Без омерзения

Она поежилась от холода. Сакура была одна на школьном дворе. Кому еще вздумается переться в такой холод в школу? А ей вздумалось. Ей надо было прийти именно сюда, именно на эти трибуны, чтобы раскидать мысли по полкам. Именно здесь это получалось лучше всего. И тому была причина. Это место ностальгии. Когда-то именно на этом поле Сакура впервые попала в команду Саске. На физ-ре, разумеется. И как раз тогда она первый раз по-крупному облажалась перед всей командой. А, главное, перед ним. Недотепа забила мяч своей команде. Сакура-дура порвала мяч. Харуно сбила с ног Саске… И подвела всех. У Учихи оказался вывих, и команда лишилась самого лучшего игрока. И ее возненавидели. Она все рассказала отцу. Отец пришел разбираться, и понеслось… Сакура рассмеялась. Серьезно? Тогда это казалось таким важным. И сейчас кажется. Да ничего не изменилось. Раздались шаги. Сакура замолчала и напряглась, вслушиваясь в тишину. Шаги прекратились. Сакура напрягла слух сильнее, но ничего не произошло. Также шелестели сухие листья деревьев, напоминали о себе редкие машины. Ей показалось. Был еще случай. Карин с подругами нечаянно опрокинула на нее обед в столовой и выставила все так, как будто Сакура ее спровоцировала, и она же виновата. А Сакура растерялась: заплакала и убежала. Но растерялась ненадолго. Пальцы сами набрали номер отца. И вновь всем попало, кроме Сакуры. Особенно попало Саске, потому что он взялся защищать Карин. Как это было мило, черт. Он вообще очень часто заступался за нее. Он не любил Карин за ее навязчивость, но защищал всегда. Он, Карин и их рыжий приятель Джуго. Они были вместе с детства. Наверное, оттого тоже было немного ревностно. А однажды, в классе седьмом, все узнали, что Саске и Карин стали парой. Узнали, не заморачиваясь: Карин выложила на свою страничку фотку, где она и Саске держаться за руки. Все поняли. О, а как все поняла Сакура. Она помнила, как рыдала тогда всю ночь. Помнила, как дырявила ножницами все свои фото в том месте, где в массовке затесалась Узумаки. Потому что Саске достался Карин, а не ей. Было обидно. Но потом они расстались. И это было самой лучшей новостью для Сакуры за все время, которую только можно было услышать. А тут выходит, что они опять вместе. Спустя несколько лет… Сакура усмехнулась. В сомкнутых пальцах была открытая пачка сигарет и отцовская зажигалка. Она аккуратно вытащила сигарету и засунула ее в рот, потом поднесла зажигалку. Подожгла. Вдохнула. Сигарета затлела. И тут же со всей силы выдохнула, неприятно сморщившись. — Какая дрянь, — рассмеялась она, рассматривая сигарету со всех сторон. — Та еще дрянь. Сакура забыла как дышать. Мятный и горький привкус во рту, казалось, придавал ту самую неведанную уверенность. Она тут же принялась лихорадочно тушить сигарету о угол сидения. Саске, забив на наличие ступенек, забрался к Сакуре прямо по сидениям и сел рядом. — Как дела?.. — неожиданно вырвалось у нее. — Ты курить училась? Его вопрос застал ее врасплох и заставил покраснеть. Она отвернулась, чтобы ненароком не напороться на его взгляд. «Почему он спрашивает? — думала она, дрожа всей сущностью. — Что мне ему отвечать?». А прошло всего мгновение. Казалось, Саске мог подождать, его не волновало с какой скоростью ответит Сакура. Так даже интереснее. Пусть думает. Он подождет. — Я не курила, — слишком резко выдала она, как будто оправдалась перед отцом, случайно спалившим ее за этим занятием. — Почему ты мне врешь? Ладони Сакуры сжались в карманах и вспотели. Ее глаза, полные ужаса и неловкости, непроизвольно закрылись. Черт. Он же теперь… Что он о ней подумал? — Я не… — она замолчала. И почему-то посмотрела на Саске. Он смотрел на нее. Отчего-то весь страх улетел, осталось лишь осажденное чувство неловкости. Но она зачем-то созналась: — Я курила. И опять отвернулась. Саске молчал, но она могла поклясться, что он смеялся. Над ней, естественно. Над ее враньем. А как иначе-то? — Не получается. — Наверное… — обижено буркнула Сакура. — Я не спрашивал как бы, — сказал он, продолжая во всю разглядывать ее профиль. — И