Фетиш

      У Учиха Саске был фетиш – ажурные чулки и кружевное бельё, делавшееся по заказу. За зашторенными окнами в свете многочисленных свечей под красивую музыку Саске обряжался, эротично крутясь перед большим зеркалом. Он возбуждался настолько, что еле дожидался момента, как смазанный искусственный член проскользнёт в истекающий от желания анус. После оглушённый оргазмом Саске размазывал по кружевам и чулкам своё семя, жадно разглядывая растраханное анальное отверстие и мечтая, как его долго будет вылизывать реальный любовник, даруя иное, но не менее волнующее удовольствие.       У Саске был странный фетиш, потому об этом не знал никто: ни две бывших жены, ни пять брошенных любовников. Саске стыдился своих порочных предпочтений. Он женился для поддержания репутации на девушках из богатых уважаемых кланов. И первая, и вторая избранницы блистали красотой, но не были «отягощены» интеллектом и талантами, потому оба брака не продержались и полутора лет. Детей Саске в этих псевдосемьях не нажил.       В постели с мужчиной Саске всегда брал на себя доминирующую позицию, поскольку страшно стеснялся своих истинных желаний. Потому отношения с любовниками долго не продлились, ведь Саске постоянно недополучал от этих связей. Инициатором разрывов неизменно выступал он, когда заканчивались силы терпеть. Впрочем, все из бывших покидали его без скандалов, очевидно также разочаровавшись в отношениях. Найти нового партнёра было делом непростым, отчего Саске больше полугода оставался без пары. Ему не нравилось подобное положение дел, хотя с другой стороны ничего не мешало активно заниматься самоудовлетворением. Однако это вовсе не означало, что Саске настроился жить один. Он просто выжидал, правда, сам не понимая, чего.       Первый рабочий день недели прошёл незаметно в привычном русле, а вечером Саске нацелился на так необходимое развлечение. Ничего не предвещало беды, может, только животные вели себя нервно, чего Саске не заметил. Не имея ни времени, ни желания, он не обзавёлся четвероногим питомцем, потому и не увидел никаких странностей. Предвкушая неземное наслаждение, Саске быстро подготовил весь антураж и занялся собой. Он успел практически сделать всё, но как только осталось пропихнуть в зад член, прошёл первый толчок.       С перепугу Саске кончил, не почувствовав при этом оргазма. Рука на автомате потянулась за халатом, но схватила в шатающемся мире пустоту. Саске не раз видел записи землетрясений, но и примерно не представлял, насколько это страшно. Он безуспешно пытался уцепиться хоть за что-нибудь, не в силах подняться, а потом как в замедленной покадровой съёмке его дом сложился прямо на Саске, будто был карточным. Первые секунды Саске думал лишь о том, чем дышать, из-за нехватки воздуха не соображая ничего. Когда же осела пыль, и мучительный кашель прекратился, Саске, наконец, осознал своё положение.       Потолочная балка, упавшая углом, спасла ему жизнь, образовав своеобразную нишу над головой и грудью. Ноги были завалены, как и левая рука. Саске ими практически не мог шевелить, однако пока сильной боли не чувствовал. Голова на ощупь показалась целой, и следов крови Саске нигде не обнаружил. Он сразу понял, что не сможет выбраться самостоятельно, но оглушённый потрясением мозг не скатился в панику.       В состоянии шока в его голову полезли хаотичные мысли, которые казались для Саске такими весомыми. Он долго размышлял на тему, как неподобающе одет, и что его репутация безнадёжно порушена, неважно найдут ли его мёртвым или живым. Так тщательно охраняемый позорный секрет раскрылся из-за трагической неосторожности. Саске страшно беспокоило, что по поводу его поведения скажут люди, и хотелось от стыда провалиться на месте. А потом Саске внезапно осознал, что хочет жить, не взирая ни на что. Тогда он принял решение не сдаваться.       За себя было трудно бороться, но Саске держался почти сутки, пока его не откопали. До момента как его обнаружили, он практически без остановки бил камнем, случайно подвернувшимся под руку, давая спасателям знать, что жив. Саске вытащили из-под обломков вечером, уже зажглись фонари, и их свет показался невероятно ярким и впечатывающимся в подкорку. Саске смотрел воспалёнными глазами, ничего не видя вокруг, не слыша голосов и не чувствуя, как силой разжимают его судорожную хватку, чтобы вытащить камень из ладони. Но Наруто, обеспокоенно заглядывающего ему в лицо, он узнал, впрочем, тут же подумал, что тот ему пригрезился.       Узумаки Наруто с ним учился в одной школе. В то время тот считался лучшим другом Саске, однако правду об их отношениях никто не знал. Это из-за Наруто Саске понял, что ему больше нравятся парни, но тогда не случилось никакой подростковой трагедии, поскольку влечение оказалось взаимным и первый сексуальный опыт они приобрели друг с другом.       