Платье в горошек

— Плагг, какой же я дурак, — в сотый раз сокрушался Адриан. — Я ужасно повел себя в школе перед Маринетт, просто стоял и молчал. Что она могла обо мне подумать! — Господи, как же у вас, у людей все сложно, — вздохнул квами, качая головой. — Мне кажется, Маринетт не такая дура, как ты, и поэтому восприняла все нормально. — Не может быть. Я же не знал, что шарф мне подарила Маринетт, а не отец! Аргх, я помню, как хвастался тогда перед Нино, что отец, впервые подумал обо мне, подарил мне не ручку, а шарф! Наверное, Маринетт и это слышала, — не находил себе места Агрест, игнорируя слова котенка, поедающего камамбер. — Да успокойся ты! — не выдержал Плагг. — Что ты как девчонка! Ну-ка соберись! — Плагг, я не могу так просто взять и успокоится! Я же все время думал, что это подарок от отца, как же, наверное, Маринетт было неприятно слышать все это, — не унимался парень. — Я же ей даже спасибо сегодня не сказал! — Если она не такая же, как ты, то я могу с уверенностью сказать, что она тебя не винит! Твоя Маринетт за все это время ни разу тебе не намекнула, что шарф мог связать кто-то другой, значит, она не винит тебя и приняла этот с умом, не то, что некоторые, — выпалил тираду Плагг, надеясь, что хоть что-то образумит его хозяина, в котором бушуют гормоны. — Боже, как по-свински я поступил. Пока я не извинюсь, я буду просто все время думать об этом и винить во всем себя, так что даже не пытайся доказать мне обратное, — был не приклонен Агрест, на что Плагг лишь закатил свои огромные глаза и отбросил все попытки внушить Адриану то, что считал элементарным. Аморет приоткрыла дверь Адриана, как раз в тот момент, когда Плагг уже скрылся с глаз, и девушка стала свидетельницей гневных тирад брата в свой же адрес. Подумав, что толкнула Маринетт она не зря и что плоды в любом случае будут уже скоро, Шевалье обратно закрыла дверь и бесшумно поспешила к себе в комнату, продумывая тексты дальнейших сообщений для Маринетт. Недолго девушка просидела одна. Скоро она обернулась на стук двери и, ответив: «Входите», стала ждать гостя. В комнату зашел ее брат, который выглядел не наилучшим образом. Его волосы были растрепанны, а в глазах можно было разобрать усталость, вину и стыд за произошедшее. Он без слов подошел к девушке и сел рядом с ней на кровать. Та в ответ крепко обняла его, пытаясь забрать все его негативные эмоции и просто морально поддержать. — Амур, ты думаешь, Маринетт злится на меня? — обращаясь к сестре ее старым прозвищем, спросил Адриан. — Я думаю, нет, — высказала свою точку зрения Аморет. — Она же умная девочка, и все поняла. — Ты, правда, так думаешь? — с надеждой спросил Агрест. — Да, правда, — улыбнулась брату Шевалье. — Но мне кажется, что извинения не будут лишними, она же, скорее всего, страдает и винит во всем себя. — Но ведь виноват, же я. С чего бы ей так поступать? — Потому, что она добрая и хорошая девушка, а с такими нужно держаться ближе. Адри, иди и извинись перед ней прямо сейчас, — тоном, не допускающим никаких возражений, сказала Аморет. — Но отец не отпустит меня сейчас, — растерянно произнес Адриан. — Иди, я тебя прикрою, как в старые добрые времена ты прикрыл меня, — вспомнила Шевалье свою выходку с поездкой в Лондон, к бабушке и дедушке в одиночку. — Спасибо тебе огромное, что бы я без тебя делал, Амур, — крепко обнял свою сестру Агрест и побежал к двери, помахав рукой на прощанье. — Тикки, какая же я дура! — в сотый раз сокрушалась Маринетт. — Я ужасно повела себя в школе перед Адрианом, просто стояла и молчала, понимаешь, а потом сказала какой-то бред и не придумала ничего лучше, как просто убежать на урок. Что он мог обо мне подумать! — Мари, судя по твоим рассказам Адриан не плохой мальчик, а если тебе верить, то он просто идеален, то есть можно сделать вывод, что Адриан поймет тебя, — попыталась предпринять попытку успокоить Маринетт, Тикки. — Как ты не можешь понять, Тикки, он через, чур, идеален, и ему просто наплевать на какую-то Маринетт Дюпэн-Чэн! Я же ему — никто! Понимаешь, никто! — уже просто рыдала девушка, не в силах вынести все, что навалилось на ее хрупкие плечи. — Не говори так, Мари. Все будет хорошо, — поглаживала хозяйку божья коровка. — Ничего хорошего не будет! Он на меня обидится и вообще перестанет со мной разговаривать, а шарф он выкинет! — не сомневалась в худшем девушка. — Я еще и как дура, весь день избегала его. Нет бы, подойти, и извинится перед ним, так ведь нет! Поздравляю, Дюпэн-Чэн, ты опозорилась на все сто процентов! — Мари, успокойся, я уверенна он не такой, — маленькая квами уже и не знала, что говорить на доводы Маринетт. — Маринетт, милая, у нас завал и много заказов! Спустись, пожалуйста, и постой у прилавка, а то твой папа не справляется на кухне один, — донесся голос Сабины Чэн и девушка, утерев слезы, поспешила за прилавок помогать родителям, напоследок кивнув Тикки. На улице шел дождь, и поэтому парню пришлось взять зонт. Ловко перескакивая через лужи, он уже был на подходе к пекарне с логотипом «TS». В голове парня крутились мысли, словно на бешеной карусели, но главный вопрос, над которым бился Адриан, был таким: «Что я ей скажу? „Прости, Маринетт, я во всем виноват, я последний человек, которому ты должна была дарить шарф“ или „Да, Маринетт, я козел, прости меня“, а может так »…«». Незаметно для себя парень уже открыл дверь и услышал звук колокольчика, который оповестил всех присутствующих в пекарне о том, что пришел посетитель. Парень огляделся и встретился взглядом с Маринетт, которая уже улыбалась новому покупателю. Увидев, Адриана, улыбка сползла с ее губ, а на лице отразились растерянность и смущение, на что парень махнул ей рукой, в знак приветствия и медленно двинулся к стойке. — Привет, Ад-дриан. Я хотела, извинится за., — начала, было, девушка, но ее перебили. -О, Адриан, здравствуй. Давненько ты не заходил, — приветливо улыбнулась Сабина, а все ее лицо излучало доброту и тепло. — Здравствуйте, я тоже рад вас видеть, — в ответ вежливо улыбнулся Агрест. — Мари, я заменю тебя у прилавка, а ты пока иди и поговори с Адрианом. Тебе уже пора отдохнуть, ты славно сегодня поработала, — обращаясь теперь уже к дочери, сказала Сабина. — Вот вам круассанов. Только что из печки. — Спасибо, мам, — в ответ проговорила Дюпэн-Чэн, краснея под внимательным взглядом Адриана, что не укрылся от внимательного взора Сабины Чэн. Друзья подошли к столику и сели на два стула, расположенных параллельно друг другу. Хоть атмосфера была вполне уютной, но молчание, которое, ни Адриан, ни Маринетт не могли нарушить, действительно угнетало. Адриан решил взять на себя первое слово и, собравшись с силами, начал: — Маринетт, я хотел, извинится перед тобой за случившееся в школе. Я просто был удивлен, я не действительно не знал, что шарф связала ты. Все время я думал, что это подарок отца и был так рад этому, чем, наверное, причинил тебе боль. Я, правда, не хотел так поступать. И прошу, извини, меня, я не… Но Агресту не дали договорить. Девушка, собравшись с силам и мыслями, «намотала сопли на кулак» и положила ладонь Адриану на губы, тем самым, заставляя его, удивится и замолчать. — Адриан Агрест, быстро прекратил нести чушь. Я на тебя не обижалась и даже не думаю заниматься таким грязным делом. Ты же ничего не знал и кого ты должен винить, так это меня, но никак не себя, — стараясь не заикаться и представляя на месте Агреста Алью, убедительно, подчеркивая каждое слово, говорила Маринетт. Парень выслушал речь Дюпэн-Чэн, и ошалело посмотрел на нее своими зелеными глазами цвета травы. Чего-чего, а этого от скромной одноклассницы он ожидать не мог. — То есть, ты не винила меня во всем произошедшем? — недоуменно посмотрел он на Маринетт, будто бы в данный момент она обрастала шерстью и становилась волком. — Ну да, а с чего бы мне это делать? — также посмотрела девушка на своего собеседника. — Мало ли я обидел тебя своей реакцией или своим отвратительным поведением, — ответил на вопрос Агрест. — Скорей мое поведение и реакция были отвратительны и ужасны, а твои были, как у любого другого человека, будь он на твоем месте. Адриану хотелось прыгать от радости и обнимать Маринетт, которая, как и говорил Плагг, оказалась выше этого и поняла Агреста. Но вдруг его телефон звякнул, уведомляя парня о пришедшем СМС. Он виновато зыркнул на Маринетт и достал из кармана телефон, нажимая на иконку «+ 1 новое сообщение» от неизвестного отправителя. «Кто бы это мог быть», подумал парень, попутно читая текст.

