Без омерзения

Да, они напились. Вообще Ино была несказанно рада звонку Сакуры. Она достала из семейных запасов бутылку вина, послала мать и заперлась с Сакурой у себя. Она наливала и рассказывала про своего Дейдару. По кругу. Снова и снова повторяя, какой он мудак, что кинул ее. Оказывается, до Дея это Ино всех парней бросала, а тут вот те — ее слили. Такого явно не может быть, потому что Ино бесподобна! Как он мог так с ней поступить? Самое настоящее ничто, самый очевидный ноль. Надо взять и забыть его. Взять и стереть из памяти. Сакура тоже старалась не думать о Саске и злополучном сообщении Карин. Может быть, Узумаки перепутала, и это был не Учиха? Но переспрашивать Сакура не хотела, вдруг Карин подумает, что Учиха ей не безразличен? Начнутся вопросы, предъявы… Впрочем, для компании Ино, Карин и Сакуры Саске давно стал низкосортным отстоем, о котором говорить… лучше не говорить вообще. Не стоит он того. А вот Ино не унималась. Твердила и твердила, что ей все равно на этого кретина, что она лучше найдет. Покрывала его матами так, что становилось понятно, что этот парень сильно засел у нее в душе. Сакуре оставалось слушать. И пить. Наутро они еле как проснулись. Мало того выпили еще и вторую бутылку, так легли только под утро. Яманака всегда ставила несколько будильников с разницей в минуту, и вот с десятого звонка девочки таки поднялись. — Что, Сакура, опоздаем на первый урок? — Канеш, — искренне поддержала Сакура и приоткрыла окно, чтобы покурить. Наверное, она поднялась не из-за грома будильника, а из-за того, что тело разрывало от недостатка никотина. Вообще, то, что Карин не взяла трубку, когда Сакура позвонила ей, чтобы позвать к Ино, немного насторожило. Впрочем, это был поздний вечер, она могла тупо спать. В школу, как пить дать, опоздали. У Сакуры было такое паршивое и одновременно радостное настроение, что она готова была горы свернуть. Несмотря на недосып, на легкое похмелье. В этот день Сакура, на удивление, слушала учителя и даже конспектировала всю ту ненужную чушь, которую он диктовал. А еще рядом за свободную парту сел Киба — нагловатый одноклассник, который все время списывал у доброй отличницы Хинаты, а сегодня она его послала. Поэтому он решил попытать счастья, скатывая у Сакуры. Правда, он мог слушать учителя и, как все, и записывать, но нет. Киба скатывал конспект Сакуры. Все слова, все схемы, столбики, диаграммы. Вот умора. Она не была против, это забавляло. Наоборот, Сакура пригрозила шепотом, что сдаст его преподу, на что Киба, взмолившись, попросил этого не делать. После первого урока она встретилась с Ино и Карин. Девочки говорили о том, что скоро День Рождения Карин и неплохо было бы снять квартиру, позвать кого-нибудь потусить. Встал вопрос о деньгах и районе, где лучше всего и дешевле всего можно арендовать жилплощадь. К удивлению Сакуры, Ино ни разу не заикнулась про своего паренька. И за это Харуно была ей безмерно благодарна. — Слушайте, я так устала… Давайте что-нибудь купим? Психотропное… — проныла Ино, облокачиваясь на стенку. Неимоверная тоскливая аура так и исходила из нее. — Ты хотела сказать «психостимулирующее»? — улыбнулась Сакура, листая параграф по географии и веря, что сегодня точно получит хороший балл. — Да какая разница! — отмахнулась Ино. — У меня знакомый есть, так вот он знает, где достать… — Все упирается в бабки, которых у меня нет, — вздохнула нервно Карин. — Да ладно, какие проблемы? Я тебя умоляю, — Ино легонько толкнула ее плечо, а Карин резко вывернулась, как будто получила удар с ноги. — Умоляешь? Мне же отдавать тебе потом. — Да забей, а… Можешь не отдавать… Я просто хочу попробовать что-нибудь новенькое, а одной скучно. Да, Сакура? Сакура кивнула, не