у нормальных людей, к подростковому возрасту постепенно меркнут и становятся темнее, в один такт с сердцем. Будто в этом мире что чернее волосы, то темнее и душа. Но не у него. Нарцисса расчесывала молочные волосы, подобно шелку, ровными прядями спадающим вниз, переливаясь скользкими блестящими волнами. Волосы белели. Потому что каменело сердце. Со временем улыбка приобретала несвойственную пренебрежительность и равнодушие, вызывающие укол страха где-то глубоко внутри. Призывая панику в глазах в смеси с слезами.

***

Их первой встречей оказалась выставка. Выставка фотографий, которые делала Грейнджер. На фоне тихо играла музыка, будто стоящий в углу менестрель, который придает мягкости мелодий. Саксофон маневрировал тонами, а ушные раковины в кой-то век, кажется, расплывались от блаженства. Он подошел к одному снимку сзади, обжигая дыханием тонкую шею, стоящей впереди шатенки. Это была фотография звезд. Млечным Путем разливаясь в направлении темноты, играя с оттенками и переливами цветов. Превосходный снимок. Гермиона вздохнула, маленькими пальчиками касаясь стекла, оберегающего снимок. — Первым был протуберанец, — её плечи вздрогнули, будто слова причиняли боль. Запястья двигались за звездами, нехотя умоляя их забрать с собой в неизвестность и бесконечность. — Дикий, разжигающийся внутри фонтан. Огненный поток, который придает силы жить. Внутри все теплело от этого пламени. От жара, который разносили вены вместе с красной жидкостью. А теперь вот это, — она повернулась к незнакомцу лицом и прожигающим взглядом зацепилась за волосы. — Просто меркнущие звезды. На фоне мрака. Демонстрирующие вечность. Сухую, никому не нужную Вселенную. — Мы с Вами похожи, правда, мистер Малфой? — она холодно улыбнулась, обнажая белоснежные острые зубки. — У нас обоих сердце превращается в камень. Заставляя с каждым ударом чувствовать его все больше и больше. Преобразовывая эмоции в пепел. Светлая бровь поднялась, заставляя усмехающиеся губы немного задрожать. — Не думаю, что мы с Вами имеем что-то общее, мисс… — он пренебрежительно нырнул в бездонные карие глаза, ожидая на ответ, только приподняв уголок рта. — Грейнджер, — отрезала девушка, сделав острый шаг в сторону, застучав каблуками и оставив за собой миллион загадок.

***

Она была единственной, кто увидел его сквозь пелену льда, застилающего душу в зрачках. Единственной, кто разгадал. Единственной, кто ушел. И единственной, кто остался загадкой. Драко Малфой не верил в любовь. Особенно в любовь с первого взгляда. Но ореховые глаза размером с целую Андромеду его поглощали. Образовывая мешки под глазами из-за бессонных ночей в поисках. Простой фамилии Грейнджер, которой не существовало. Не было ни в каких переписях, архивах и даже полицейской базе данных. Просто не было. Она была его маленькой державой, в которой царило его Чувство. Какое — блондин не мог сказать. Это было маленьким пунктиком семейства Малфоев. «Никогда не верь в любовь, никогда не люби, никогда не говори «люблю». Но в душе теплилось оно. Оно и звезды. И сухая Вселенная.