«Адриан, здравствуй, не смей закрывать это сообщение, не прочитав до конца. Я хочу помочь тебе разрулить ситуацию, поэтому наилучшим вариантом выхода из этой ситуации я считаю это: пригласи ее в кино, на какой-нибудь мультик (девушки их любят), под предлогом того, что она тебя точно простила. Попробуй, я уверенна она согласится».

Последний раз, взглянув на сообщение, парень решил: «Мне терять нечего», решил прервать паузу, которая снова затягивалась, на этот раз по его вине. — Маринетт, ты не против сходить со мной в кино, в знак того, что ты на меня точно не обижаешься, — умоляюще посмотрел на девушку парень. Девушка изумленно подпрыгнула на стуле от неожиданности и тоже получила сообщение. — Сейчас, подожди, — сказала она Адриану, а сама с нетерпением открыла текст сообщения.

«Соглашайся, милая. Все будет хорошо».

-Я с-согласна, — смущаясь, проговорила Маринетт, не сумев сдержать запинки. — Тогда до встречи, я тебе вечером еще напишу, — сказал Агрест, махнув на прощание, и хлопнул дверцей пекарни. — П-пока, — шепотом проговорила девушка в пустоту и кинулась наверх к себе в комнату, чтобы рассказать обо всем Тикки и поделится с ней впечатлениями. И никто даже не обратил внимания на блондинку по имени Аморет Шевалье, которая с телефоном в руках и со шляпой на голове, сидела во время разговора друзей буквально через столик от них и теперь уже покидала пекарню с радостным настроением, ведь ее план удался.