отрываясь от учебника. — Ага, у тебя займи, а потом отдай сто пятьдесят процентов, — фыркнула Карин. Нахмурившись, Ино помахала ладонью перед лицом Карин, а та отмахнулась, как от мухи. — Не понимаю, кто тебе не дал? ПМС? Ты чего такая нервная? — Ничего… Ладно, забили. Если без долгов, то бери, я только за, — сказала Узумаки, тряхнув головой и улыбнувшись Ино. — Хотя, если ты профинансируешь мою Днюшку, то я тоже только за! — Ага! Аж три Днюшки! — хохотнула Ино, показывая Карин язык и морщась от гремящего звонка на урок. Девочки разошлись по классам. На географии Сакура еще минутку повторила, пока учительница спрашивала у старосты, все ли в классе. Киба опять подсел рядышком. Зачем? Вновь списывать? Новая ведь тема будет… Идиотина. Учитель начала вспоминать, кто не отвечал, и Сакура потянула руку. Киба, сидя под боком, от удивления даже втянул голову в плечи. Сакура и рвется отвечать перед всем классом? Вот веселуха! И она было открыла рот, чтобы напомнить о себе, как… БА-БАХ! Школу тряхнуло. Пенал Сакуры, который стоял на краю парты, полетел на пол. Одноклассницы пискнули. — Землетрясение! — ахнул преподаватель. — Живо бросаем все вещи и эвакуируемся! Тут же началось «Пожарная тре…» и сразу прекратилось. Что за хрень? Заклинило? Учитель закричала, чтобы дети шевелились, бросила бумаги, пособия, подхватила только классный журнал и полетела к выходу, чтобы открыть детям двери, дабы школьники выбежали. Пока школьники наскоро подхватывали сумки вопреки запрету, перелазили, перепрыгивали через парты, учитель уже успела выйти вместе с парой детей. И вдруг закричала. Заорали и парни. Кто-то выстрелил. Выстрелил еще раз! И еще! Киба залетел в класс, захлопнул намертво двери и прижался к стене. Одноклассники выжидающе посмотрели на него. Все, переполошенные, уставились на него. Он молчал и не дышал, меча дикий взгляд от человека к человеку. — ЧЕ ЭТО БЫЛО, КИБА? Парень вздрогнул и опустил голову. — Там… Географичка… Лежит… Мертвая… Учиха… С какими-то уебками… Это они… Одноклассники сразу переполошились и начали засыпать вопросами. — Это они стреляли? — Саске?! Киба закивал. — Какого хрена?! Ты че, не попутал! Че за Колумбайн! — Кто еще палил? — спросил кто-то из одноклассников. — Они там еще? — поинтересовались другие. — Зачем? ЧТО ПРОИСХОДИТ? — ЗАТКНИТЕСЬ, ДАЙТЕ ЕМУ СКАЗАТЬ! Киба шмыгнул носом. — Я вышел, они… Они это… Они как раз к лестнице шли, благо успел проскочить! — Они что, просто мимо прошли?.. — ЧТО ЭТО ТАКОЕ? — Охренеть… — Бля… Очередной выстрел. В коридоре кто-то запищал. — Ребята, что делать?! Ребят… — Че делать?! Лезь в шкаф, я хз, че делать, — нервно съязвил Киба, схватил со стола ключ и запер класс. А потом подбежал к окну. — Ребят… Народ на подкашивающихся ногах встал и приблизился к подоконникам. — Где все?.. — Почему никто не выбегает? — Ребят, не говорите, что… — Сука! Двери входные закрыты, по-любому!.. — Так! Че делать? — Это… Получается… Что все в школе и никому не выйти? Кто-то из девочек сел за парту и заплакал, остальные сели, где придется и начали сквозь непреодолимую дрожь размышлять, что делать. Парни догадались подвинуть шкаф, чтобы закрыть двери. — А если прыгнуть? — выдал кто-то гениальную идею. — С третьего этажа? Вперед! — съязвил Киба. — Сейчас кто-то должен уже приехать! Нам помогут, надо просто подождать! — Киба, а кто там еще был?! — Я видел только Учиху, он шел с незнакомыми парнями… Вроде еще Ходзуки был, но не уверен. Не знаю их… Они все в черном, я не знаю… — По-любому, камеры видеонаблюдения все запишут… И их накажут. — Какой ужас… — Кошмар… — Ага! Накажут! Когда мы тут рядами будем лежать… Народ, я никогда так не ссал, как сейчас… — кусая губы и почесывая волосы, произнес Киба. Сакура