что? — тихо спросила она, боясь показаться надменной. Хотя, наверное, такой и казалась. — Хочешь научу? Когда сбываются мечты — в сердце что-то щемит. Пару секунд. Эйфория обволакивает внутри все. А потом отпускает, и становится как раньше. Когда она засыпала, то часто думала, как бы это было. Если бы сам Саске… помогал бы зажигать сигарету; учил задерживать дыхание… Черт. Сакура сейчас бы закричала, как обезумевшая тру-фанатка, получившая заветный автограф от кумира. Или если бы выиграла какой-нибудь важный конкурс… Нет, то, что он ей предложил, было круче всяких автографов. В разы. — Ну, можешь, — выдавила она, продолжая дышать через раз. Внутри все рвалось в клочья. — Могу, — улыбнулся он и подсел к ней ближе. — Смотри, просто вдыхаешь и держишь в легких. Сколько можешь. Сакура покорно кивнула, отчетливо слыша его завораживающий голос прямо над ухом. И всем боком чувствуя его. И ощущая все тот же крышесносящий запах цитруса. Если бы можно было, если бы она была сейчас пьяна, то по-любому бы выхватила из его рта эту чертову сигарету и накрыла бы его губы своими. Может быть, он бы не рассмеялся. — Держи. — Спустя секунду она осознала, что он протягивает ей затлевшую сигарету. Взяла. Неловко она поднесла ее к губам. Казалось, руки дрожали, казалось, она задохнется от гребаного дыма. Но ей это просто чудилось, со стороны было иначе. — Молодец, — сказал Саске, безмятежно вглядываясь в ее лицо, которое мгновением позже взорвется, если она не выдохнет. И Сакура выдохнула, ловя ртом чистый воздух. — Да ну… Нет… Я… Потом… — забухтела Сакура, жмурясь. — Нет, — твердо ответил он. — Ты уже начала и хочешь просто все кинуть, потому что не получилось? Ты со всеми делами так поступаешь? Сакура мотнула головой. — Докуришь ее, и на сегодня все, ладно? — заверил ее он. Да, не так она представляла эту ситуацию. Совершенно не так. Он ее подбивает?.. — Я… Слишком долго надо держать… — Ты затянулась на две секунды. Долго? — усмехнулся он. Саске прекрасно видел, как она мнется в нерешительности. Поэтому он спустился с лавки и сел перед Сакурой, заглядывая ей в самые глаза. — Ну? — Ладно. — Сакура бросила взгляд на потухшую сигарету. Саске тут же взял ее из рук Сакуры, снова поджег и затянулся; протянул Сакуре. — Давай, — улыбнулся он. От нового вдоха оранжевая полоска на сигарете поднялась на несколько миллиметров. Она отвернулась и запрокинула подбородок, всеми силами удерживая никотин внутри. Потом медленно выдохнула в сторону. — И как? — Нормально, — улыбнулась Сакура и тяжело сглотнула, пытаясь заглушить покалывания в горле. — Голова не кружиться? — Чуть-чуть, — сказала она и тут же поднесла сигарету к губам… Но Саске аккуратно выхватил ее и сам сделал короткую затяжку. Протянул обратно. Она забыла, как чувствовать. Они делили одну сигарету на двоих. — Ну? — не отступал он, опираясь руками о ее колени. И Сакура затянулась, но в этот раз было больнее, потому что горло уже першило. И держала она в этот раз меньше. Саске взял протянутую сигарету. Он видел, как она улыбается. Только чему?.. Ее взгляд был сейчас другим. Он уже не выражал неловкость, в темно-зеленом омуте было что-то другое… Что-то… Он по инерции потянулся к ее губам и выдохнул прямо ей в рот. Сакура лишь поддалась, чувствуя губами дым и его губы. Горечь никотина на их языках смешалась. Он отстранился, чтобы вдохнуть, пока сигарета не потухла. И вновь припал к ее губам, мешая оттенки горечи. Она не противилась, но всеми силами старалась не тянуться к нему. И он касался ее только губами. Никаких рук на плечах. Никаких рук в волосах. Просто дым… А потом сигарета закончилась. Он еще о чем-то пошутил, а потом спустился вместе с Сакурой с трибун. Они пошли в сторону ее дома. Он, не спрашивая ее разрешения, пошел провожать ее. Только теперь Саске уже не целовал ее, просто обнимал, утыкаясь носом в шею. А она боялась дернуться. Боялась, потому что он мог расценить это за попытки вырваться. Вырваться из эйфории, черт бы… Она тоже приобняла его, всем телом чувствуя близость Саске. Запах никотина пропитал все их шмотки.