Поцелуи, ласки, минет, не дошли они лишь до «взрослого» секса, поскольку Саске дико стеснялся своего желания отдаться парню. Наруто, как Саске подозревал, по натуре был доминантном, потому не захотел под него лечь. Случись такое, и Саске, наверное, смог бы пересилить собственные страхи, а так их школьный роман закончился недосказанностью, о чём Саске всегда жалел. После школы они пошли разными дорогами и больше не виделись, однако Саске всё время вспоминал свою первую и, может быть, даже единственную любовь.       Саске не заметил, как потерял сознание, оттого, придя в себя, сразу не мог сообразить, где находится. С большим трудом после мучительного размышления он сумел свои бессвязные мысли связать в единое целое. Посреди глухой ночи практически в полной темноте Саске лежал в больничной палате, рассчитанной на четырёх человек. Все койки оказались заняты. Неподъёмные ноги и левая рука были загипсованы, и Саске сообразил, что они сломаны. Боли он не чувствовал, лишь хотелось пить, однако марево, стоящее перед глазами, не давало ему толком разглядеть, что стоит на тумбочке. Саске почти понял, что он всё ещё находится под действием лекарств, однако мысль не успела окончательно сформироваться, поскольку он уснул.       Второе пробуждение оказалось существенно легче, а, может, секрет более бодрого самочувствия крылся в Наруто, дремлющем на стуле возле его койки. На тумбочке стояла ваза с цветами и вожделенная сейчас Саске бутылка с водой. Пить он хотел сильнее прежнего, потому потянулся за водой сам, но нарушенная координация движений заставила промахнуться, и Саске зацепил Наруто. А дальше ему больше не приходилось действовать самому.       Наруто заботился о нём на совесть, старался предугадать каждое желание, словно был его самым близким человеком, однако Саске поначалу из-за плохого самочувствия воспринимал всё, как должное. Это, к слову, облегчило им взаимное привыкание, ведь за долгий десяток лет они оба подзабыли, как это быть друг с другом. Когда Саске стал осознавать, что Наруто за ним ухаживает не как за больным другом, а потенциальным любовником, не принимать его помощь было бы уже нелепо, и тогда Учиха впервые задумался о них.       Наруто сразу поставил его в известность, что разведён и сейчас один, попутно выпытав об одиночестве Саске. Наверное, поэтому Узумаки без объяснений решил взять инициативу на себя, а это означало, что он по-прежнему к Саске неравнодушен. Или влюбился снова. Саске устраивали оба варианта.       Они много разговаривали, Наруто выбил себе пропуск, оттого мог посещать Саске в неурочные часы. Учиха оставался в той же палате, хотя финансово был в состоянии позволить отдельную. Однако трагедия, обрушившаяся на страну, существенно урезала ресурсы. Крупнейшее за столетие землетрясение унесло свыше десятка тысяч жизней, погрузив родину в трудно контролируемый хаос. С последствиями разбирались до сих пор, и Наруто был очень занят. Впрочем, виделись они регулярно, поскольку Узумаки каждую свободную минуту проводил с ним, зачастую в ущерб отдыху, о чём Саске долго не подозревал. Потом даже было стыдно от собственной невнимательности, но Саске всё равно тронуло самопожертвование пока только старого друга.       На фоне царившей неразберихи «нравственное падение» Саске осталось без внимания. Наруто, конечно, ничего не забыл, однако деликатно не лез с комментариями и расспросами. Саске устраивало это молчание, хотя бы до тех пор, пока он не поправится. На будущее Саске робко загадывал во всём сознаться, потому согласился переехать к Наруто, хотя у него был выбор поселиться у старшего брата. Наруто, чтобы ухаживать за ним, взял отпуск, и поскольку первые последствия катастрофы преодолели, ему это удалось без особых проблем.       Собственный дом восстановлению не подлежал, но, к счастью, он был застрахован от стихийных бедствий, к тому же земельный участок сам по себе стоил недёшево. На что Саске дальше будет жить, он мог решить и без этих денег, однако за предусмотрительность себя похвалил. К моменту переезда Наруто подготовил свой дом так, чтобы было удобно в нём передвигаться на коляске. Гипс с ног у Саске ещё не сняли, поскольку переломы оказались сложными, потребовали операции, и восстановление должно было затянуться не на один месяц. С левой рукой дела обстояли получше, но пока и она оставалась загипсованной.       Стоило Саске проделать гигиенические процедуры, с помощью, естественно, поесть и оказаться удобно устроенным на кровати и заботливо накрытым одеялом, как Наруто решился с ним заговорить. По серьёзному лицу Узумаки сразу становилось понятным, что Саске ожидает если не признание, то что-то сродни ему.       - Саске, - Наруто ласково погладил его по правой руке, - знаешь, как я рад, что ты цел. Мы тогда не знали, кого вытаскиваем, а как увидел, что тебя, чуть не помер от ужаса, - от избытка чувств он протяжно вздохнул, заставив Саске зардеться от смущения и, как потом он определил, удовольствия. Учиха понравилось, что его жизнь так дорога Наруто. – Я даже поседел, - сказал Наруто, поворачивая голову. – Видишь прядь у виска. Это после тебя.       