сидела в неподвижности на своем месте и смотрела в одну точку. Она не знала, что говорить. Она не знала, что думать. Разве что… Какого хрена? А он, правда, убьет их всех? А… Теперь все. Теперь Саске, Суйгетсу и остальных посадят далеко и надолго. Это конец. Это как Кот Шреденгера — уже не живы, но еще не мертвы. Обратного пути уже нет, им нет смысла останавливаться. Вот почему он ходил последний месяц, как полуживой. Вот почему молчал и позволял унижать себя. Ему было не до авторитета. Саске готовился к… к этому. А Суйгетсу? Поэтому он хотел ее изнасиловать, потому что на следующий день для него все закончилось бы? Она не попрощалась с Саске. Вчера она не дошла до его дома каких-то несколько метров. Но Карин сказала… Карин могла соврать… Или нет? Сакура, глотая слезы, набрала номер Ино. Никто не ответил. Руки задрожали. Потом позвонила Карин. Она взяла трубку и начала сбивчиво говорить, что они тоже заперлись в классе, что скоро приедет полиция, все службы, их эвакуируют. Главное, не паниковать. И, возможно, если они смогут сбежать со второго этажа, то Карин с кем-нибудь аккуратно выведет их класс через черный выход. Сакура со всем соглашалась, не особо вдумываясь, какой бред она несет. И вдруг, перебив Карин, начала, задыхаясь, говорить ей про Саске. Карин сказала, что в курсе, что это он все устроил. Больше Узумаки ничего не знала. Они пожелали друг другу удачи, и Сакура отключилась. Все. Это конец. Их всех убьют. А тех посадят. Ей снится? Надо попрощаться. Она уже не увидит его никогда. Надо, черт его дери, попрощаться. Конечно же, Сакура его не остановит. Кто такая Сакура, чтобы его останавливать? Возможно, он убьет ее, возможно, она не успеет найти Саске и кто-то застрелит ее по дороге. Но Сакура должна хотя бы попробовать увидеть его в последний раз… В последний раз, в живую, потому что, определенно, их еще будут крутить по новостям. Господи… Сейчас бы залезть под парту, как одноклассники, и отдаться панике. Конечно. Если бы Киба не сказал, что географичку застрелил именно Учиха. Она утерла рукавом слезы. Резко встала из-за парты и двинула к выходу. — Киба, убери шкаф. Парни разом перевели на нее взгляд и хмыкнули. — Че, выпилиться захотела? Ага, щас! Мы откроем, а они залетят и нас всех очередями! — Пожалуйста, отодвиньте его. Я быстро выйду, и вы поставите шкаф обратно. — Нет. — Пожалуйста. Мне надо в туалет. — Офигеть! — возмутился кто-то из одноклассниц. — Мы, может, тоже хотим! Но терпим! Значит, что? Они не отодвинут его. Сакура готова была снова заплакать. Она что, не увидит его больше? — Пожалуйста… — Сакура, не неси чушь! Мы не откроем! Они перебьют нас! Она, проглатывая горечь в горле, подняла голову. — Если они захотят, то отроют двери и спихнут шкаф! — ну как, убедительно? — Не сдвинут, мы тут рядом сидим, подопрем… — Ну и уебки, — не сдерживая слез, выдохнула Сакура. — Слышь, ты кого уебками назвала, шалава? — Киба вдруг подскочил с места. Сакура, не обращая на него внимания, сама встала сбоку от шкафа и стала двигать его. Парни оттащили ее. — Ты дура? Ты че делаешь? — ПУСТИТЕ МЕНЯ! — Сакура! Мы тебя сейчас привяжем! — ПУСТИТЕ! МЕНЯ! ЖИВО! Я из окна выпрыгну… Парни переглянулись, выматерились. — Не, реально, привяжем сейчас. — Пустите меня, пожалуйста. Мне надо. Отодвиньте его, пожалуйста. — Нет. — ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! Парни ослабили хватку, Сакура вырвалась и опять стала сама двигать тяжеленный шкаф. — Да ебтб… — Киба взвыл, не зная, что делать. — Так, отодвиньте эту дуру. Слушай сюда! Ща резко уберем, ты открываешь двери, выходишь и идешь на все четыре! Обратно не пустим! И резко ставим шкаф обратно! Сакура, надеюсь, ты не такая жирная и пролезешь в небольшую щель. Сакура, утирая рукавами слезы, закивала. Господи, спасибо. Спасибо, черт. Парни, приложившись плечами, чуть сдвинули шкаф, Сакура дрожащими руками открыла двери и благополучно пролезла. Напоследок Киба пожелал ей не сдохнуть. Чувство радости переполняло легкие и желудок, оно смешивалось с неотвратимой убежденностью, что первым, кого встретит Сакура, будет Саске. Горло жгло от слез. Она не могла допустить, чтобы ее убили. Чтобы ее убил кто-то кроме Саске. Ба-а-ам! Тряхнуло. Тряхнуло нехило. Посыпались где-то стекла. Где-то внизу раздались топот, гомон, писки и автоматные очереди. Сакура бессильно прижалась к стене, боясь ступить и шаг. Господи, зачем она вышла? Но, собравшись с силами, двинула к лестнице. На втором этаже стреляли. Нет. Надо подождать, подождать… Она стояла на подкашивающихся ногах, вот-вот бы и упала. Вдруг на третьем послышались шаги. Сакура, задыхаясь от волнения, прижалась к стенке за дверью. И замерла. Сука. Все. Теперь ей конец. Дура. Какая же дура. Но шаги вдруг стихли. И до ушей Сакуры донесся знакомый голос, она не удержалась и выглянула. За поворот в противоположном крыле зашли парни, среди которых мелькнула макушка с крашеными красными волосами. Сасори. Это он. Это никто другой, как Сасори. Он, он, он! Черти че. Так, получается, он не просто так с ними общался… Это и есть их общее дело? Теперь понятно, зачем Сасори приходил в школу. Мозаика сложилась. Сверялся с планом, проверял, все ли в порядке. Случайности не случайны. Сакура еще немного постояла за дверью, потом выглянула на третий этаж. Никого. Тихо. И на втором тишь. Сакура скоренько, спотыкаясь и держась за перила, спустилась по пролету и замерла. Аккуратно выглянула на второй этаж и закрыла руками рот, чтобы не заорать. Из глаз брызнули слезы. Куча. Куча тел… Штук тридцать... И кровь. Везде кровь. Боже, сколько знакомых… Боже… Как… Почему… Как так? Сакуре было невыносимо больно вглядываться в лица. Она боялась увидеть там Карин или Ино. Или кого-нибудь еще, с кем хорошо общалась. Страшно. Они кряхтели, тяжело дышали или не дышали вовсе. У Карин и Ино урок на втором этаже!.. В каком они классе? Химия… Сакура, кусая от дрожи пальцы, чтобы не заорать, дошла до кабинета химии. Дверь была снесена к чертям. В классе на партах и под партами ворочались еще живые школьники. Их оглушило. Кто-то был сильно ранен. Она вытирала рукавом слезы и смотрела, смотрела. Здесь рвануло. На этом этаже. Вон окна выбиты, стены задело. И пыль. Мерзкая пыль от штукатурки! Заикаясь, Сакура… Она не знала, куда идти. Хотела было набрать Карин, но телефон выпал из адски трясущихся рук. Сакура присела, одной рукой оперлась о пол, а второй взяла телефон и сунула обратно в карман. Учиха — мразь. Самая настоящая мразь. Он даже не сказал «пока» ей. Просто смотрел, просто переглядывались, просто… Сука! Просто он — сука! Она только что осознала, сколько здесь крови. Сакура, сжав зубы, чтобы хоть как-нибудь прервать рвотный позыв, несколько раз сильно зажмурилась. Черт, сколько их… СКОЛЬКО ЗНАКОМЫХ. Только недавно висли у Сакуры дома, а теперь вот здесь лежат… Просто лежат… Когда им помогут? Когда приедет «скорая»? Не смотря на многочисленные тела, она собрала волю в кулак, прокашлялась и двинула к лестнице, чтобы спуститься на первых этаж. На смерть. Теперь мечту накрыла реальность. Если они стольких перебили, что парням стоит пристрелить ее одну? Ее убьет кто угодно. Хоть Сасори, хоть кто… Просто, не глядя, выстрелит. Мрази. Они ведь мрази. Голоса. Кто-то разговаривал и поднимался с первого этажа. В ушах гудело. Но Сакура расслышала знакомый плесневелый голос Суйгетсу. И звук перезаряжаемого оружия. Ноги вдруг сковали незримые оковы, но она, еще раз утерев