Саске, конечно, давно заметил следы седины в волосах Наруто, но не соотнёс их с собой, а сейчас был готов задохнуться от щемящей нежности. Наруто, наверное, всё понял по его лицу, оттого продолжил, не дожидаясь ответа:       - Я женился по любви, так тогда казалось. Но мне довольно быстро всё надоело, и я стал чаще пропадать на работе. Она, то ли поняла, то ли просто сама по себе такая, не знаю, в общем, загуляла и попалась. Уходить она от меня не хотела, я её неплохо обеспечивал, просила потом прощение, но сам знаешь. Развод долгим был… - Наруто задумчиво замолчал, видно вспоминая прошедшее.       Саске погладил его пальцем по ладони в знак утешения. Сам он расстался со своими жёнами без проблем, поскольку вовремя озаботился брачным контрактом. Кажется, обе тоже ему изменяли, но Саске не допытывался до правды, потому что сам был небезгрешен.       - Я встречался с женщинами и до неё, и после, - откровенно сознался Наруто. – А ещё у меня было два парня. Но я им не дал. Из-за тебя, - он пристально заглянул прямо в глаза Саске, вызвав у того непроизвольное трепетание. Слова Наруто прозвучали как приговор, буквально решающий их общую судьбу. – Я всё думал тогда, что тебе не дал, а им подавно права не имею. Они не были тобой, и никто не будет. Как я жалею, что мне не хватило смелости пойти до конца, отдать тебе всё, что требуется, - с горечью проговорил Наруто. – Я ведь тебя когда увидел всего в грязи с изувеченными ногами и рукой, понял, что я всё ещё тебя люблю. Только тебя я любил, не переставая... И прости... Я тебя избегал. Просто я не смог бы тебя видеть с кем-то другим…       Наруто озвучил причину, по которой сам Саске отказывал себе в счастье общаться с тем. Думалось, что так будет легче. Признание Наруто окончательно Саске добило, и он внезапно разревелся. Стыдясь собственной слабости, Саске укутался с головой, не в силах удержать громкие рыдания. Наруто полулёг на него, стараясь не придавить, и принялся поглаживать и целовать торчащую из под одеяла макушку Саске. Он приговаривал что-то успокоительно-ласковое, но Саске не слышал слов, лишь только душевные интонации, которые делали его счастливым.       После он ничего существенного Наруто не сказал, ни в чём не признался вслух, однако от него словно и не ждали ответа. Наруто, то ли дал Саске больше времени, то ли понял его без слов, он вёл себя так, словно всё окончательно решено. Это вселило в Саске надежду, что всё сложится хорошо, и что однажды он преодолеет себя и сможет воплотить свои самые смелые эротические мечты.       Поцелуи, ласки, минет… «Взрослый» секс пришлось отложить до полного выздоровления Саске, и тогда получилось то, что они не осмелились сделать в юности. Наруто раскрылся первым, придав Саске уверенности, но до кружевного белья и ажурных чулков они всё же не сразу дошли.       Фетиш Саске остался прежним, однако его поведение претерпело существенные перемены. Поначалу он воплощал свои классические эротические фантазии, но постепенно роли изменились. Сейчас Наруто брал на себя инициативу, и именно он одевал Саске, превращая процесс в сумасшедшую по желанию игру. Наруто натягивал чулки и одежду на него нарочито медленно, бережно, искусно лаская. Когда на Саске оказывался последний атрибут, он просто умирал от страсти. Сил не оставалось терпеть, и Саске, как дикое животное, валил любовника, рвал на том одежду, вылизывал и зацеловывал мускулистое загорелое тело, а после насаживался на его член, дрожа и предвкушая, и оттрахивал Наруто до звёздочек в глазах, до сорванного от крика голоса, до безнадёжно сбитого дыхания… Саске был безумно счастлив…       Позицию сверху он тоже принимал регулярно, но только для того, чтобы доказать себе, что он по-прежнему мужчина. Саске необходима была такая уверенность, возможно, однажды преодолеет и этот комплекс, а пока Наруто щедро давал ему всё, в чём Саске нуждался.       ***       - Это тебе, любовь моя, - Наруто с улыбкой протянул Саске красочно украшенную коробку.       Он часто делал подарки, не обязательно эротического содержания, хотя любил заказывать для Саске бельё и регулярно снабжал красивыми чулками. Эта коробка провокационно намекала, что в ней находится очередная эксклюзивная кружевная прелесть, и у Саске предвкушающе начал наливаться кровью пах. Принимая правила игры, он принялся кокетливо потрошить упаковку и, вопреки ожиданиям, обнаружил на дне диск с новой компьютерной игрой. Порой Наруто безобидно над ним подшучивал.       Саске внимательно рассмотрел диск, расплываясь в счастливой улыбке.       - Спасибо! - он повис на шее у Наруто. – Я тебя люблю!..       Просто Саске ещё обожал компьютерные игры. Но это уже не фетиш.