слезы, двинула навстречу малолетним преступникам. Она вдруг подумала, что Сасори уже должен был спуститься, но… Они стояли все еще там? Сасори не было видно. — Кароче, ща мы налево, там посидим, потом валим… Только бы не забыть, куда и где, — холодным голосом, склонив голову, говорил Суйгетсу, идя по правую руку от Саске. Они подняли глаза. Суйгетсу заткнулся. А Саске. Саске дико удивился. И тут же зло выматерился и резко засунул магазин в автомат, с которым возился, идя по лестнице. Суйгетсу не знал, что делать, что говорить. Саске тоже. — Иди наверх, — сказал вдруг Саске, — я сам. Я сейчас приду. Суйгетсу кивнул и подмигнул Сакуре подбитым глазом. Напоследок с нескончаемой печалью глянув на Сакуру, пошел к той лестнице, по которой спустилась она. Сакура мысленно попрощалась со всеми людьми, с которыми хорошо общалась. Вот и все. Она осознанно на это шла. Вот он — Саске. И никто кроме него. Давай же, Учиха, стреляй. Она хотела высказать ему все. Столько спросить, столько узнать, столько наговорить. Вместо тысячи слов, не в силах тонуть в его холодных и мертвых глазах, она обняла его. Саске обнял ее в ответ. Безумно крепко. Так, что вот-вот бы и переломал все кости. Она постаралась сжать его сильнее, чтобы задохнуться. Чтобы… Чтобы успокоиться, но заныла только сильнее. Он молчал и лишь обнимал ее. Просто обнимал. Стоял, весь в черных шмотках, с оружием наперевес, с пистолетом в кобуре. Почти труп. Без пяти минут заключенный. — Почему вы все в черном. Траур? Логично. — Копы приедут через три минуты, — не дрогнувшим голосом произнес Саске, продолжая ее обнимать и намекая, что пора ее отпускать. И убить, да? Ей хотелось выхватить пистолет и пристрелить чертового Саске. Потому что он — полная мразь. Потому что он сейчас стоит и обнимает ее вместо того, чтобы завалить. Потому что стоит и теряет с ней время, отведенное на операцию. — Пока ты не убил меня скажи. Ты из-за меня избил Суйгетсу? Это ты торчал у меня под окнами? У тебя новая девушка? Что?! Почему ты смеешься? — Я тебя не убью. — Почему? — она так надеялась, так сильно верила в то, что Саске ее пристрелит. — И вообще, иди! Сейчас приедет полиция! Ты подведешь всех! — Что? Ты не логична, Сакура. То за полицию, то беспокоишься, что я подведу своих… Впрочем, да, надо идти, — может, ей показалось, но его голос дрогнул. — Зачем все это? — чувствуя, как он нехотя отодвигает ее, задала Сакура тот вопрос, который меньше всего хотела задать. — Потом узнаешь… Потом все узнаете, — сказал он и толкнул ее к стене. — Обещай… Обещай, что не сдохнешь, ок? Без тебя курить вообще не то, честное причестное, — сглатывая гребаные слезы, говорила Сакура. Саске усмехнулся. — Хорошо. И тут же ударил ее чем-то по голове, подхватил и аккуратно положил к стене. Потом достал пистолет, наставил на Сакуру и выстрелил куда-то ниже плеча. Не глядя на девушку, он двинул к Суйгетсу. На третьем этаже уже громыхнуло. Народ заорал…

***

Карин. Насколько нужно обожать человека, чтобы вопреки собственной гордости, вопреки здравого смысла прыгнуть за ним в пепел? Карин никогда никто не нужен был кроме Учихи. Да, он вызывал омерзение, да, она пыталась плести гадости у него за спиной, да, она отдавалась другим только бы забыть Саске. Но как же эта мразь засела глубоко внутри. В последнее время все знали, какая Карин, а какой Саске. Разные ступени незримой иерархии. Она не общалась с Саске достаточно долго. И вот буквально месяц назад до дня Х Учиха связался с ней. Конечно, Карин старалась ломаться, послала его. Но, когда услышала, что это последняя просьба, то заинтересовалась, отбросив гордость куда подальше. Выслушала, задала кучу вопросов, еще раз выслушала. Потом покурила. И смирилась. Разнести школу в пух и прах — его решение, и мешать, а тем более отговаривать не в ее компетенции. Как оказалось, у него было несколько причин. Во-первых, огромные проблемы с семьей. От него к тому моменту все отвернулись, потому что планировалось на его будущее одно, а Саске хотел другое, к тому же навалились финансовые проблемы. Во-вторых, на фоне этого начались проблемы в школе, полетели оценки, его не воспринимали. Ну под конец фончиком испортил отношения со всеми псевдодрузьями. Когда башенка уже начала потихоньку рушиться, Саске познакомился ближе с Сакурой. Увидел в ней нечто приятное. Наверное, нашел отдушину. А потом она как с дуба рухнула, и вдруг «извини, пока». Что произошло он так и не понял, но это задело и бескрайне удивило Саске. Поведение Сакуры ни с того, ни с сего изменилось. Она стала много курить. Она стала похожа на Карин. Он не мог не наблюдать за ней. Он не мог не прислушиваться, когда где-то звучало ее имя. Не мог не смотреть на нее. У Карин с Саске довольно тесные, странные и запутанные отношения. Раньше он восхищался ей, но Карин какой была такой и осталась. Поэтому интерес упорхнул. А Узумаки, наоборот, привязалась к нему только сильнее. Сакура казалась прокаченной версией Карин. Так ли это? Нет, они абсолютно разные. Харуно сто раз умнее Узумаки, сто раз харизматичнее и красивее. Уже тогда он хорошо общался с Сасори и Дейдарой, которые что-то морозили про план, после которого все наладится. Саске согласился. Ему было настолько похрен, что он пошел на сделку, к тому же наобещали с три короба. Он и согласился. Саске рассказал все это Карин, во-первых, чтобы просто высказаться. Он знал, она поймет. А еще к Карин была просьба. — Мы тебя не тронем. Ты забежишь в класс и скажешь им про эвакуацию… И сама зайдешь в класс. У нас глаза из нужного места… — В сотый раз повторяю: не впутывай меня в эту хрень, — отмахнулась она. — И вообще. Почему не попросишь свою Сакуру? Ей тоже на все похрен, думаю, согласится. — Не за чем. Мы не общаемся. Карин, мы не убьем тебя, если сама под пули не встанешь. Я доверяю тебе. Ты затащишь ее с собой. Ты отсидишься в классе вместе с ней… Главное, не дай ей выйти из класса, и сама не выходи… В итоге Саске уломал ее.

***

Узумаки дождалась нужной минуты, зажмурилась от очередного взрыва, подождала еще немного и вышла из туалета на второй этаж. Не глядя на тела, она пошла на третий. Когда она поднялась по второй лестнице, Сасори с командой кивнули ей, напомнив, что все хорошо. Она кивнула в ответ. Так, Саске и Суйгетсу уже в том крыле? Да, да, они там! Все по плану, все хорошо. Карин дернула двери, но те не поддались. Вздохнув, она пнула их. Они что, чем-то задвинули? — Ребят! Открывайте! Там полиция приехала! Их задержали на первом! Ребята! Быстрее! Выходи-и-ите! — голос дрогнул. По ту сторону радостно загалдели. Карин опустила голову. Послышалось, как от двери отодвинули что-то тяжелое, а потом волной вылетел народ. Карин безумно вглядывалась в лица, надеясь увидеть Сакуру, но ее, черт побери, не было. Или не разглядела… Карин заскочила в класс и захлопнула за собой двери. Они начали стрелять. Так ли Карин все равно? Абсолютно все равно. Все равно до безмолвия. Она тихонько прошла и села за парту Сакуры. Где она? Неужели все-таки не заметила? Но… Будет жалко, если Сакуру прибьют. Карин медленно достала телефон и также неспешно стала проверять соцсети. Ино не знала о нападении. Поэтому, когда начался урок, Карин «случайно» пролила ей на юбку полбутылки Кока-Колы. Ино заистерила и, не выдержав такого позора, побежала домой переодеваться. Через какое-то время с улицы послышался вой сирен. Прибыли-таки. Не в силах двигаться, не в силах думать, Карин легла на парту. И отрубилась.